Меч, Палач, Дракон - Александр Рау

Толпа напряженно внимала герцогу. Судейский совсем затих, шепча приговор себе под нос. Ангела бросила пару слов Рамону. Свита переглядывалась, нервно закусывая губы. Победившие вельможи не ожидали от врага такой прыти.

— Гийом — еще можно понять. Я его шесть лет убить пытался — не получилось. Но Рамон — вор… Скажи, у него хоть есть яйца? Мужик он, али баба продажная, всех за чужой счет ублажающая?

Стражник позади герцога уловил поданный знак и ударил Гальбу древком алебарды по спине. Тот упал, но подняться сам не мог — мешали руки связанные за спиной.

— На плаху его! — скомандовал судейский, комкая приговор.

— Подстилка, обманщица и шлюха! — закричал герцог.

Ему дали в зубы, подняли на ноги, подтащили к колоде.

— Руки освободи! — приказал он палачу.

Тот подчинился — таков был обычай. Гальба потер затекшие кисти, резким ударом в живот согнул бившего его стражника пополам и изо всех сил приложил оскорбителя лицом о плаху.

Голову солдата отбросило от дерева, он рухнул без движения. С герцогом больше не церемонились — повалили, попинали всласть и бросили на колоду. Палач взмахнул топором. Упавшая голова покатилась по дереву. Кровь, хлещущая из раны, ни как не хотела останавливаться — много, очень много было ее в герцоге.

Гийом, наблюдавший за казнью с чердака дома, чьи окна выходили на площадь, молча отстранился от раскрытого окна. Путь его лежал в маленькую уютную гостиницу. Лошадь и вещи в дорогу до порта Карсолы он уже купил. Маг еще не знал, куда поплывет из Камоэнса, но в том, что покинет эту страну, был абсолютно уверен.

Женщина, что внизу смотрела на казнь двоюродного деда, была для него чужой. Прежняя «сеньора с белым платком» осталась в прошлом. Ей не нужен был уже кабальеро. Башню она сменила на целую страну.

Хозяин гостиницы — маленький приятный старичок — суетился, гоняя молоденькую служанку и торопя повара. Он старался угодить редкому в это смутное время постояльцу, что щедро платил золотом, даже не спрашивая о настоящей цене.

Гийом же пил старый коньяк, не чувствуя вкуса, равнодушный к шуму вокруг себя. Золотые, отданные хозяину, были едва ли не последними в его худом кошельке. Все состояние мага составляла его одежда, да лошадь внизу в конюшне.

Все сбережения, накопленные за годы службы Хорхе он потратил на Ангелу. Маг ничуть не сожалел об этом, он мало ценил золото, зная свои потребности и то, что с голоду никогда не умрет.

За окно моросил теплый осенний дождик. Хмурое печальное небо полностью отвечало настроению чародея. Он вдруг вспомнил, что ровно год назад по приказу Хорхе убил Томаса Чосера — неудачливого дипломата, поднявшего руку на короля. Прошло одновременно и так много времени, и так мало…

Служанка помогла подняться из-за стола богатому постояльцу, что за вечер опустошил три бутылки коньяка. Девушке он понравился тем, что вел себя тихо и не пытался залезть под юбку, считая, что в плату за номер входят и ее прелести. Необычайно бледный и худой — наверное, больной — постоялец даже сказал ей спасибо, когда она отвела его в спальню.

Обрадованная тем, что служба на сегодня закончена, служанка и сама прилегла в каморке внизу, но страшный крик, раздавшийся со второго этажа, вскоре разбудил ее.

Гийом — проснувшийся в холодном поту — наорал на сбежавшихся слуг и хозяина.

Во сне он опять видел дракона. Крылатого змея о четырех лапах. Красивого и страшного убийцу с желтыми глазами. В одной из лап дракон сжимал большой меч-бастард, с которого густо капала кровь.

За спиной убийцы пронзительно кричала Ангела. Прежняя Ангела — девочка в белом монашеском одеянии, тайно бегавшая к нему на свидания. Ветер, поднятый крыльями дракона, стянул капюшон с ее головы и теперь рвал-трепал прелестные каштановые локоны.

— Гийом, спаси! — из глаз Ангелы текли темные карминовые слезы.

Маг же видел, как дракон замахивается на него мечом, держа его огромными кривыми когтями, видел и знал, что не успеет увернуться — выскочить из-под клинка.

— Гийом! — рвал душу крик принцессы.