Ветер самоцветов, или Не влюбляйтесь в фейри - Ольга Шерстобитова

Мысли путались. Я смотрела на Дана, сгорая от желания броситься к мужчине, который, несмотря ни на что, мне дорог. Забрать поцелуями и ласками его лед, согреть своим дыханием его губы, стереть прикосновениями воспоминания. Иметь такой дар — сродни проклятию. Но почему же… Почему этот несносный мужчина не сказал мне правды?

— Шангал действительно рассказал о твоем даре. И я прошу его не убивать.

Дан посмотрел мне в глаза, а ощущение — будто снова заглянул прямо в душу.

— Ты понимаешь, что именно он натворил?

— Спас этот мир, заплатив огромную цену. Он потерял магию и свой дом. От него отвернулись все, кто мог поддержать и протянуть руку помощи. И единственное, что сейчас им двигало, — это не желание убить тебя, меня или еще кого-то, а… любовь.

— Любовь?

Дан вдруг расхохотался, но от этого звука по телу шла дрожь.

— Да. Ему нужна Ниса.

Фейри смолк, словно поперхнулся. Снова посмотрел на меня, потом недоверчиво уставился на Шангала. Затем отбросил меч, поднял за шкирку несостоявшегося злодея, окутал того светом и спокойно, так спокойно, что захотелось спрятаться, уточил:

— То есть нападение на мою невесту в саду — это из любви к русалке? И похищение фолианта запрещенных заклинаний тоже? И происшествие в шахтах у гномов? И магическая метель, в которой мы чуть не погибли?

Чем больше Дан перечислял, тем сильнее мне становилось жаль Шангала, который как-то разом утратил свою крутость и брутальность, став похожим на нашкодившего кота, перевернувшего весь дом ради миски сметаны.

Шангал промолчал. Только тяжело дышал и смотрел на Даниэля. Тот отпустил бывшего гнома, а потом развернулся и от всей души врезал. Я вскрикнула, а злодей остался лежать на земле, не пытаясь ни подняться, ни защититься.

— Убей уже! Все равно моя жизнь потеряла всякий смысл. А когда Ричард узнает, что я натворил… На его милосердие я надеяться не хочу.

Дан молчал. Смотрел на Шангала и о чем-то размышлял. Его ярость схлынула вместе с тем ударом. Глаза стали нормальными, изумрудными, волосы лежали на плечах, а не парили в воздухе.

— Перед той битвой я тебя отговаривал, предупреждал о последствиях. Ты знал, что истинное желание можешь загадать лишь раз.

— Я сполна за это расплатился! — прокричал Шангал.

— И поэтому решил мстить?

— Если скажу, что ты ошибаешься, поверишь? Ты мне поверишь? А остальные? Я всего лишь хочу быть рядом с той, кому безразличен! И да, когда любишь, разум затмевает чувства. Всеми способами, пусть и не самыми бескорыстными и безопасными, я пытался добиться своего. Поверь, если бы… Она загадала бы мое желание! Твоя…

— Не смей говорить об Инге! — рявкнул Дан, глаза которого снова полыхнули одуряющей зеленью. — У нее есть свое истинное желание. Но если она захочет тебе помочь, моя магия будет бессильна. Одно желание, Шангал! Одно! Тем, что ты пытался нас поймать и угрожал, этого не изменишь. Да даже убей ты Ингу и всех моих родных, я не смогу исполнить твое желание. Эта магия подчинена не мне, а богам! Я — лишь ее носитель! А ты — редкостный…

— Прекращайте уже этот балаган, — тихо сказала я.

Дан и Шангал уставились на меня.

— И что ты предлагаешь сделать? — вдруг поинтересовался фейри, кивком показывая на тролля.

— Отдать на перевоспитание Нисе.

Ответ пришел неожиданно, но на сердце вдруг стало легко. Значит, решение правильное.

В глазах Шангала вспыхнул огонек надежды, но под взглядом Дана тут же угас.

— Ей что, бывших пиратов мало?

— Одним больше, одним меньше… Роли не играет.

— Объясняться с ней будешь сама, — припечатал Дан. — И отправится он к ней на корабль только после того, как я произнесу заклинание считывания памяти.

Шангал вздрогнул. Похоже, ему будет очень больно.

— Иначе просто сдам Ричарду, и пусть…

— Я согласен. Мне нечего от тебя скрывать. И я не прошу простить или понять. Просто дать мне возможность начать заново. Рядом с той, кто дорог.

Дан холодно смерил тролля взглядом, достал из-за пояса нож, резанул запястье и громко и четко прочитал заклинание. Красные нити потянулись к Шангалу, облепили его голову. Мне показалось, что мужчина сейчас закричит или, того хуже, превратится в шкафобразного монстра, но тот только кусал губы и сжимал руки. Дан же опустил голову, на лбу у него вздулись вены, выступил пот. И наверное, прошла целая вечность, прежде чем все закончилось.

Шангал тяжело дышал, Дан еле держался на ногах.

— Ну, убедился, что я не лгал? — прохрипел наш злодей.

Ответить фейри не успел. Перед нами повисли канаты, с одного из которых скатился Тристан и кинулся ко мне.

— Не ранена? С тобой что-то сделали? Инга, не молчи!

Напарник тряс меня за плечи и выглядел весьма странно. Рубашка на нем была порвана, а под глазом наливался синяк.

— В порядке, — прошептала я. — А ты…

— А поинтересоваться, как себя чувствует старший брат, не хочешь? — ехидно уточнил Дан, не давая мне возможности спросить, откуда Трис явился таким красивым.

— Помощь нужна? — Рядом возникла Ниса с мечом наголо, а за ней стеной выстроились вооруженные матросы, с любопытством поглядывая в сторону Шангала, опутанного коконом из нитей света.

Летучка огромным китом замерла над нами, закрыв лунный свет.

— Возьмешь на поруки? — устало поинтересовался Дан, показывая на тролля, не сводившего глаз с капитана «Ласточки».

И столько в нем было радости, тоски и любви, что сердце успокоилось. Мое желание — правильное. Если есть возможность дать кому-то шанс спастись, я так и должна поступить. Смерть — это единственное, откуда нет возврата. Ее не исправишь, не изменишь. Не вернешь того, кто ушел за грань. А сейчас… Кто знает, как теперь повернется жизнь Шангала? И как изменится судьба капитана «Ласточки»? Только время покажет. Интересно, где они познакомились? Или Ниса даже не подозревает о чувствах Шангала?

Русалка удивленно приподняла брови, подошла к Даниэлю.

— А это случайно не тот самый злодей, что вас с Ингой чуть не свел в могилу? — поинтересовалась она.

— Ты всегда была проницательна, Ниса.

— Хм… На поруки, значит?..

— У меня есть еще два варианта: отдать его Ричарду или убить самому.

Русалка нахмурилась.

— Шангал Кровожадный?

Мужчина, по-прежнему находящийся в ловушке, смотрел на нее спокойно. Будто путник, который долго шел к роднику через пустыню и теперь его обрел.

— Перевоспитать попробую, так и быть. Но… Без моего разрешения не превращаться — раз! Драить палубу и чистить котелки вместе со всеми членами команды, так же как и выполнять любую другую работу на корабле, — два. Не жаловаться на жизнь — три. Забыть о прошлом — четыре. Теперь ты просто Шан, матрос «Ласточки». Ясно?