Ричард Длинные Руки - гауграф - Гай Юлий Орловский

– Что случилось, сэр Ричард? – промурлыкала она. – Не любишь горячих женщин?

– Обожаю, – ответил я. – Но я умею гасить ваши страсти.

– Так погаси мою…

– С удовольствием, – ответил я и шарахнул ее рукоятью меча прямо в лицо.

Раздался хруст, треск, но вместо изломанных хрящей носа и лицевых костей я увидел, как жалко погнулся эфес моего клинка.

– Судя по твоему лицу, – произнесла она насмешливо и пошла ко мне, покачивая бедрами, – ты не получил то удовольствие, на какое рассчитывал…

– Это только разогрев, – заверил я. – Петтинг.

– Что такое…

Она не договорила, я взмахнул мечом и в одно движение рубанул по шее. Рукоять больно дернулась в ладонях, едва не выскользнув, как сильная мокрая рыба.

Она расхохоталась, видя мое искаженное болью лицо.

– Что с тобой? Сгораешь от страсти?

– Это только разогрев, – прохрипел я. – Только разогрев…

Жарко и победно полыхающий огонь в камине высвечивал битву во всех деталях, затем опять припал к углям. Вновь на миг потемнело, а Боудирка с силой дунула в мою сторону огнем.

Я был на расстоянии шага, едва успел дернуться, плечо снова больно обожгло, а за спиной затрещал лопающийся от жары камень.

– Хорошо прыгаешь, – сказала Боудирка. – Но когда погасишь мой огонь?

– Сперва любовные игры, – проговорил я, настороженно следя за каждым ее движением, – мы не животные… Даже они сперва играют…

Сексуальные женщины не должны суетиться, им показано двигаться плавно, завораживающе, смотреть с двусмысленной улыбочкой в глаза и шевелить вторичными половыми признаками. Так что все еще терпимо, эти чугунные девки раздавили бы нас в объятиях или размазали по стенам, а так я отпрыгиваю, увертываюсь и лихорадочно ищу способ, как же и что делать.

Мне можно выглядеть не совсем достойно, у нас это называется военной хитростью и уловками, хотя не все рыцари одобряют этот простонародный, с их точки зрения, способ сражений. Но я рыцарь новой формации, стараюсь совместить красивые позы с выживаемостью, а когда меня не видят, то хрен с нею, красивостью, красивые истории пишет выживший.

Тамплиер наконец поднялся с пола с висящими на плечах двумя женщинами. Они визжали и били по нему чугунными кулаками. Меня почти прижали к стене, справа и слева насмешливые морды, а впереди сама Боудирка.

– Сэр Ричард! – вскричал Тамплиер негодующе. – Они так поступать не должны…

– Согласен, – прохрипел я, – вы уж объясните им, объясните…

Он тяжело развернулся, одна из женщин сорвалась с его металлически гладкого тела. Вторая висела на спине и пыталась свернуть его бычью шею. Еще одна бросилась к ним, но Тамплиер просто оттолкнул ее так, что, несмотря на чугунность, она растянулась на полу.

С криком ярости к нему кинулись еще две. Упавшая тоже вскочила, а я поднырнул под руку самой Боудирки и выскользнул на простор зала.

Огонь в камине снова припал к углям, я сообразил, что сейчас произойдет, и вздрогнул от вломившейся в череп идеи.

– Сэр Тамплиер! – прокричал я во весь голос. – А как насчет погасить камин?.. Будьте любезны!

Боудирка дунула струей ревущего пламени, я отпрыгнул неудачно, упал, поспешно откатился, разогретые доспехи жгут, глаза заливает соленым потом, что прямо там и вскипает, оставляя на морде хрустящую пленку.

– Сэр Ричард, – промурлыкала она, словно исполинская кошка, – ну что же вы уклоняетесь…

– Любовная игра, – объяснил я хриплым голосом. – Разжигаю вас, а то что-то замерзаете…

Она неожиданно быстро выбросила вперед кулак. Я, дурак, ждал огня, уклониться не успел, удар швырнул меня в стену с такой силой, что захрустели кости, а рот наполнился кровью. Сквозь красную пелену в глазах видел темную на оранжевом фоне огня массивную фигуру, Тамплиер растерянно шарит среди каменных глыб, ищет что-то, похоже, ведра с водой.

В птеродактиля бы, мелькнула отчаянная мысль. Ладно, раскроюсь, но шкура дороже. Только свод низкий, достанут за лапы, раздавят в жарких объятиях.

– Сэр Тамплиер, – прокричал я, – не раздувать, а погасить!.. Погасить!

Рот мой наполнился соленым, я выплюнул целую струю крови, а Боудирка насмешливо расхохоталась.

Тамплиер куда-то исчез, я считал себя погибшим, как вдруг Боудирка передо мной вздрогнула, начала замедленно оглядываться. Пламя в камине исчезло, там валил удушливый дым.

Воспрянув духом, я оттолкнулся от стены и с силой пихнул предводительницу Женщин Огня в грудь. Она пошатнулась, в глазах ярость и непонимание, как могло такое случиться, начала падать навзничь.

Вторая ухватила меня за горло, но я хоть и с трудом, но разжал металлические пальцы, ухватил ее за ногу и начал поворачиваться вокруг оси, с огромным трудом удерживая рвущееся из пальцев тяжелое тело. Она пришла в себя и попробовала дотянуться и ухватить меня, но я крутился уже, как волчок, набежали еще две, я вцепился изо всех сил, удар, второй удар, ногу едва не выдернуло из моих рук, из обломков камней поднялась третья, я уловил момент и саданул по ней своим оружием.

Голова Боудирки ударила по голове набежавшей, раздался звон и треск. Во все стороны брызнули чугунные осколки. Ногу вырвало из моих рук, тело унеслось к дальней стене и там с силой ударилось о камни. Я повалился на пол, перекувыркнулся помимо моей воли, затравленно огляделся.

В двух шагах зашевелились глыбы, показалась широкая спина в поцарапанном панцире.

– Сэр Тамплиер! – сказал я громко. – А где сэр Герцлер и сэр Ульрих?

Он прохрипел:

– Подо мной…

– Вы их задавили? – вскрикнул я с некоторым упреком.

– Наоборот, – возразил он с усилием. – Я их прикрыл… Но насчет камина вы оказались странно правы…

Пол вздрогнул от тяжелого удара, раздался треск. Я с трудом оглянулся, в то же время с опаской поглядывая на безголовую предводительницу Женщин Огня. Тамплиер успел перехватить последнюю из железных женщин, она сопротивлялась слабо, движения ее стали замедленными.

Он крякнул, поднял ее над головой и с размаху обрушил спиной на пол. Я думал, еще и подставит колено, чтобы уж наверняка переломать хребет, но женщина при ударе о пол и так разломилась на три части.

– Я всегда прав, – прохрипел я. – Даже… когда… неправ… А где вы нашли воду?

Боудирка застыла, я всем весом навалился на ее вытянутую руку, хрустнуло, она отломилась и с чугунным грохотом упала на пол.

– Какую воду, – ответил он с достоинством. – Я завалил огонь трупами!

Тела двух железных дев посреди зала застыли, словно примороженные к полу. Обе в глубоких трещинах от макушек до ног, так бывает у чересчур хрупкого чугуна. Третья чуть поодаль, цела, за исключением головы, от нее осталась только нижняя челюсть.