Дочь костяных осколков - Андреа Стюарт

Императорский остров

Начать я решила с мелочей. Приняла ванну. Вызвала врача, который зашил повреждения у меня и у Траны. Написала простые прокламации, извещающие о смерти императора Шияна и о том, что теперь править Империей буду я, Лин Сукай.

Затем наняла стражников на дворцовые стены. Деньги у меня были, а вот конструкций уже не было. Я почувствовала легкий приступ паранойи, от которой, по всей видимости, страдал мой отец.

Можно ли доверять людям, которых я не знаю?

Но выбора у меня не было.

Я устроилась поудобнее на стуле, прицелилась пером в лист пергамента и задумалась, подбирая правильные слова.

У отца в распоряжении была целая сеть Лазутчиков Илит. Я же не знала, что происходит на других островах, и это незнание могло стоить мне жизни. Надо было узнать у губернаторов, как обстоят дела на их землях. Но предполагалось, что мне и без лишних вопросов обо всем известно.

Фреска на стене над лестницей ожила. Надо узнать, не ожили ли другие артефакты. Надо изучить книги в библиотеке. Организовать защиту Империи. Как Сукаи смогли защитить Империю от Аланги, мне неизвестно. Эта тайна умерла вместе с императором. Но где-нибудь в библиотеке, в описаниях опытов императора обязательно найдется ключ к этой загадке.

Йовис тем временем лежал, растянувшись на диване, а на полу рядом лежал его спутник, и он явно был начеку.

Я распорядилась, чтобы слуги и врач позаботились об этой парочке. Раны Йовиса и Мэфи затягивались на удивление быстро. Никогда не думала, что такое возможно.

А потом я заметила, что у нас с Траной происходит то же самое. В голове вертелось столько вопросов, и на некоторые Йовис наверняка знал ответы.

– Значит, вот как ты поступаешь с преступниками, которые приходят во дворец, чтобы сдаться? Знал бы раньше, давно бы сюда заявился.

Я выронила перо и резко развернулась на стуле.

Йовис наблюдал за мной с дивана.

– Тебе следует поработать над плакатами с моей физиономией. – Он слегка приподнял слабую руку. – Там написано что-то вроде «любой, кто станет укрывать этого человека, будет повешен». Звучит несколько устрашающе.

Мэфи подполз к изголовью и обнюхал лицо Йовиса. Тот от него отмахнулся:

– Проверяешь, можно ли меня уже наконец съесть? Не хочу тебя расстраивать, но я пока еще жив.

Йовис почесал Мэфи щеки. Он знал, что я за ним наблюдаю, но не стал встречаться со мной взглядом, предоставив мне возможность хорошенько его рассмотреть.

Да, о нем сочиняли песни, но внешность у него была самая обычная. Рост выше среднего, худощавый, кожа смуглая. На переносице слабые веснушки. Волосы вьются. Я готова была поспорить, что кто-то из его предков был пойером. А когда он почесал здоровое ухо Мэфи, я заметила у него на запястье татуировку императорского навигатора.

Мне казалось, что тот, о ком в народе складывали песни, должен быть широкоплечим, как гора, и с руками как колонны во дворце. Но Йовис был слишком худым и каким-то слишком простым и усталым для героя из песен. Но если верить этим песням, он одолел не один десяток императорских солдат…

Я не знала, чему верить.

Однако, выйдя на крыльцо дворца, я увидела распластавшуюся возле нижних ступеней конструкцию отца. Причем таких я раньше не видела. Это был неестественно высокий мужчина, и у него имелось четыре руки. Рядом валялись четыре ножа. И эту конструкцию наверняка прикончил Йовис. Я подумала, как мне повезло, что он смог это сделать. Конструкция наверняка явилась на зов отца, и, если бы она добралась до обеденного зала, у меня бы уже вряд ли хватило сил ее одолеть. Даже с помощью Бинга Тая.

– Что планируешь со мной сделать? – все еще не глядя в мою сторону и продолжая поглаживать Мэфи, спросил Йовис. – Твой отец меня повесил бы. Это без вопросов. Причем публично. Какой смысл устраивать охоту на какого-то странствующего контрабандиста, если не хочешь продемонстрировать народу, что наказание неизбежно.

– Я не собираюсь тебя вешать. – Не стоило этого говорить, можно было его немного помучить, но я слишком устала для таких игр. – Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, что тебе известно о твоем друге Мэфи.

– Его полное имя Мэфисоло.

– Какое звучное имя, – заметила я, и Мэфи радостно заверещал в ответ. – Думаю, они с Траной одного вида. Где ты его нашел?

– Подобрал в воде возле Головы Оленя, когда остров тонул…

Йовис как будто приоткрыл плотную темную штору и позволил мне увидеть то, чего я не замечала раньше.

Он рассказал, как вытащил Мэфи из воды, как сначала не хотел брать его с собой и отпустил обратно в море. А потом Мэфи каким-то чудесным образом вернулся к нему и мало-помалу стал не просто питомцем, а другом. И теперь он, Йовис, даже подумать не мог с ним расстаться.

Трана лежала на полу, положив голову мне на колени.

– Я нашла Трану в лаборатории отца. Думаю, он ставил на ней опыты.

О другом теле я упоминать не стала. Я оставила его в бассейне, поскольку опасалась, что, если вытащу его из воды, оно может проснуться. С этой проблемой мне еще предстояло разобраться.

Я погладила лысую шею Траны, осторожно, чтобы не задеть зашитые врачом раны.

– Чтобы выздороветь, ей понадобится твоя помощь, – заметил Йовис.

Наши взгляды встретились, и я почувствовала странную связь с этим нежданно-негаданно появившимся в моем дворце человеком.

– Оставайся, – поддавшись порыву, предложила я. – Мое правление только начинается. Мне потребуется помощь. Я хочу положить конец Праздникам десятины. Надо найти способы изменить жизнь людей к лучшему. Я помилую тебя – и это будет символичное начало.

Йовис приподнял бровь:

– Твой отец хотел моей смерти, а ты хочешь, чтобы я стал твоим помощником?

Какая бы связь между нами ни установилась, я не собиралась говорить ему, что Шиян мне не отец. Я была не такой, как он, я была совсем другой.

И я заговорила, пристально глядя в глаза Йовису:

– Мой отец жил в страхе. Он боялся Аланги, боялся губернаторов, боялся людей, которых должен был защищать. Он прятался за стенами дворца, ставил опыты, а все вокруг приходило в упадок. Я любила его, но он не был способен полюбить меня. Что бы ты там обо мне ни думал, я не такая, как мой отец. Я не боюсь людей. Я – Лин Сукай, и я намерена восстановить Империю.