Любовь опаснее меча - Андрей Легостаев

Варлаки не успели ничего сообразить, как все британские рыцари схватили свои кубки и опустошили их за тост сэра Гловера.

Король Пенландрис позаботился чтобы тела погибших рыцарей — Педивера, Селиванта, Морианса и саксонского барона Джона Лайона — отнесли во дворцовую часовню и отпели по христианским обычаям. Морианс стал рыцарем — посмертно, как погибший в бою смертью храбрых. Варлаков похоронили по ихнему обычаю — отвезли на специальном свежесрубленном плоту на середину ближайшего от столицы озера и, привязав к покойникам камень в качестве грузила, сбросили в воду, пока душа не окончательно покинула бренное тело.

Нагнали множество мрачных слуг и они навели порядок в пиршественном зале. Король Готианский и граф Асогрин в сопровождении охраны и саксонского проповедника отправились по темницам — взывать к голосу рассудка и призывать непокорных бриттов присягнуть на верность саксонской короне. Герцог Иглангер не очень верил в успех этой миссии, но сторонники среди бриттской знати узурпаторам были нужны как воздух и нельзя отказываться ни от чьей помощи. Если предатели среди бриттов найдутся (а в темнице не все такие смелые и принципиальные, как в присутствии самых знатных и непокорных рыцарей страны), то герцог лично поговорит с ними и проверит, насколько слова отступников искренни.

В конце концов в залах для оруженосцев и простых воинов нашлось достаточно людей по разным причинам перешедших на сторону саксонцев. Правда, там варлаки проявили большее усердие и жестокость и более сотни мертвых бриттов вынесли из дворца. Те же из простых бойцов, что даже под страхом смерти не согласились предать хозяев и родину, пока были заперты в священном зале бриттов, в зале Круглого Стола — пусть посовещаются! Завтра солдаты разделят судьбу хозяев, а Круглый Стол по приказу принца разрубят на дрова, чтобы и воспоминания о нем не осталось!

В пиршественный зал, в котором ничто уже не напоминало о недавнем сражении, пришли саксонские военачальники и четыре высших вождя варлаков. Пир продолжился — совсем в другом составе. И тост принца Вогона «Выпьем за новую Британию!» был подержан немногочисленными избранными гостями с гораздо большим энтузиазмом, чем ранее бриттскими рыцарями.

Принц Вогон сидел на троне Верховного короля и дегустировал блюда королевской кухни, запивая различными винами, которые виночерпий, стремясь выслужиться перед новым хозяином, споро наливал в бокалы, расписывая особенности и достоинства каждого напитка.

— Отдай приказ казнить всех пленных бриттов прямо сейчас, — вдруг устало сказал герцог Иглангер. — Береженого бог бережет.

— Ну уж нет, — ответил принц. — Так просто для них все не кончится. Завтра ими полакомится дракон во устрашение всех прочих. Я не понимаю, чего вы беспокоитесь, герцог, все обошлось гораздо легче, чем я ожидал! Ну, потеряли несколько десятков людей, погиб барон Лайон… Но в целом-то все прошло гладко!

Герцог Иглангер посмотрел на свою правую руку. Пальцы едва заметно тряслись. Герцог вздохнул и пояснил принцу:

— Что-то очень могущественное противостояло мне на магическом уровне. Моей мощи не хватило бы, если бы я вовремя не озаботился о помощи. Вы даже не представляете, принц, как близки мы были к гибели.

— Герцог, — встрял в разговор Пенландрис, — а если королю Готианскому и графу Асогрину удастся кого-либо убедить? А я не сомневаюсь, что найдутся разумные люди…

— Эти разумные люди убили тридцать семь наших солдат! — сказал один из варлакских вождей.

— Да, — согласился Пенландрис. — Но чтобы сражаться против врага требуется гораздо меньше мужества, чем согласиться с доводами противника при всех и открыто перейти на его сторону. К тому же у тела усопшего короля…

— Я согласен с вами, — сказал Иглангер. — Если кто решит перейти на нашу сторону, пусть подождут до утра, я сам поговорю с ними. А остальных нужно казнить прямо сейчас!

— Нет! — стукнул кулаком о поверхность стола принц. — Они будут сброшены к дракону! Я сказал!

Герцог и принц обменялись долгим пристальным взглядом.

— Хорошо, — наконец вымолвил герцог, — вы командуете здесь. Весь сегодняшний успех принадлежит вам.

— Да, — самодовольно улыбнулся принц.

Герцог не стал добавлять, что если вдруг случится нечто непредвиденное, то он и братья успеют оказаться далеко от этой страны. Только принц прав — что может случиться?

— Позовите писца, — приказал принц. — Я хочу отправить победный рапорт отцу.

— Принц, — обратился один из вождей варлаков, — вы обещали отдать нам город на три дня.

— Что? — вскинулся король Пенландрис. Он знал, что означают эти слова варлакского вождя. — В нашем договоре с вами, герцог, об этом не было ни слова.

— Успокойтесь, Пенландрис, — остановил его герцог. Он очень устал и ему хотелось спать. — Неужели вы полагали, что наши союзники будут сражаться просто так? — Иглангер повернулся к варлакам. — Конечно, мы помним наше обещание, только срок еще не пришел. Город еще не наш, мы взяли только дворец. Сколько еще знати и воинов находятся в городе? Как воспримут перемены жители? Все это узнаем завтра. Возможно, вам даже не придется грабить — вам принесут все сокровища на золотом блюде!

Варлакские вожди удовлетворились ответом — они были бесхитростны, отважны и умели ждать. А вот Пенландрис понял, что герцог не хочет отдавать на разграбление Камелот, у чародея есть на этот счет свои планы — и как варлаков удовлетворить и как город сохранить.

Понял это и принц. Волна раздражения на герцога охватила саксонца — он, принц Вогон, с блеском провел всю операцию, а распоряжается этот чародей, навязанный принцу отцом. Сам-то герцог весь вечер просидел, не вставая, словно чурбан деревянный, и слова не вымолвил — все пришлось ему, принцу, делать! Да и по-мужски было бы отдать проявившим себя солдатам заслуженную награду — столицу презренных бриттов. Принц любил когда языки пламени пляшут по улицам захваченного города, а из домов доносятся истошные женские крики и звон вынимаемых из сундуков драгоценностей.

Наступила пауза. Принц Вогон от нечего делать стукнул лезвием по пустому серебряному кубку. Раздался красивый протяжный звон. Принц стукнул еще раз — поминальный звон…

— Жаль, что погиб отважный барон Лайон, — сказал принц самому себе. — А я обещал пожаловать ему замок Отлака, говорят он неприступен и удивительно красив…

— Простите, принц, — вежливо, но твердо заявил король Пенландрис, — когда мы договаривались с герцогом, он гарантировал, что земли графа Маридунского отойдут ко мне. К тому же, если род Сидмортов прекратит существование, я единственный, кто имеет на эти земли законное право, моя мать была из рода Сидмортов — родной теткой нынешнего графа.

— То у вас мать из саксонского королевского рода, то, оказывается, из рода Сидмортов, — сам себя заводил принц, раздражение все больше овладевало им — он завоевал победу, а добычу уже рвут на куски!

— Моя бабка, — терпеливо пояснил Пенландрис, — приходилась родной сестрой вашего прадеда. А мать — из рода Сидмортов. И потом: я честно выполнил все условия договора, так и вы выполняйте свои обещания.