Коронный разряд - Владимир Ильин

– Ты что, опять спасла мне жизнь? – Сопоставив увиденное и признав реальным, спросил я ошеломленно.

– Ага, – буркнула Ника, не открывая глаз.

– У тебя же талант не работает.

– Сейчас встану и стукну, – лениво пробормотала она тем тоном, что гарантировал – не встанет и не стукнет.

Во дела… И что теперь с ней делать, как награждать? Как должно выглядеть «что угодно» с двойным коэффициентом?

– Значит, починился, – довольно откинулся я на спину.

Рядом почувствовалось дуновение воздуха, и свет солнца (которое, кстати, оказалось вообще с другой стороны, чем мне привиделось в самом начале) закрыло тенью.

Приоткрыл глаза, увидел Нику, гневно стоящую надо мной, уперев руки в бока.

– Если ты сейчас скажешь, что и это запланировал, я тебя!..

– Планировал умирать? – Недоуменно поднял я бровь.

– Ну, ладно, – смутившись, отступила она было на пару шагов. – Хотя стоп! Ты мне тут не увиливай! А ну прямым текстом, ты планировал это или нет?!

– Не в таком виде, но эта ветка присутствовала, – почувствовал я себя неуютно, но все же неохотно выдал правду.

– Ах ве-етка, – ангельским тоном пропела она. – А это ты планировал?! – Взъярилась Ника и попыталась пинать лежачего.

Лежачий включил щиты.

– Ай! – Подскочила она на здоровой ноге, оберегая вторую, отбитую. – А ну убери защиту, трус!

– Не порть отличную работу хорошего человека!

– Какую еще работу?!

– Твою, – примирительно улыбнулся я, попытавшись шевельнуться и болезненно скривившись.

Фантомные боли все еще ходили по телу.

Ника фыркнула, но повторять попытку не стала. Вместо этого злой и пружинящей походкой отправилась в сторону медвежьей туши – видимо, скидывать всю накопившуюся ярость на него.

– А ну не трожь! Это редкий вид!.. Ника!.. Да у него от шерсти танковый выстрел отлетает!

В итоге новой травмы ноги не состоялась, а Ника с ворчанием вернулась обратно, и изображая обиду уселась спиной ко мне не доходя несколько шагов.

– Извини, – почувствовал я себя неловко.

– Не составляй больше планов со мной, ладно? – Глухо произнесла она.

– Вы все должны быть счастливы, хотите вы этого или нет. – Не согласился я.

– Я хочу сама решать, как мне быть счастливой.

– Но у тебя же не получалось, – возразил я.

– Лучший хирург на курсе. Ресторан в хорошем месте. У папы дела наладились.

– Но ведь таланта не было?… – Спросил я в тишину, и не дождавшись ответа, констатировал. – А теперь – есть. Сейчас в университете восстановят. В больнице на руках станут носить, лишь бы там была. Государственные органы пылинки стряхивать будут, только бы целитель твоей силы в Москве и дальше жил. Папе руку станут важные люди пожимать.

– С чего бы это? – Покосилась она.

– А вон, видишь, туша на траве лежит. – Махнул я рукой, не поднимаясь.

– Ну и?

– Это князь. Природный. Один из сильнейших. А ты его почти убила.

– Не я, – тут же чуть нервно отказалась Ника. – Это твоя победа!

– Какая разница? Последний, решающий удар ведь твой. – Буднично произнес я. – И вовсе не надо бояться. Понимаешь, это ведь как в спорте. Пробежал дистанцию за определенное время – вот тебе высший разряд, доступ на состязания мирового уровня, внимание и уважение других спортсменов и простых людей. Твой нынешний разряд – завалить двухсотлетнего князя. Княжеский разряд.

– Да ну, – произнесла девушка с опаской, будто достижение скорее пугало ее, чем радовало.

– Враги Шуйских будут уважать тебя за это. Друзья Шуйских будут уважать за то, что оставила князя в живых, – тут же постарался я успокоить нервно вздрогнувшую Нику. – Сам князь тоже не посмеет тронуть ту, что была в праве убить, но проявила милосердие.

– Слишком красиво, – шепнула Ника тихо и подавленно. – Никогда так не бывает.

– Со мной – бывает. Поэтому верь мне, и все у тебя будет хорошо.

– Все же, дай мне право ошибаться, – с силой сжала она колени руками. – И право самой принимать правильные решения! Пожалуйста.

– Пусть так, – прикрыл я глаза, соглашаясь.

Сложно отказать той, что спасла жизнь. Скорее, невозможно.

Я слегка вздрогнул, когда ожил сотовый телефон в кармане. Надо же – уцелел, и сейчас своими переливами напоминал о близости цивилизации.

– Але? – Поднял я трубку, а затем на последовавший вопрос оглядел полянку с полудохлым медведем и обломками самолета. – Нет-нет, все в порядке, я могу разговаривать.

– Максим! Это катастрофа! – Прошипел яростным шепотом в трубку Игорь Долгорукий. – Мне сватают Марию Ховрину!

Это, вроде как, дочка казначея империи – сопоставил я фамилии. Про него-то я более-менее знаю, а вот с семьей его не знаком совершенно.

– Погоди секунду, – попросил я и прикрыл ладонью микрофон. – Ника, нужна консультация. Мария Ховрина, знаешь такую?

Девушка хотела было проигнорировать просьбу, дернув плечом, но от прозвучавшего имени отчего-то оживилась и повернулась ко мне, глядя скорее недовольно.

– К Долгорукому Игорю сватают. Интересует характер.

В глазах Ники появилось понимание важности момента и, отчего-то, облегчение. Она поднялась на ноги и на секунду задумалась, прижав ладонь к правой щеке.

Но вместо ответа, изобразила нехитрую пантомиму: вот идет беззаботная девочка, размахивая корзинкой в руках; вот выходит ей навстречу жуткий серый волк, подняв лапы и жутко рыча; вот девочка с улыбкой продолжает идти дальше, любуясь так забавно клацающей волчьей челюстью в левой руке.

Мол, смотри какая жуткая особа, эта Мария Ховрина! И это при том, что у самой гигантский медведь за спиной валяется.

– Короче, пойдет, – подытожил я все увиденное.

– Максим, что пойдет?! – Взволнованно прошипел в трубку Игорь.

– Короче, даю вводную: свадебный торт будет весить ровно столько, сколько твоя Мария Ховрина без одежды. Спрашивать – нельзя! Срок для получения сведений – три дня.

– Максим, ты с ума сошел?! – Взвился голос до небес.

– Игорь, это сорок пять – пятьдесят килограмм торта! А если немного подкормить, то все пятьдесят семь!

– М-мда? – Послышалась задумчивость в его голосе.

После чего в трубке послышалось характерное шуршание, которое бывает, когда забывают завершить вызов и кладут телефон в карман.

А затем чуть приглушенно прозвучал обаятельный, чарующий и располагающий к себе голос, который, что с великим изумлением пришлось признать, принадлежал Игорю: