Рабыня Гора - Джон Норман

Он смотрел сверху вниз.

— Пожалей рабыню, хозяин! Возьми меня с чашей паги, хозяин! Прошу тебя!

— Веди меня в твою таверну, рабыня, — улыбнулся он.

— Спасибо, хозяин! — выдохнула я и опустила голову: не хватало еще, чтобы увидел улыбку, прочел в глазах радость победы, переполнявший меня триумф! Звеня колокольчиками, я робко поднялась на ноги и едва дыша отправилась в «Чатку и курлу».

Позади слышались его шаги.

За моей спиной опустилась щеколда — закрылись двойные железные ворота.

И тогда, внезапно повернувшись, я закричала, указывая на него: «Он из Ара! Он враг! Хватайте его!»

Клитус Вителлиус ошеломленно уставился на меня.

— Хватайте его! — кричала я. Рука его потянулась к левому бедру. Но меча-то нет!

Страбо, помощник Аурелиона из Коса, бросился на него, но тут же мощным ударом был отброшен прочь. Клитус Вителлиус свирепо озирался.

— Хватайте! — надрывалась я.

Двое работников поспешили к воротам. Из-за столов повскакали мужчины.

Рванувшись к воротам, Клитус Вителлиус попытался вырвать щеколду. Не тут-то было! Затворы уже встали в пазы.

Еще кто-то бросился на него и тоже полетел на пол. Он наклонился к Страбо — сорвать с ремня ключи. На поясе у того болталась целая связка. Держа ее за кольцо, он полоснул ключами по лицу второму работнику. Тот, истекая кровью, с криком покатился по полу. Пытаясь не подпустить к себе врагов, Клитус Вителлиус размахивал тяжелой связкой висящих на огромном — дюймов десять — кольце. Кто-то из мужчин схватил его за ноги. Двое других навалились сверху. Завязалась борьба. Подключились еще двое. И вот у самой его груди, там, где порвалась морская туника, застыло лезвие меча. Прижав к перекладине ворот, его держали четверо. Примчался Аурелион. — Что здесь происходит? — взревел он.

— Это Клитус Вителлиус из Ара! — закричала я, указывая на могучего окровавленного пленника. — Предводитель воинов Ара!

— Шпион! — крикнул кто-то.

— Убить шпиона! — зашумели вокруг

— Он называет себя Тием Рейаром, гребцом из Тироса, но он из Ара! Клитус Вителлиус! Из Ара! Предводитель!

— Тебе не поздоровится, рабыня, — пристально глядя на меня, процедил Аурелион, — если ошиблась.

— Я не ошиблась, хозяин!

— Кто ты? — обратился Аурелион к пленнику.

И тут мне стало страшно. Сможет убедить их, что он действительно гребец из Тироса — плохи мои дела. Живьем сварят в жире тарлариона. Меня прошиб пот.

— Скрывать свое имя от презренных ничтожеств из Коса? И не подумаю, — заявил он. — Я Клитус Вителлиус, предводитель воинов Ара.

— Вот видите! — Я залилась смехом.

— Принесите цепи, — велел Аурелион.

Глаза Клитуса Вителлиуса остановились на мне. Я съежилась под его взглядом. А на него уже надевали оковы.

— Крепко скрутили, — проговорил Страбо. Лицо его распухло от удара.

На воина Великого Ара надели ножные кандалы, с запястий к лодыжкам тоже свешивалась цепь.

На шее застегнули ошейник с двумя цепями-поводьями.

— Убить шпиона, — твердил кто-то.

— Нет, — отрубил Аурелион. — Отведем в магистрат.

Подобрав связку ключей, Страбо отворил ворота. Четверо приготовились вести Клитуса Вителлиуса из таверны.

— Шпионов на тяжелые галеры отправляют, — злорадствовал какой-то мужчина.

— Лучше сразу убить, — вступил другой.

— Нет. — Аурелион был непреклонен. — Ведите в магистрат. Там с лим как следует разберутся, прежде чем на весла посадить.

Тяжелые галеры — это огромные, обычно груженные навалом торговые суда. Перевозят на них лес, строительный камень. Свободных гребцов на таких судах не встретишь.

И еще раз взглянул на меня Клитус Вителлиус. Скованный кандалами по рукам и ногам.

— Хо, Клитус Вителлиус! — Я подошла ближе. — Кажется, ты в цепях, как раб?

Ответить он не соизволил.

— Скоро станешь рабом на тяжелых галерах, — продолжала я, распахивая платье и по-рабски вертясь перед ним. А вокруг хохотали мужчины. — Смотри получше, хозяин. Там, в трюмах гребцов, девушек не так уж много. — Я покрутилась на месте, снова повернулась к нему. — Не забудь Йату, хозяин. Помни, кто посадил тебя на цепь, кто отправил на галеры!

Он молча ел меня глазами.

Подойдя еще ближе, я, собравшись с силами, влепила ему затрещину. Он едва шевельнулся.

— Месть рабыни, — отчеканила я, — не шутка.

— Месть воина, — не спуская с меня глаз, проронил он, — тоже.

Я испуганно отпрянула.

— Уведите, — скомандовал Аурелион.

И Клитуса Вителлиуса повели из таверны.

— Хорошее дело сделала, рабыня, — похвалил меня Аурелион.

— Спасибо, хозяин. — Я упала перед ним на колени. Такую службу сослужила государству Кос! — Освободи меня, хозяин, — попросила я.

— Принеси плеть, — приказал Аурелион Страбо.

— Не надо, хозяин! — запричитала я.

— В наручники ее, — распорядился Аурелион, — десять плетей и пирожное. Она хорошее дело сделала.

— Будет сделано, Аурелион, — ответил Страбо.

Тут же, перекрестив запястья, меня привязали за руки к кольцу, -до икр сдернули платье, десять раз хлестнули плетью и отпустили. Передо мной на пол бросили пирожное.

— Хорошее дело сделала, рабыня, — пробурчал Страбо.

— Спасибо, хозяин, — прошептала я и потянулась к пирожному. Но руку мою остановила плеть.

— Прости, хозяин. — Я подобрала пирожное губами.

— Приковать ее в каморке, — бросил Аурелион.

Держа в зубах пирожное, на четвереньках, как наказанная рабыня, я поползла за Страбо к каморке. Там улеглась на попону у бетонной стены. Надев мне на шею ошейник с цепью, Страбо ушел. Я взяла пирожное в руки и принялась есть. Вот глупость выкинула — просить свободы! Да стоит только в зеркало взглянуть, сразу ясно: на Горе мне свободы не видать. Прикованная цепью за шею, я лежала на попоне в темной длинной узкой каморке. Я — горианская рабыня. Вдруг, отбросив остатки пирожного, я вскрикнула от горя, зарыдала, застучала по прикрытому попоной бетону. Я предала Клитуса Вителлиуса, своего хозяина!

Подошли Страбо с Нарлой. Он ткнул меня рукояткой плетки.

— Тихо!

Она несла лампу. Подобрала брошенное мною пирожное, откусила. Страбо расстегнул мой ошейник.

— Там какой-то подвыпивший моряк пришел из «Тарны и шнурка», тебя спрашивает.