Участковый - Алекс де Клемешье

– Нет, погодите! – решительно возразил Угорь. – Если все, что вы предполагаете в отношении Денисова, – правда, то почему вы до сих пор здесь? Почему не остановите его, не распорядитесь развернуть?

Сибиряк с рассеянной грустью глянул на него, произнес будто бы с сожалением:

– Мы только что окончательно локализовали границы общины.

– Ну, это же Загарино, верно?

– И Загарино, и прилегающие к нему территории – возделываемые поля, пастбища, небольшое озеро, излучина реки, кусок тайги. Огромное пространство, на котором никем не считанное количество объектов бытового и хозяйственного назначения, пространство, к которому ведет десяток дорог, сотня тропинок – это если судить по карте района. Где именно держат мальчика? Куда направится Денисов? К тому же у нас возникли некоторые трудности с… Ну, не суть важно. Сейчас там, на месте, Аесарон. Думаю, он разберется. С Денисовым – в том числе.

– И вы считаете, что…

– Евгений, – виновато развел руками Сибиряк, – я считаю, что мне необходимо получить интересующую меня информацию о неизвестном заклятье, способном лишать рассудка и обращать в бегство Иных, находящихся в моем подчинении. Похоже, Валов и Симкин были не первыми, кто подвергся его воздействию.

– А что ж вы сразу…

– А сразу – ты видел во мне врага, обидчика, подлого интригана и так далее. Ты бы, глядишь, сжал зубы, как партизан… Верно? Все, проехали. Теперь – докладывай.

* * *

В Загарино Федор Кузьмич бывал всего лишь раз, давным-давно, еще до войны, когда с товарищами ездил на ночную рыбалку на небольшое лесное озерцо. Своих рыбных мест им, видишь ли, мало было, решили в соседнем районе счастья попытать! Конечно же, сейчас он не помнил точного расположения этого села, да и изменилось с той поры многое: трассу вон какую аккуратную проложили, лес кое-где вырубили под посевы, а кое-где ровными рядками выстроились свежие посадки сосен неместных, завезенных, каких-то особых пород. Но что накатанная грунтовая дорога, по которой он проехал на скрипучей телеге четыре десятка лет назад, что асфальтированная трасса, по которой гнал сейчас на современном автомобиле, – расстояние от райцентра до села вряд ли должно было сильно измениться. Тем не менее, отъехав от города километров на сорок и, соответственно, километров на двадцать от того места, где расстался с Евгением, он так и не приметил ни указателя, ни домов. Развернулся, медленно двинулся в обратном направлении. Может, оно в такой низинке, что с трассы не видать? Или за стеной деревьев? Или до него, как до Вьюшки, двухкилометровый крюк нужно сделать по проселку? В открытое окно врывались ароматы яблок, печного дыма, навоза, солярки – по всем приметам, Денисов был совсем близко от человеческого жилья, от колхозных владений, и все же – никак не мог понять, где именно это Загарино находится. Еще немного – и он опять вернется туда, откуда начал свое «одиночное плавание». А там небось снова пикет – или тот, что пытался задержать их с Евгением, или уже другой.

Он остановил «Волгу» на обочине, вышел наружу, осмотрелся. Здесь «человеческие» запахи ощущались гораздо меньше, стало быть – нужно снова разворачиваться. Конечно, не бывает таких трасс, с которых не было бы съездов влево-вправо, Денисов по пути заметил несколько, но все эти ответвления не показались ему особо наезженными. Нынешние колхозы – это в первую очередь техника: гусеничные и колесные трактора, комбайны, сеялки, лесовозы, самосвалы. После уборочной страды грунтовые дороги должны быть либо укатаны до бетонной гладкости и твердости, либо разбиты из-за дождей, заметно продавлены колесами большегрузов. Но подобных проселков ему не попадалось, а те, что встретились, его представлениям не соответствовали. Ну что это такое – две поросшие травой колеи? Ладно, допустим, поля находятся в стороне, комбайнам и зерновозам нет необходимости выходить на трассу. Но как-то они свою продукцию в райцентр доставляют? Сырье на бумфабрику возят? Рейсовый автобус где-то поворот должен делать?

