Путь Спящих - Дмитрий Нелин

Бумага не хотела жеваться. Она превращалась в нечто бесформенное и похожее по консистенции на тесто. Зато присутствовал четкий привкус типографской краски и почему-то березового сока.

— Ты что делаешь, придурок? — Сантьяго поднял брови в удивлении, и я тут же выплюнул мерзкий комок, который тут же превратился в липкое месиво. Плевок попал Сане под ноги и моментально разросся до солидной кучи. Бумажное тесто поглотило противника почти по колено, и тот, осознав всю нелепость происходящего, попытался освободиться, но это у него не вышло.

— А теперь мы поговорим, — сказал я и вынул «Маузер», — узнаешь пукалку?

— Ты поаккуратнее с этой штукой, дружок, — Сантьяго нагло улыбнулся, — из нее еще нужно научиться стрелять.

— Это я уже умею, — я превратил пистолет в иномирского таракана, — бывший хозяин дал мне все необходимые инструкции как раз перед своей смертью.

— И что дальше? — Сантьяго смешно переминался на месте, пытаясь вылезти из месива, — вмажешь в меня пауком-блокиратором? А какой смысл? Я же не нападаю на тебя, или ты на самом деле считаешь, что я не могу выбраться из этих гребаных соплей? Да если бы я хотел, то уже положил вас обоих рожами в пол и иссушил.

— Он полон света, — сказала Оксана. Она стояла чуть позади меня, но я чувствовал ее страх. Она боялась Сантьяго и правильно делала. Сейчас не время храбриться.

— Когда мы виделись в последний раз, я иссушил тебя почти полностью, — напомнил я.

— Ну тогда мы были немного на разных уровнях, приятель. Сейчас я отчетливо вижу, что ты стал слабее. У тебя рана в животе, хоть и быстро зарастающая. А где хваленые «Беретты»? Где волшебный, сияющий пламенем Садху, меч? Что, ведьмы отобрали? И отправили тебя сюда прокачиваться с нуля? Узнаю почерк. Это вполне в духе Данилы. Старый маразматик любит тупое превозмогание. В общем, опусти свою пукалку и давай поговорим, как цивилизованные человеки, — Сантьяго наклонился, прикоснулся рукой к месиву, и оно мгновенно вспыхнуло, превращаясь в черный бархатный пепел. В воздухе пахнуло сгоревшей газетой и легкими оттенками осенней улицы.

— Стреляй! — крикнула Оксана, но я к ее удивлению опустил пистолет.

— Что ты делаешь? — удивленно спросила она.

— Я сказал тебе просыпаться, — напомнил я, — но ты вместо этого рванулась вперед и чуть не угодила на обед пауку. Сантьяго мог убить тебя в любой момент, если бы хотел. Ты все еще здесь только потому что он проявил снисхождение.

— Слушай ведьмака, он правду глаголет, — Сантьяго дергал ногой, освобождаясь от остатков тлеющей бумаги.

— Поэтому я еще раз попрошу тебя проснуться. Прямо сейчас, — спокойно сказал я Оксане, — и да, это не просьба. Это приказ.

— Да вот херушки! — вспылила ведьма, — кто ты такой, чтобы мной командовать? Я хочу знать, о чем вы тут будете разговаривать. Вдруг ты решишь нас всех предать?

— Пусть боги Лимба хранят идиоток, — Сантьяго рассмеялся в полный голос, — Серега, как ты вообще уживаешься с такими истеричками? У них же в башке одни сплошные интриги, страх предательства, жажда власти. Как говорил мой дед, все что им надо — денег мешок, да хер до кишок.

— Просыпайся! — потребовал я.

— Да пошел ты! — Оксана взмыла в воздух, а ее руки загорелись оранжевым пламенем.

Мы с Сантьяго переглянулись, и тот мгновенно выставил руку. Из нее показались мерзкие шевелящиеся паутинные бородавки. Длинная белая нить пролетела быстрее пули и попала в девушку. Паутина мгновенно затвердела, и Сантьяго схватился за конец нити. Он с силой рванул это импровизированное лассо в сторону, и Оксана впечаталась головой прямо в стену. Этого было достаточно, чтобы она побледнела и растаяла в воздухе, подобно призраку.

— Тяжело с молодыми, да? — Сантьяго подмигнул мне, — они такие непокорные. Думают, что впереди у них прекрасное будущее, что они никогда не будут похожими на своих родителей. Бунт, вся херня. А что потом? Вот и я о том же. Очередное унылое поколение, только с дерьмовыми прическами и все в татуировках. Старость — она же не в морщинах, Серега. Она в нашем сознании. Завел пакет для пакетов, и все — плюс двадцать лет. Ладно, я шучу. Пойдем, я познакомлю тебя со своим старым приятелем.

Я внимательно смотрел на Саню. Да, я хорошо чувствовал, что он в действительности излучал дружелюбие, а это было совершенно нехарактерным для его поведения. Он словно забыл о всех наших битвах и разногласиях. А ведь я убил его жену, Еву Хаген. Хульдру. И мы с ним еще не в расчете. Да уж, очень странное поведение. Он словно забыл, что между нами есть целая стена из проблем и вражды.

— Я понимаю, что у тебя дохрена вопросов, Серега, — улыбнулся Сантьяго, — но так и должно быть. Ведьму я выбил, потому что она реально помешала бы нам поговорить. Они все такие агрессивные. Я вообще против всех этих ковенов. Не посчитай меня там мизогином, но таким девкам нельзя давать в руки власть. Они же все передерутся, как пауки в банке. Вот каламбур, да?

— Как ты остался жив? — я отчеканил каждое слово.

— О, да! — Сантьяго похлопал меня по плечу, — это первый и самый важный вопрос, но ты перепутал слова. Не «как», а «кто», не «остался», а «помог», не «жив», а «выжить». Усекаешь? То-то же.

Саня двинулся на выход из зала, и я пошел за ним, продолжая сжимать в руке «Маузер».

— Допустим, — сказал я, — ты полон света и сил. Это означает, что у тебя есть физическое тело, либо тебя хорошо кормят здесь.

— Да ты просто Шерлок Холмс, дружище! — гоготнул Александр, — мне бы твою проницательность, но я скажу по секрету — здесь очень мало света. Чтобы восстановиться здесь, у меня бы ушло несколько гребаных лет! Питер — сучий город, он еще тот жмот. Ну ты понимаешь, о чем я.