Четырнадцатая дочь - Екатерина Федорова

Арлена как-то странно на него глянула, и Рут вспомнил, что княжна росла вдали от Тарланьского дома. А стало быть, не приучена измерять свое достоинство длиной подола. И ее поведение в Ярге, где она задирала юбки на каждом шагу, это подтверждает.

Он слегка смутился от воспоминаний; видение колен княжны Татьяны было наваждением, которое просвечивало сквозь дымку розоватых чулок…

Арлена уже уходила, Алвин пошел за ней, и в зале остался только Гарт. К сожалению, лучший меч Тарланьского дома, хоть и не разбирался в интригах и политике, но в жизни кое-что понимал, равно как и в мужском образе мыслей. Поэтому смущение Рута после фразы о длинном подоле истолковал верно. Маг ухмыльнулся, бросил:

– А не выпить ли нам? А заодно и перекусить.

Рут, взяв себя в руки – в конце концов, он не юнец, для которого слово «подол» таит в себе невообразимые тайны, – неспешно и с достоинством кивнул.

Гарт почему-то опять ухмыльнулся.

От дверей Увир уже нес заставленный тарелками поднос. Кувшин вина появился после.

Поскольку время было обеденное, еду старый слуга принес соответствующую: мясо, жареная птица, сыр. И печеный раген с травами на гарнир. Они дружно принялись за еду.

Гарт ел со смаком, вино пил беспрерывно, и время от времени бросал на Рута непонятные взгляды исподтишка. Рут наконец не выдержал:

– Благородный Гарт, вы хотите что-то спросить?

Маг Тарланьского дома кивнул, пробормотал, прожевывая кусок жареного мяса:

– Я вот всегда хотел узнать, как у вас в Вагране живут до свадьбы? Я имею в виду самих эрни. Вы же поголовно мужчины, девицы у вас не родятся, так?

Рут молча склонил голову в знак согласия.

Говорят, еще при сотворении первых эрни Трира-Прародительница заявила, что месть – не женское дело. И тогда ею было решено, что от эрни родится только эрни, способный держать меч и нож, но не способный родить дитя, поэтому у эрни не бывает сестер.

– Ага… – задумчиво пробормотал Гарт. Громко захрустел алой травкой с подноса, глубокомысленно поднял глаза к потолку. – Стало быть, все эрни в Вагране мужского пола. И как же вы обходитесь до свадьбы? Я имею в виду, по постельному делу? Вот в Алом замке раньше каждому давали любовницу из простонародья, под заклятиями, чтобы не было ни бастардов, ни дурных болячек. А вы со служанками перебиваетесь или…

– А мы, – ровно сказал Рут, – укрепляем дух и до свадьбы – ни-ни.

А про себя подумал: так я тебе и сказал. Хотя сказать было что.

Бордельчик, который содержали эрни для себя, стоял на задах Ваграна и официально считался приютом для падших девиц, в котором царили самые строгие нравы. Настолько строгие, что обитательницы приюта почти не выходили на улицу. К ним захаживали только бродячие торговцы.

Снаружи все выглядело чинно и благопристойно, за приютом надзирала управа немощных и оставленных без попечения. На окошках висели плотные занавески, которые никогда не раздергивали. Каждую декаду все девицы дружно строем ходили в столичный главный храм молиться. А еще от приюта в главный храм Таруса постоянно отправляли обильные пожертвования во искупление былых грехов. В общем, красота и благолепие.

Приходящих молодых эрни не замечал никто – обитель блудниц соединялась с Ваграном подземным ходом.

Впрочем, эрни обычно не тянули с женитьбой, и в приют для блудниц ходили не больше двух-трех лет. А после свадьбы в домик за стеной и вовсе не заглядывали. Те, кто видит и чувствует больше, чем люди, редко ошибаются в выборе супруги.

– Так вы, значит, пока не женитесь, ни с кем не грешите? – поразился Гарт. Даже жевать перестал.

Рут косо глянул на сотрапезника. Кое-что о нравах, царивших в Фенрихте, он знал. Времена Алого замка прошли безвозвратно, и так называемые «одобренные» любовницы теперь имелись лишь у единиц: у сына светлейшего князя, Гима Тарланя, у Бара, княжеского внука, и двух племянников светлейшего. А прочие Тарлани мужского пола – и те, что дрались в Ночь Восставших магов, и те, что были тогда детьми, теперь утешали горьких вдовиц, которых в Тарланьском доме набралось немало. Но делалось это тайно, с соблюдением приличий. Надо думать, что некоторые, как Алвин, тайком посягали на юных родственниц. А вот интересно, с кем был Гарт?

Ноздри у Рута чуть шевельнулись, но он тут же обругал себя. Вынюхивать, с кем спит каждый встречный, было как-то слишком… по-человечески.

Да и не следует все время прибегать к подобным методам, это затягивает. Сначала начинаешь чуять все постоянно, а потом начинаешь подумывать о нарушении обета. Об этом предупреждали и Берд и отец. И об этом же писалось в многочисленных хрониках рода.

– Мы храним чистоту для наших жен, – соврал Рут.

И внутренне ухмыльнулся, увидев, как поперхнулся Гарт.

Смущение мага Тарланьского дома продолжалось недолго. Он закусил его куском печеного мяса, хрустнул косточкой, попавшейся на зуб, смачно хлебнул вина и спросил:

– Кстати говоря, о женах… Вы с кем-нибудь помолвлены, наследник Рут?

– Увы, – пробормотал Рут, начиная догадываться, куда клонит сотрапезник.

Гарт озаботился:

– Вот как? А о поисках спутницы жизни еще не думали?

Рут внимательно взглянул на него, отчего заботливое выражение на лице Гарта несколько поблекло.

– Об этом уже думает моя матушка, – сухо, с расстановкой ответил он. – Хотите обсудить с ней эту тему?

– А что, я с удовольствием, – живо отозвался маг.

В Тарланьском доме семнадцать девиц, вдруг вспомнил Рут. А вместе с княжной Татьяной уже восемнадцать.

Думай, что говоришь, сказал отец. Нельзя давать надежду там, где ее быть не может. Рут склонил голову, признался:

– Благородный Гарт Тарланьский, я должен сообщить, что герцоги Борески, настоящие и будущие, женятся только на дочерях поместных властителей Керсы. Чтобы крепче привязать их к себе. Единственные из эрни, мы ограничены в выборе.

Гарт опечалился, даже отвел руку от подноса.

– Но прочие в нем свободны, – поспешно сказал Рут, ощутив что-то вроде жалости. – Я скажу матушке, и она будет рада видеть девиц и княжон Тарланьских на празднике Поворотной звезды в нашем замке. Мы пришлем вам приглашения. На праздник, кстати, прибудут поместные властители из разных краев Керсы.

Гарт крякнул.

– Благодарю, мы подумаем. Конечно, Совет магов не обрадуется, но, похоже, нашим бывшим слугам скоро будет не до нас.

Они еще какое-то время опустошали поднос, потом Гарт блаженно завалился на кучу подушек, лежавших на скамье. Звучно зевнул. Рут понял, что трапеза окончена, поднялся, сказал с привычной церемонностью:

– Пойду прогуляюсь по другой стороне города, благородный Гарт. Прошу меня простить…