В общем-то это была дельная мысль – дождаться рейсового и проследовать за ним, но Денисов не знал расписания. Можно просидеть час, а можно – три. Сибиряку наверняка уже известно, куда и для чего сбежал от патрульных участковый оперуполномоченный, а за три часа может произойти все, что угодно, вплоть до массированного выступления составных отрядов Иных. Денисов не представлял, как будет выглядеть нападение армии Сибиряка и Аесарона на село – будет ли это равномерное плотное окружение с ультиматумами и прочим, или внезапный удар с двух сторон, или мобилизованное войско просто войдет в Загарино и возьмет под арест организаторов подполья и руководство общины? Все это слишком напоминало фронт, еще больше – Гражданскую войну двадцатых годов, а в мирной жизни Денисов ни разу не сталкивался ни с чем подобным. Он слышал о масштабных операциях Дозоров, серьезных столкновениях, разгромах целых областных отделений, но все это происходило далеко, в крупных городах, и примерять тот размах на родную глубинку было жутковато и больно.

В очередной раз в голове возникли вопросы: а есть ли необходимость в таких радикальных мерах? Нельзя ли все решить мирным путем? Если вдруг нельзя, если необходимость стопроцентная, тогда не слишком ли он несправедлив к Сибиряку? Ведь свои выводы он сделал на основе догадок и тех крох информации, что удалось собрать случайным образом. А что об общине знает руководство Дозоров? То есть – на самом деле знает? Ведь обсуждать в частной беседе с ним и с Евгением Юрьевичем нечто гипотетическое – это одно, а обладать конкретными данными – совсем другое. А вдруг альянс Высших магов – это не просто перестраховка, не просто попытка заглушить, подавить неугодное начинание? Вдруг община, безобидная и даже симпатичная в своем стремлении объединить Темных и Светлых, на самом деле – вовсе не безобидна? Кто и что стоит за вербовкой, кто и что прячется под покровом секретности? А если это нелепое подполье – только первый шаг к… к чему? Чего так боятся Дозоры, раз готовы на время забыть свою многовековую вражду? Какая угроза таится в общине, раз Сибиряк – Светлый! – был готов использовать и использовал младенца, чтобы вычислить ее местоположение?

В общем, голова шла кругом. Может статься, что он и Евгения ввел в заблуждение, и сам сейчас лезет в такое логово, что и представить страшно.

Впрочем, никуда он пока не лезет, потому что не представляет, в какой стороне теперь искать то логово. Денисов вновь забрался в машину и наконец обнаружил то, что мешало ему всю дорогу: стоило во время движения искоса глянуть вправо, ощущался дискомфорт, будто взгляд цеплялся за что-то шероховатое, занозистое, лишнее. Теперь он понял, что это – на резиновом коврике и под пассажирским сиденьем были рассыпаны мелкие предметы. Похоже, они вывалились у нынешнего хозяина машины – может, когда Денисов внезапно газанул, а может, и гораздо раньше. Монетка, конфета «Барбарис», пуговица, пара бусин – наверняка что-то магическое. Или вполне обыкновенное – у Денисова не было времени и желания проверять через Сумрак. Ну, валяется и валяется – что такого? Но среди этой мелочовки, закатившись довольно глубоко, лежал старый знакомый – крупный красный камень на кожаном шнурке. Сейчас он был тусклым, безжизненным, но теперь участковый догадывался, что именно его багряное мерцание из-под сиденья вызывало неосознанное раздражение, пока он туда-сюда катался на машине. Если амулет реагирует на отсутствие Сумрака, а в общине, при большом скоплении Иных разного ранга, наверняка активно используют Силу, то… Стоило попробовать.