Черный страж - Э. Дж. Смит

Рулага Медведя нигде не было видно, главной атакой руководил Джалек, его помощник; Халла видела, как он убивает людей из Фредериксэнда стремительно и умело, и поняла, что перед ней мощный противник. Она парировала чей-то выпад и пинком сбросила нападавшего за борт, затем продолжала двигаться сквозь гущу сражавшихся к Алдженону. Боррин держался у нее за спиной, прикрывая ее и помогая ей расчистить путь своим воинам.

Сейчас уже было невозможно сказать, побеждают они или проигрывают; она видела лишь, как повсюду ранены убивают раненов, происходило множество жестоких, часто отчаянных поединков. Люди из Фредериксэнда были окружены, и только Алдженон и Вульфрик сдерживали натиск врагов.

С одного из кораблей Джарвика посыпались метательные топорики, и немало воинов верховного вождя упали на широкую палубу мертвыми.

– Я дорого продам свою жизнь, вы, сукины дети, – вскричал Алдженон Слеза и вступил в схватку одновременно с тремя врагами, двоих убил мгновенно, третьего разрубил почти целиком пополам.

Халле прежде не доводилось наблюдать его в бою, и у него была репутация человека, не склонного к насилию, но сейчас он показался ей самым опасным из всех воинов, которых она когда-либо видела.

– А я свою жизнь вам вообще не отдам! – подал голос Вульфрик, стоя спиной к спине со своим вождем.

Халла и Боррин пытались пробиться к Алдженону и Вульфрику, чтобы помочь им, но перед ними была целая толпа врагов, что сильно замедляло их продвижение. Новая партия метательных топориков унесла жизни еще нескольких моряков с «Молота Фьорлана», и теперь у Халлы оказалось больше воинов, чем у Алдженона.

Ранены, присоединившиеся к Халле, сражались на палубах собственных кораблей, отражали атаки предателей, пытавшихся добраться до верховного вождя, и их вмешательство уже вызывало серьезную тревогу у людей Рулага Медведя. Они внезапно поняли, что могут потерпеть поражение.

Джалек, церемониймейстер Джарвика, отдал приказ группе воинов перебить приближавшихся людей Халлы, затем устремился к Вульфрику, чтобы сразиться с ним самому. Все обернулись, когда топоры двух могучих воинов скрестились и раздался оглушительный звон. Оба были сильны, оба сражались за собственную жизнь, хотя Вульфрик был более страшным противником, и Джалек даже отступил под его яростным натиском.

Халла, Боррин и их воины перемещались по палубе, образовав строй в виде клина, и рубили людей Рулага, преграждавших им дорогу. На палубу обрушился очередной дождь топориков, поразив нескольких людей из Тиргартена, и Боррин получил серьезный удар в спину. Церемониймейстер рухнул на колени, но жестом велел Халле продолжать двигаться вперед; затем, морщась от боли, кое-как поднялся на ноги.

Вульфрик оттеснил Джалека к перилам, с вызывающим криком поднял топор над головой и раскроил противнику череп. Люди из Джарвика завопили от ярости, видя окровавленный труп, который только что был их командиром, и бой возобновился с новой силой.

Алдженон вскочил на какой-то ящик и взревел, перекрывая звон оружия:

– Я Алдженон Рагнарссон Слеза, верховный вождь раненов, и я называю вас предателями и трусами.

Все заметили, что кровь текла из-под его плаща, на груди виднелась резаная рана.

Верные вождю люди, находившиеся на борту «Молота Фьорлана», согласно взревели в ответ, а нападающие начали выкрикивать оскорбления. Халла зарубила очередного врага; она уже потеряла счет мертвым, лежавшим вокруг. Боррин исчез за стеной людей, но она надеялась, что он сумеет каким-то образом остаться в живых.

У Вульфрика покраснели глаза, пена показалась в уголках рта, топор его описывал смертоносные круги; он убивал одним взмахом по три или четыре человека, не стремясь к поединкам. Постепенно нападавших оттеснили назад, и вскоре на корабле остались в основном его защитники, большинство из которых были воинами Тиргартена.

Затем откуда-то издалека послышался звук рога. Он был низким, раскатистым, казалось, проникал откуда-то снизу, из-под камней, из-под земли, и его услышали все, несмотря на звон металла, вопли раненых и воинственные выкрики. Почти сразу же предатели из Джарвика начали отступать, вернулись на свои корабли и устремились прочь от «Молота Фьорлана» и его союзников. Драккары из Глубокого Перевала перебили всех моряков на одном из атакующих судов, другой захватили, но четыре корабля Рулага быстро отступили. Очевидно, это входило в план предателя.

Звук рога заставил смолкнуть торжествующих людей с корабля Алдженона, и среди сотни воинов, оставшихся на борту «Молота Фьорлана», воцарилась мертвая тишина. Даже окровавленный Вульфрик замер, тяжело дыша, не провожая врагов ни оскорблениями, ни вызывающими криками.

Алдженон спрыгнул с ящика, подошел к своим людям; воины Халлы смешались с моряками вождя.

– Рад видеть тебя, Летняя Волчица, – негромко произнес он. – Тебе известно, что означает этот звук? – По лбу его катились капли пота, в глазах явственно читалась боль.

Она бросила взгляд на Вульфрика; впервые со дня их знакомства она увидела на лице могучего воина страх. Церемониймейстер Фредериксэнда часто говаривал, что не боится никого, если его можно убить топором, и Халла внезапно ощутила тошнотворный ужас.

– Это рог глубин, – почти шепотом произнес Алдженон. – Рулаг пытается разбудить кракенов.

Сердце Халлы бешено забилось, и она взглянула на палубу. Вдруг она увидела тело Боррина Железной Бороды, лежавшее ничком. В спине его торчал топор; голова была немного повернута набок, карие глаза излучали какой-то странный покой.

Вульфрик бегом пересек палубу и взглянул на поврежденный парус. Корабль не мог двигаться, и судами, окружавшими его, также невозможно было управлять; сотни людей лежали мертвыми, несколько кораблей медленно уходило под воду.

– Халла, «Морской волк» может двигаться? – спросил Вульфрик. Несколько из ее воинов тяжело опустились на палубу, когда закончился бой, и она увидела, как погасли их взгляды после того, как возбуждение сменилось усталостью. Один из них, услышав вопрос Вульфрика, кивнул.

– От него откололось несколько щепок, но он цел, милорд.

– Заберите на свой корабль столько людей, сколько он сможет выдержать. Пошевеливайтесь.

Он быстро подошел к Алдженону, который стоял, привалившись к перилам.

Халла, радуясь тому, что туман скрывает опасность, приказала своим людям:

– Забирайте всех раненых, всех, кто еще дышит.

Ее рулевой занял место Боррина, и к ним присоединились все люди Алдженона, подхватывая тяжело раненных воинов, которые не могли передвигаться, и таща за собой тех, кто в потрясении стоял среди тел убитых товарищей. Смерть произвела странное действие на воинов, вид окровавленной плоти и белевших обломков костей лишил их присутствия духа.

Люди с других кораблей начали бросать канаты на борт «Морского волка» и покидали свои тонущие суда. Воины из Глубокого Перевала, Хаммерфолла, Фредериксэнда и Тиргартена вместе устраивались на скамьях для гребцов корабля Халлы. Весла по-прежнему лежали рядом, и воины быстро заняли места и сложили оружие.