Игры чародея - Дмитрий Браславский

Громкий стук в дверь. Блайри проверил, легко ли выходит из ножен меч.

— Господин… э-э-э!.. — Хозяин дома поднял на него мутноватый взгляд. — Прикажете открыть?

Медальон с оскаленной пастью тигра и несколько слов о выполнении совершенно тайного задания особой важности (да-да, разумеется, по поручению Его Светлости) произвели на Ларба должное впечатление. Ветеран почувствовал себя, если так можно выразиться, причастным — и теперь оказывал посланцу своего государя подобающий почет. В полном объеме.

— Откройте, — распорядился Блайри. — Если спросят, я — ваш двоюродный племянник, заглянувший пропустить по чарочке. Ну, того, что вы обычно пропускаете…

При воспоминании о прокисшем килузанском жреца передернуло.

— Со всем пониманием! — загадочно пробормотал Ларб и слегка нетвердым шагом спустился по лестнице.

Загремели засовы.

— Супруга… Если позволите…

Кто бы там ни заявился, просительные интонации давались ему нелегко.

Выплеснув часть вина за окно — повторить знакомство с этой пародией на благородный напиток было выше его сил, — Блайри подсел к столу, подпер щеку ладонью и принялся поигрывать кубком, любуясь многочисленными следами, оставшимися от пальцев хозяина дома и его гостей.

Скрип ступеней. Богато одетый мужчина при мече и шпорах ворвался в комнату, принеся с собой запах усталости и загнанной лошади. Ларб уныло тащился следом.

— Господин просит разрешения воспользоваться нашим окном, — несколько витиевато (как, на его взгляд, и следовало разговаривать с особами, приближенными к государю) пояснил ветеран. — Его супруга… Словом, не откажем, племяш?

Кивнув Блайри, обманутый муж устремился к окну.

Жрец улыбнулся. Ларб наверняка решит, что сегодня весь мир сошел с ума, а в доме напротив неверные жены думают о свержении правящего дома.

— Дело известное. — Блайри опустил голову пониже.

Обманутый муж впился взглядом в светящиеся окна гостиницы.

Блайри прислушался. Если ему не показалось, голоса талиссы сделались громче.

— Так что не в том дело, дядюшка. — Жрец понизил голос, точно не желая посвящать постороннего в семейные тайны. — Я ведь чуял, что не отдаст он двадцать талеров, не с чего ему отдавать…

Краем глаза Блайри наблюдал за незадачливым супругом. Бывают, конечно, в жизни совпадения, но не до такой же степени.

Однако отнюдь не Ларбу, а именно «рогоносцу» казалось, что мир сошел с ума.

Покуда столичные гости зализывали раны в одной из лучших гостиниц города, он со своими людьми взялся за дело. И имел все основания быть собой довольным; талисса, за которой вот уже который день охотились посланцы графа Фиренна, была уничтожена буквально через пару часов после появления в Майонте. Вся, кроме запропастившегося куда-то стража, но кого интересовал этот страж… Словом, хотя не в характере графа было сразу сулить деньги и чины, но доклад был принят благосклонно — и даже более того.

И вот теперь эта талисса перед ним.

А если бы чародеи лангера не научились выявлять жрецов Сентарка? Если бы их человек вовремя не доложил, что служитель бога ночи пришел на переговоры с Мастером Снисходительных? Если бы ему не удалось выследить этого служителя?

Потом придется разобраться, каким образом талиссе удалось остаться в живых. Но это потом. А сейчас…

Он на мгновение оглянулся. Спившийся вояка вновь наполняет свой кубок, племянник клюет носом. Самое время.

Но стоило жрецу Орробы вскинуть руки, как Блайри в секунду оказался за его спиной. Захват, удар по голени, шаг в сторону, разворот — и вот уже враг лежит на полу с вывернутыми за спину руками.

Только теперь Ларб вскочил на ноги:

— Господин страж! Я и не думал… Если я хоть чем-то могу помочь…

Из разодранного ворота показался медальон. Летучая Мышь! Проклятие…

Дагасса глубоко вошла в тело служителя Орробы. Ларб вскрикнул.

Приложив палец к губам, Блайри склонился над убитым. Полупустой кошель. Зубочистка. И конечно, медальон. Негусто.

Выпрямившись, Блайри пристально посмотрел на хозяина дома. И торжественно отчеканил:

— От лица Его Светлости герцога Этренского — благодарю.

Вспомнив былые времена, Ларб вытянулся в струнку и четко пролаял:

— Слава господину герцогу!

В домашнем халате и старых рваных шлепанцах ветеран Третьей антронской выглядел весьма комично. Однако Блайри лишь серьезно кивнул и вернулся к окну.

* * *

— И как же? — весьма скептически поинтересовался гном. — Хагни, флюгер тебе в ухо, коли ты знаешь о Нетерте больше мэтра Карренто, на кой ляд мы вообще к нему ходили?

— О Нетерте, как вы могли заметить, я знаю довольно мало, — усмехнулся жрец.

— Хорошо, о пути в Нетерту! — не отступал Мэтт.

— А о пути в Нетерту так и вовсе представления не имею. Я знаю, как добраться в Нетерту.

— Хагни, скажи честно, ты видел когда-нибудь разъяренного гнома? — вмешался Макобер. — Чует мое сердце, еще нет. А мне вот доводилось.

— Не будем экспериментировать. — Моргиль вновь улыбнулся. — Отгадка проста: когда Мист рассказывала нам про Нетерту, она не знала самого главного. Город был необитаем — до последнего времени.

— А теперь?

— В него вернулись чародеи.

— Тебе ведомо даже то, чего не знает сам мэтр Карренто? — с подозрением спросил Торрер.

— Теперь ведомо. Полгода назад колдуны бросились восстанавливать подземную часть города — на тот момент втайне от всех. Даже от вашего мэтра. А сейчас пришло время задуматься, что делать с теми живописными развалинами, которые остались на поверхности.

— Развалины — это да, это по нашей части! — ухмыльнулся Макобер. — Куда ни придем, повсюду за нами одни развалины и остаются.

— Жизнь меняется, — обронил Хагни. — Город с землей сровняли без вас. Зато теперь вы можете помочь его восстановить.

— Мы?!

— Вы. В ближайшие дни из Майонты туда отправятся несколько нанятых колдунами архитекторов.

— Насколько мне известно, — глубокомысленно заметил Торрер, — среди нас архитекторов нет. И нас никто не нанимал. Хотя теперь я, наверно, уже ничему не удивлюсь.

— Ну, насколько мне известно, — усмехнулся жрец, — только сумасшедший откажется от услуг архитектора из Хорверка. А если не поверят, то милости просим в подгорное королевство. Какой-нибудь месяц туда, месяц обратно, ну и там месячишко, чтобы полюбоваться творениями почтенного мэтра.

— Обидно, — расстроился Макобер. — Я, признаться, надеялся предложить свою кандидатуру.