Звезда моей любви - Татьяна Устименко

Все люди живут ради каких-то целей. Мало найдется на свете тех, кто живет просто так, не думая о том, чего он хочет достичь. Ну, может быть, так живут лишь святые праведники или бездомные бродяги, греющиеся у костра на пустыре. Кстати, вполне возможно, что те и другие – близкие родственники по духу и принципам. Ведь и те, и другие послушно следуют своей судьбе, сознательно выбирая путь наименьшего сопротивления жизни. Нет, нельзя считать, будто праведники и бродяги живут бесцельно. Просто их цель лежит за гранью нашего обыденного понимания, вот и все.

Конечно, цели целями, но человек, как известно, не способен прожить жизнь без ошибок. Ошибаются все. Чародеи – при создании заклинаний, уравновешивающие – при вынесении приговоров, целители – при составлении рецептуры лекарства. Ошибается даже король, в какой-то момент решивший, будто ему все подвластно. Совершенные нами ошибки имеют свойство накапливаться, изменяя нашу жизнь и обычно уводя ее в «минус». А потом случается шумный «бац» – и наступает час расплаты за совершенные ошибки. Постепенно, конечно, все устаканивается, встает на свои места, исправляется и искупается, но происходит это весьма нескоро и отнюдь не безболезненно.

Одни жизненные цели сменяются другими, более глобальными и осмысленными, взрослея вместе с нами. Все течет, все изменяется, и поэтому то, что еще вчера казалось архиважным, завтра превратится в тлен. Система ценностей – штука крайне ненадежная, так и норовящая в любой момент поставить все с ног на голову. Система ценностей – это и есть сама жизнь. Куда она нас несет? Кто управляет ее потоком? Есть ли во всем этом некий здравый смысл или наша единственная участь – быть инертными частичками целого потока? Все эти вопросы по большей части остаются без ответа.

Ходят слухи, что кому-то ловкому все-таки удается на секундочку заглянуть за занавес жизни и мельком увидеть ее творцов. Ясновидящим, гадалкам, чародеям… Ну а что достается тем, кто не обладает специфическими способностями мага? Неужели только скорбная участь безгласного скота, ведомого на бойню бытия? Нет, иногда каждый из нас ощущает в себе сильнейший голос интуиции. Правда, в большинстве случаев он раздается не до, а после произошедшего события и звучит так: «Ой, как же я ошибся!»

Почему же мы ошибаемся? Да потому, что никто не знает в точности, что именно приготовило для нас грядущее! Не знают ни люди, ни чародеи, ни боги, ни даже сами Неназываемые! Ведь в мире, помимо их далеко идущих замыслов, существует еще его величество Случай, который то позволяет что-то увидеть, а то вдруг закрывает нам глаза своей шаловливой рукой… А значит, грядущее будущее можно исправить или переиграть, опираясь на пресловутый благоприятный случай и учитывая уже совершенные людьми ошибки.

Да, когда-то я тоже ставила свои интересы превыше всего, мечтая любой ценой стать чародейкой, и в этом заключается моя ошибка. А потом я совершила вторую – вознамерившись спасти мир во имя своего предназначения и навязанного мне долга. Я была неправа! Мир, безусловно, стоит того, чтобы быть спасенным исключительно ради себя самого, ради светлого будущего и безоблачного счастья всех проживающих в нем существ. Да и мое личное счастье неотделимо от судьбы всех народов Лаганахара. Тьма, почему же я не понимала этого раньше?

Озаренная, я вскочила на ноги, почти задыхаясь от простоты и логичности переполняющих меня мыслей. Мир действительно устроен предельно справедливо: «Каждый человек должен как можно больше отдавать другим. Каждый должен растратить себя без остатка, не считаясь с потерями и ничего не выгадывая для себя лично! И только тому, кто умеет отдавать себя без остатка, сторицей возвращается все. Это – закон жизни!» Так говорило мне мое поумневшее и повзрослевшее сердце.

