Великая Охота - Роберт Джордан

Ранд потряс головой:

— «Великая Игра»? Что за игра?

— Вообще-то, Ранд, это совсем не игра, — откликнулся со своей кровати Лойал. Он успел достать из кармана книгу, но она лежала нераскрытой у него на груди. — Много я о ней не знаю — у огир такого не бывало, — но я о ней слышал. Аристократы и благородные Дома всячески интригуют, добиваясь для себя выгод. Они делают то, что, по их предположениям, поможет им, или повредит врагу, или и то и другое вместе. Обычно все действия происходят тайно, а если не втайне, то участники стремятся придать им видимость того, будто делается нечто совсем иное, а не то, что имеет место быть. — Огир недоуменно почесал ухо с кисточкой. — Даже зная, что это такое, я ничего не понимаю. Старейшина Хаман всегда говаривал: чтобы понять то, что делают люди, нужен разум получше, чем у него. Правда, умнее Старейшины Хамана мне мало кто встречался. Вы, люди, — необычное племя.

Хурин покосился на огир, но сказал:

— Он верно судит о Даэсс Дей'мар, Лорд Ранд. Кайриэнцы играют в нее больше прочих, хотя этим занимаются все южане.

— И эти солдаты утром, — заметил Ранд. — Они — тоже часть игры Калдеввина в эту самую Великую Игру? Ни во что такое нам нельзя оказаться втянутыми.

О Роге никто не упоминал. О нем, о том, что Рог рядом, в комнате, помнили все трое.

Лойал покачал головой:

— Не знаю, Ранд. Он — человек, поэтому значить это может что угодно.

— Хурин?

— Я тоже не знаю. — Голос у Хурина был такой же обеспокоенный, как и вид у Лойала. — Он, может, и делает лишь то, что говорит, или же… Такая она, Игра Домов. Никогда не знаешь. Большую часть времени в Кайриэне, Лорд Ранд, я провел в Слободе и мало что знаю о кайриэнской знати, но… ну, Даэсс Дей'мар опасна повсюду, но особенно — в Кайриэне, как я слышал. — Вдруг Хурина осенило. — Леди Селин, Лорд Ранд! Она-то лучше знает, чем я или Строитель. Утром спросите у нее.

Но утром Селин пропала. Когда Ранд спустился в общую залу, миссис Мадвен вручила ему запечатанный пергамент.

— Уж простите меня, милорд, но вам бы послушаться меня. Зря вы не постучались в дверь к вашей леди.

Ранд обождал, пока она отойдет, и только тогда сломал белую восковую печать. На воске были выдавлены полумесяц и звезды.

Я должна на время Вас оставить. Здесь слишком много людей, и мне не нравится Калдеввин. Я буду ждать Вас в Кайриэне. Помните: я всегда буду рядом с Вами. Я всегда буду думать о Вас, а Вы, как я уверена, — обо мне.

Подпись отсутствовала, но в этом элегантном, плавном почерке без труда угадывалась рука Селин.

Ранд тщательно сложил пергамент, спрятал в карман и вышел из гостиницы. Хурин уже держал лошадей наготове.

У коновязи стоял Капитан Калдеввин с другим офицером помоложе и с пятьюдесятью конными солдатами, запрудившими улицу. Головы двух офицеров были не покрыты, но на руках — латные перчатки, а поверх голубых кафтанов надеты стянутые ремнями кирасы с золотой насечкой. К амуниции за спиной офицеров были прикреплены короткие древки с маленькими жесткими голубыми знаменами над головой. На знамени Калдеввина белела одинокая звезда, а у молодого офицера поле было пересечено двумя косыми белыми полосами. Оба офицера выделялись среди солдат в простых доспехах и шлемах. Солдатские шлемы смахивали на колокола, у которых вырезана часть спереди, чтобы открыть лица.

Калдеввин поклонился вышедшему из гостиницы Ранду:

— Доброго вам утра, милорд Ранд. Это — Элрикейн Таволин, командир вашего эскорта, если можно так его назвать. — Второй офицер без слов поклонился; голова его была выбрита так же, как у Калдеввина.

— Рад вашему эскорту, капитан, — сказал Ранд, сумев произнести это непринужденно. Против пятидесяти солдат Фейн вряд ли рискнет что-либо предпринимать, но Ранд хотел бы быть уверен, что это всего лишь эскорт, а не конвой.

Капитан взглянул на шагавшего к своей лошади Лойала, который нес скрытый одеялом ларец:

— Тяжелая ноша, огир.

Лойал сбился с шага.

— Не люблю расставаться со своими книгами, Капитан. — В застенчивой ухмылке широкого рта сверкнули крупные зубы, и огир принялся торопливо приторачивать к седлу ларец.

Калдеввин, хмурясь, оглянулся вокруг:

— Ваша леди еще не спустилась. И ее превосходного животного тут нет.

— Она уже уехала, — сказал ему Ранд. — Ей понадобилось срочно отправиться в Кайриэн, еще ночью.

Калдеввин приподнял брови:

— Ночью? Но мои люди… Простите меня, милорд Ранд. — Он оттащил молодого офицера в сторону, что-то взбешенно шепча.

— Он выставил часовых у гостиницы, Лорд Ранд, — прошептал Хурин. — Леди Селин, должно быть, сумела как-то уйти незамеченной.

Морщась, Ранд влез в седло Рыжего. Если и был какой-то шанс, что Калдеввин их ни в чем не подозревает, то, похоже, Селин его окончательно похоронила.

— Слишком много людей, она говорит, — пробормотал он. — В Кайриэне народу будет гораздо больше.

— Вы что-то сказали, милорд?

Ранд поднял взор на Таволина, который подъехал к нему на высоком саврасом мерине. Хурин сидел в седле, и Лойал стоял возле головы своей большой лошади. Солдаты выстроились в колонну. Калдеввина нигде не был видно.

— Все случается не так, как я ожидаю, — сказа Ранд.

Таволин коротко улыбнулся — улыбка едва заметно искривила губы.

— Едем, милорд?

И необычная кавалькада направилась к плотно убитой дороге, которая вела в город Кайриэн.