Тень Лучезарного - Сергей Малицкий

Ирис истратила почти все свои стрелы, втыкая их в мерзлую землю на дороге между Бараггалом и Уманни. Почти тридцать лиг укатанного телегами и истоптанного ногами зимника. Подводы с камнем и деревом. Сани с бадьями с водой и мешками с солью. Беспрерывно туда и обратно. Одна за другой. И дозоры магов Земли и Огня через каждые четверть лиги. Преодолеть эти тридцать лиг удалось в первый же день. Сначала Ува топала по накатанной дороге, где до них каждую подводу сопровождал послушник магического ордена, и говорила, когда нужно втыкать кусочек стрелы. Иногда через пятьдесят шагов. Иногда через восемьдесят. Иногда через двадцать.

Сначала Ирис казалось, что Ува забавляется, но потом она пригляделась и поняла, что девочка и в самом деле прислушивается к чему-то, во всяком случае, лоб она морщила и пот со лба стирала. Оттопав первые пять лиг, Ува устала, и Ирис хотела взять ее на руки, но не позволил Литус. Посадил малышку на плечи и стал вышагивать дальше, вынуждая Ирис ломать бесценные для нее стрелы и втыкать их в землю.

Ирис забыла об утраченных стрелах, когда процессия приблизилась к священному холму. Но не потому, что холм был облеплен людьми, как муравьями, и пусть еще в лесах, но над оградой его уже на какую-то часть будущей высоты поднимались башни. Она замерла из-за того, что творилось за холмом. В нескольких лигах от него вздымался черный медленный смерч. Казалось, что он упирается в самое небо, но ни звука урагана, ни воя ветра, ничего не было слышно с его стороны.

– Что это? – спросила Ирис, но Литус даже не взглянул в ту сторону.

– Потом. Сначала горячий отвар. Теплый шатер и все прочее. Поживете пока у меня. Да и какой «пока» – живите у меня. У нас.

– А ты еще раз покатаешь меня на плечах? – спросила Ува Литуса и, получив утвердительный ответ, тут же забыла обо всех прежних огорчениях и невзгодах.

Шатер и в самом деле оказался не только теплым, но и просторным. И лежаков в нем имелось множество, но лишь на одном из них спал Литус, а остальные оставались свободны. Ува тут же поинтересовалась, зачем столько спальных мест, и почему они все свободны, и какое спальное место можно занять?

– Любое, – махнул рукой Литус, показав, однако, на место, стоящее рядом с его постелью. – Разве что кроме этого.

– А это для кого? – надула губы Ува.

– Для моей жены, – сказал Литус и вздохнул. – Она тут недалеко, должна скоро появиться.

– Сегодня? – оживилась Ува.

– Нет, – скривился Литус. – Но скоро. Я надеюсь, что скоро.

– А как ее зовут? – тут же прозвучал следующий вопрос.

– Лава, – ответил Литус.

– Лава? – оживилась Ува. – Я же ее везде ищу! Она обязательно должна мне рассказать про мою маму – Фламму! А еще я ищу Каму! И она должна мне будет рассказать про мою маму!

– Может быть, Кама тоже окажется здесь, – кивнул Литус и посмотрел на Ирис. – Не грусти, скоро здесь будет и Игнис. Можешь занять ему место.

– Откуда ты знаешь? – побледнела Ирис.

– Знаю, – ответил Литус. – Я… иногда вижу всех их во сне. Нужно просто немного подождать.

– А мне кому занять место? – надула губы Ува. – Может быть, Каме?

– А тебе пока никому, – развел руками Литус. – Однако я тебя обрадую, Ува. Скорее всего, через недельку или через две здесь окажутся твои родные.

– Родные? – оживилась Ува. – А кто они?

– А разве ты не знаешь? – спросил Литус. – А как же король Тимора? Он ведь твой брат. И не только он. У тебя даже есть сестра, Бакка. Если я не ошибаюсь, ей сейчас примерно шестнадцать лет. Кроме них, у тебя есть еще один брат – так он король Обстинара. И еще – два его брата – тоже твои братья. А его дядя, которого зовут Соллерс и который служит воеводой Тимора, – он и твой дядя тоже.

– Вот это да! – восторженно замахала руками Ува. – У меня два брата и оба короли! Разве такое бывает?

– Бывает и не такое, – проговорил Литус и шагнул к пологу, чтобы принять поднос с угощением.

– Вы нам очень помогли, – сказал он Ирис. – Теперь строительство пойдет быстрее.

Она хлебнула горячего напитка, оглянулась, как будто старалась запомнить все, что видит вокруг, хотя, что она видела – пустые лежаки, предназначенные для дорогих людей, спросила Литуса:

– Это поможет? Для чего это нужно?

– Для нас, – ответил Литус. – Больше ни для чего.

Он вышел из шатра, поднялся на край холма и оглянулся. К холму ползли по заснеженной равнине груженые подводы, обратно уходили пустые. Полоса чистой земли вокруг холма увеличилась со ста шагов до лиги и должна была вырасти еще. Уже несколько дней ни одна мерзость не приближалась к холму. Ей было некогда. Она усердно вгрызалась в плоть сущего рядом.

– Эй! – раздался окрик за спиной. – Храмовничек! Подай в сторону! Зацеплю!

Кудлатая лошаденка затаскивала на холм телегу с одним каменным блоком. Блок не казался тяжелым, чего там – обхватывай хоть так, хоть этак, но колеса телеги скрипели, и лошадка явно не радовалась неожиданному подъему. Седой калам подпирал телегу плечом, но дело шло тяжко.

– Сейчас, – кивнул Литус, приладился с другого угла, уперся в ледяную землю, стиснул зубы, и повозка пошла быстрей.

– Спасибо, добрый человек, – оживился возница. – Так-то половчее выходит. А все нужно здесь подсобу поставить, все нужно! Не всякий раз такая каменюка выходит, но случается, да. Она ж только на вид невелика, а как начнешь упираться…

«Да, – подумал Литус. – На вид невелика, а как начнешь упираться… А если не начнешь, то иногда только по скрипу колес…»