И именно по такому закону я намеревалась отныне жить.

– Ой, как же все просто! – Я звонко рассмеялась, чрезвычайно удивленная своей прежней недогадливостью. – Ой не могу, какая же я дура!

Еще неоднократно обозвав себя тупицей, я торопливо распотрошила сумку, отыскивая сверток с метательными эльфийскими пластинами, отданными мне Ребеккой. Тайное и вправду стало явным, хотя по большей части это относилось к переоценке моих жизненных ценностей и признанию собственных ошибок. Как я и ожидала, метательная пластина в форме молнии идеально вошла в выемку замка на воротах…

Вырез под пластиной засветился белым светом, и спираль молнии начала свой бег по кругу, поворачиваясь на манер ключа. Узор на воротах медленно вращался в такт движению метательной пластины, а створки из черной бронзы постепенно таяли в воздухе, открывая проход. Подхватив сумку, я поспешно метнулась вперед, торопясь проскочить сквозь зачарованные ворота до тех пор, пока они не надумали закрыться. И как только я пересекла черту, отмечающую их границу, тяжелые створки внезапно очутились на своем исходном месте, отрезав меня от приведшего сюда коридора. Выемка под ключ-пластину с этой стороны ворот отсутствовала напрочь, и поэтому мне волей-неволей пришлось пойти дальше, размышляя о том, что для возвращения, похоже, придется изыскать какой-то другой путь, если таковой вообще существует.

Единственный коридор привел меня в овальный, полузатемненный скальный грот, наполненный запахом затхлости, полузанесенный серым прахом и не имеющий никакого иного выхода. Кажется, здесь моему путешествию по храму Песка суждено оборваться… В центре зала возвышался большой каменный сундук, окруженный развалинами десяти мощных саркофагов. Я медленно обошла их все, отметив, что восемь гробов подверглись разрушению уже очень давно, ибо их осколки покрывал толстый слой пыли, а вот два крайних, судя по всему, разбили совсем недавно. Но куда девалось то, что ранее покоилось в этих мощных, похожих на тюремные камеры саркофагах, я так и не поняла… В изголовье первого из них я обнаружила лаконичную надпись «Лаэгра», а на втором – «Аргата». Так ни в чем и не разобравшись, я растерянно подошла к сундуку, откинула его крышку, оказавшуюся неожиданно легкой, и заглянула внутрь…

В темных недрах сундука стояла высокая золотая чаша, в которой непрерывно закручивался маленький песчаный смерч, сдерживаемый стенками прекрасного сосуда. Песчинки в бешеном темпе носились по кругу, не останавливаясь ни на миг, и басовито выпевали мелодичную неумолкающую песенку: «У-у-у…» Я вздрогнула от удивления и радостно усмехнулась. На сей раз вероятность ошибки исключается полностью, ведь именно так поет ветер наверху, передвигающий громады песчаных барханов, наступающих на Лаганахар. Да, следует признать – я обнаружила сердце Пустоши, которое и является источником ее неистощимой силы. Чудовищной силы, стремящейся поглотить весь мир!

Теперь я понимала, что за стилет подарил мне бог Шарро и зачем он это сделал, ведь на клинке волшебного оружия имелось изображение чаши с песком. Кажется, сегодня я наконец-то исполню свое предназначение и остановлю Пустошь…

Дрожащей от волнения рукой я извлекла стилет из ножен и погрузила его в чашу, хранящую в себе сердце Пустоши. Чаша застонала почти человеческим голосом, кружащийся в ней песок замедлил свое движение и начал оседать на дно сосуда, а прозрачный алмаз на рукояти стилета стал наливаться ярким алым светом. И чем медленнее крутился песок, тем пронзительнее сиял новорожденный рубин, пульсирующий свежей алой кровью. Помню последнюю секунду, когда чаша жалобно тренькнула и разлетелась на сотню золотых осколков, завертевших меня в своем колдовском хороводе и одним махом перебросивших куда-то вдаль, унося за собой…