Ангел-мститель - Ирина Буря

А то она устроит еще несколько показательных выступлений, не зная, с кем говорит — и к ней самой такого же пришлют, только глубоко замаскированного. Но предупредить осторожно, тут же посетила меня следующая мысль. Если Марина не смогла стоять в стороне, узнав, что Тоше какая-то девица проходу не дает, то, зная ее «любовь» к темным…

Нет-нет, по телефону ей ничего говорить нельзя, а то она завтра к нам в офис явится — с метлой. Не побоялась же она передать с Денисом обращение ко всем его соратникам по темному делу: «Появитесь на земле не по прямому назначению — она у вас под ногами загорится».

Вот-вот, теперь я понимаю, почему Лариса всегда с таким смирением с ней разговаривала — дошло, небось, послание!

Набрав Маринин номер, я настроилась на самый нейтральный тон.

— Привет! — оживленно начала я. — Ты завтра, как, занята?

— Да ничего, вроде, такого не планировалось, — осторожно ответила Марина. — А что?

— Сможешь к нам приехать? — спросила я. — У нас Анабель с Франсуа будут, они очень хотели с тобой поближе познакомиться — а то тогда, в твоем ресторане, толком как-то не вышло…

— А с чего это я им понадобилась? — поинтересовалась она с подозрением в голосе.

— Я думаю, до них дошли слухи о том, как ты с Денисом разделалась, — решила польстить ей я. — И потом, ты у нас — вообще человек необыкновенный. Это даже Анатолий наконец-то признал — сам просил меня пригласить тебя.

— Да? — медленно протянула Марина. — А скажи-ка мне… так, ради интереса — это он тебе сказал, что Анабель изъявила желание познакомиться со мной, или она сама?

Ну, почему я не умею врать!

— Да какая разница! — возмутилась в защитных целях я. — Мы все вместе после работы договорились насчет завтра, и сразу же возникла мысль…

— У него, — произнесла она отнюдь не с вопросительной интонацией. — Еще один вопрос — не случилось ли ему побеседовать с ней перед их приездом?

Я на мгновение задумалась. Ну, тогда еще никто ни о чем не знал — значит, можно спокойно признаваться, без опасения, что ответ меня на скользкую почву загонит.

— Да было как-то — звонил он ей, — небрежно бросила я и, чтобы дать ей понять, что это к делу не относится, добавила: — У них там какие-то свои разговоры были.

— Свои разговоры, — повторила Марина так, словно пробовала эти слова на вкус. — Всех, значит, решил на ноги поднять…

Конечно, всех, если тут темные распоясались — дальше некуда!

— Так сможешь? — еще раз спросила я.

— А Тоша будет? — опять ушла она от ответа.

Я растерялась. О нем у нас разговора не было, но мне почему-то казалось, что он ни за что этот совет в Филях не пропустит.

— Не знаю, — честно призналась я. — Но я думаю, будет.

— Понятно, — коротко заметила Марина. — И последний вопрос — не возникло ли в вашем общем разговоре некой особо интересной темы? Не звучало ли, к примеру, имя Лариса?

Черт! Прорвалось-таки что-то у меня в голосе! Нет, лучше мне все-таки придерживаться чистой правды — по крайней мере, некой ее части — Марина слишком хорошо меня знает.

— Ну, конечно, возникло! — рассмеялась я как можно непринужденнее. — Она как раз из офиса вышла, когда мы разговаривали, и при одном Тошином виде наутек кинулась — так ты ее приструнила.

— Хорошо, — помолчав немного, сказала Марина. — К семи буду.

Когда Марина не появилась к назначенному ею же сроку, я занервничала. Марина — это не я; она никогда не опаздывает, если договорилась с кем-то о встрече.

Я даже решила, что она вообще не придет — догадалась, наверно, каким-то образом обо всем, что я так старалась скрыть, и уже поджидает где-то Ларису. А мы тут болтаем…

Именно болтаем. Мою версию ангелы отмели с ходу (хоть бы для приличия обсудили!), а вот своей ни один из них не предложил — сразу перескочили к стадии необходимых мер. Я вообще не понимаю, как им хоть что-то на земле удается! И не только на земле. Как можно даже думать, что предпринимать, если еще не ясно, в отношении чего? Да что вы говорите — понаблюдать нужно! А ничего, что я целый месяц только этим и занималась — да еще и пристальнее всех? Почему же мое объяснение столь неприемлемым оказалось?

К счастью, в этот момент пришла Марина.

Позже, анализируя события того вечера, я не раз возвращалась к этому «к счастью».

К счастью, говорить с Мариной вызвался мой ангел — он проявил столько деликатности в подготовке ее к неприятному известию, что меня затопило волной гордости. За человечество, предоставившее ему шанс проявить свои психологические способности во всей их полноте.

К счастью, заявление Марины о том, что она давно обо всем знает, сыграло для меня роль местной анестезии — некоторое время я все вокруг видела и слышала, но абсолютно ничего не чувствовала.

К счастью, Марина привела с собой группу поддержки — собственно говоря, одну только памятную мне по Новому Году мрачную личность, но, зная, кого эта личность возглавляет, можно с уверенностью говорить о весьма солидной поддержке. По крайней мере, тон разговора сразу сделался весомее.

К счастью, выяснилось, что темная Лариса является всего лишь рядовым исполнителем операции светлых — значит, можно было не волноваться насчет ее бесконтрольных происков против какого бы то ни было человека.

К счастью, операция эта оказалась направленной против нашего Сан Саныча — необходимость проверки которого на предмет порядочности и человечности показалась мне настолько абсурдной, что я уставилась на Марину, ожидая, что она вот-вот объявит все это шуткой.

К счастью, Марина вовремя напомнила мне о нашем новогоднем разговоре об испытаниях, в которых люди узнают себе цену — и мне пришлось смириться с переходом разглагольствований общего плана в практическую плоскость. Тем более что в ценности Сан Саныча я ни секунды не сомневалась.

К счастью, Тоша уловил мою мысль — и коротко и сжато изложил руководителю операции Стасу факты, несомненно говорящие в пользу Сан Саныча. Ангельские показания наверняка весомее оказались — я бы, например, булькала что-то вроде: «Такого не может быть, потому что не может быть!».

К счастью, меня отстранили от какого бы то ни было участия как бездарную актрису — велев действовать как обычно, то есть по своему усмотрению.

К счастью, Франсуа и Анабель задержались только для того, чтобы пригласить Марину к себе — останься они еще хоть на полчаса, я бы окончательно опозорилась в роли радушной