Придон - Юрий Никитин

– В башнях тихо.

– Колдун спит? – спросил Придон с надеждой.

– Скорее всего не увидел в них угрозы, –предположил Вяземайт. – Сверху сразу видно, что у них нет лестниц. А чтоконники против таких стен?

Придон поежился.

– Мог бы просто вжарить сверху! Как мы горящей головнеймуравьев.

– Возможно, колдун пережил детскую драчливость. Неотставай, не отставай…

– Каким ты сделал меня? – спросил Придон.

Вяземайт помедлил, сказал с небрежностью в голосе:

– Да какая разница? Главное, не привлекать внимания.

– Ладно, – пробурчал Придон, – только мнекажется, что ты переборщил. На меня как раз и оглядываются. Вон та старушкакусок хлеба предложила!.. А чтоб куяв что-то дал, а не пытался взять, это жекаким надо выглядеть…

– Вот уже водопровод, – прервал Вяземайтторопливо. – Видишь? Нет, это еще не сам водопровод, но вон те столбыведут к нему. Тулей получает воду из горных озер, там самая чистая и холодная.А в такую жару…

Придон помалкивал, рассерженный, что сам не подумал проводопровод. И хотя тот идет со стороны гор и защищен башней колдуна, все жеможно подумать и о том, как лишить город воды. Правда, в самой Куябе естьколодцы, но их мало, а стольный град не может жить без пышных фонтанов, откудаизбалованные жители берут воду.

Рослые, крупные, они обязательно привлекали бы внимание,хотя оба в самой обычной одежде, а под личинами прошли через весь город.Вяземайт шел с отсутствующим выражением в глазах, вслушивался в колдунов идержал над обоими магический щит высшей защиты, что не только укрывал их отмагических зеркал, но и прятал сам щит.

Небо оставалось затянутым облаками большую часть дня, но квечеру, как назло, очистилось, звезды высыпали крупные, яркие, а потом еще илуна поднялась. И хотя не луна, а так… откуда в Куявии настоящая луна, все жеот призрачного света за обоими виднелись даже тени. Вяземайт двигался неслышно,Придон шел на цыпочках. Пока что ими никто не заинтересовался, горожане какгорожане, так прошли в южную часть города, отыскали массивные колонны из белогогранита, затаились и дождались середины ночи, когда ждать дальше опасно, не успеютвернуться, летние ночи коротки.

Все это время Придон несколько раз пытался встать, рукаВяземайта всякий раз удерживала, пальцы у старика просто железные, наконец оншепнул:

– Пора.

В темном небе остались только звезды, луна опустилась,неспешно плыла за высокими зданиями. Воздух был теплым, наполненным запахами иароматами большого базара. И хотя базары далековато, но вся Куяба –большой базар, заполненный фруктами, овощами, мясом и рыбой, цветами, мешками сорехами, кувшинами и даже бочками с дорогим душистым маслом…

Вяземайт долго стоял, задрав голову. Придон полагал, что тотначнет забрасывать веревку с крюком на конце, но Вяземайт просто обхватилколонну из белого мрамора и пополз вверх, словно по стволу дерева.

Мучительно долго ничего не происходило, потом из серединызвездного неба раздался шепот:

– Веревку… Веревку возьми!

Придон вздрогнул от прикосновения крыла летучей мыши полицу, так показалось, но это всего лишь веревка мазнула по щеке. Он ухватился,собрался карабкаться, но Вяземайт потащил с такой силой и скоростью, словноПридон был не мешком с камнями, а мышью на веревочке.

В темноте его стукало макушкой о рельефные выступы, куявыдаже такую полезную вещь, как водопровод, зачем-то украсили затейливымискульптурами, барельефами, выступающими до половины фигурами, иногда настолькожуткими, что брала оторопь.

Вяземайт вовремя ухватил его за плечи, иначе бы сверзился надругую сторону, некоторое время затаивались. Над головой выгнулось звездноенебо, а город уже виден почти весь сверху. Во всяком случае, водопровод тянетсяна уровне городской стены. Под ногами захлюпала вода, водопровод – этотакое бесконечное корыто, что тянется к тем горным озерам, а другим концомзаканчивается где-то во дворце Тулея. Придон пошел за Вяземайтом, вода стремительноомывает лодыжки, поднялась до колен, идти стало трудно, а когда пришлосьпогрузиться до пояса, сильный поток сбил с ног, потащил, поволок. Над головойвсе так же недвижимое небо, он смутно угадывал, что вода увлекает и Вяземайта,покорился, подогнул колени, скрючился, как ребенок в утробе матери, чтобы нетак колотило о стенки и каменное дно, выглаженные водой до зеркальности.

Наглотался воды, ибо поток переворачивал вниз головой,швырял, тащил, старался наполнить водой.

Потом внезапно стало темно, он с ужасом понял, что здесьложе накрыто такой же плитой, вода тащит уже по трубе, значит, миновали стенудворца, по которой ходят особо бдительные и недоверчивые стражи… Воздух сталтяжелый, спертый, Придон ощутил, что задыхается, вода захлестывала с головой,он то и дело больно стукался головой о свод, вода идет хорошим напором,заполняет трубу почти полностью, отчаянный этот Вяземайт, сумасшедший,просчитался, он-то не утонет, все-таки родня водяным богам…

Воздуха не хватало, а потом вдруг что-то изменилось, онощутил, что падает вместе с водой. Животный ужас ударил в голову, уже раскрылрот, чтобы заорать, в этот момент вместе с водопадом обрушился в воду. Егоувлекло на дно, но в падении успел ухватить глоток воздуха, сейчас же изо всехсил забарахтался, поднялся на поверхность, с шумом выдохнул, поспешно отплыл отнизвергающегося из стены водопада.

Сверху падал слабый свет, Придон рассмотрел, что такихводопадов пять, это значит, пять таких водотоков питают дворец, все перерезатьнепросто, иные могут проходить и вовсе под землей на большой глубине, а ещебольше труб ведут в сторону центрального городского фонтана, откуда горожанеберут воду.

В стороне послышался плеск, подплыл Вяземайт.

– Ну как? – спросил он шепотом. – Не промок?

Придон хотел выругаться, за это время раз десять могумереть, но ответил, как подобает артанину:

– Чуть промочил ноги. Не обращай внимания. Теперь куда?

– Не знаю, – ответил Вяземайт. – Моедело – попасть во дворец. Мы – во дворце. Только в каком из зданий…

Придон фыркнул в воду, усталое тело ноет свежими ушибами,перевел дыхание и широкими взмахами поплыл прямо, не выбирая, ибо вездетемнота. Вяземайт послушно держался сзади, Придон снова вождь, герой, что сумелдобыть меч Хорса, а это значит, он сможет все.

Если бы все, хмуро думал Придон. Мысли верховного волхва какна ладони, стоит только взглянуть в полные хитрости глаза. Давай, Придон, хотяуже не знаешь, где правая рука, где левая.