Невменяемый скиталец - Юрий Иванович

Одни умеют воевать. Другие любят это занятие. Но самые ушлые и опасные вояки — это те, которые умеют воевать с удовольствием и артистизмом. Пожалуй, последнее определение можно было смело отнести если не ко всем наемникам из Энормии, то уж к их старшему командиру точно. В его характере органично переплелись стальная воля, невероятная сообразительность, умение охватить одним взглядом весь фронт событий и удивительное притворство. Или, как более правильно высказывалось ранее, — профессиональный артистизм.

Именно поэтому и считался этот конкретный ветеран полковником. Лучше него командовать смогли бы только единицы. А учитывая притворство, то у полковника не было конкурентов.

Вот и сейчас, пока все воины интенсивно возводили укрепления вокруг лагеря, он беседовал с Жирком и очень деликатно пытался высказать свою идею. Хотя на самом деле желал удостовериться в сроках подхода дополнительных военных формирований, собранных рабовладельцами.

— Может, с самого утра начнем делать вылазки в сторону перевала и примемся наносить короткие удары нашими магическими силами? А потом — сразу откатываться назад.

— Что это нам даст?

— Прощупаем их систему обороны и на что они вообще способны.

— Хорошо, — быстро согласился Хозяин. — Только с одним условием: ни одной жертвы с нашей стороны.

— Понял! Будем стараться. Хотя можно было бы и сразу ударить всеми силами. Уверен — прорвемся.

Жирок немного подумал, а потом криво улыбнулся:

— Нет! Пока только разведка боем. А вот когда подтянутся остальные…

Глаза полковника открылись в понимании, а в его ауре появились отчетливые эмоции радости и спокойствия. Наверняка он хоть и бравировал, но сам с нетерпением ожидал любого подкрепления для их мини-армии. Потерять людей в бою легко, а вот потом где их набрать снова? Эти размышления легко читались у него на лице. Получив еще несколько распоряжений и рекомендаций, командир наемников помчался лично присматривать за подчиненными.

Тогда как радость его была следствием окончательно принятого решения: уничтожить Карающий батальон надо через несколько часов. И обязательно этой ночью. Потому что уже завтра к вечеру к ним могут присоединиться две роты личной охраны, которые купцы Пиюсы насобирали среди себе подобных работорговцев. Следовало не допускать объединения вражеских подразделений и разбить противника по отдельности.

Вскоре каждый наемник и каждый болар знал точное время атаки и единый сигнал, который конкретно обозначит эту атаку. В суматохе возводящегося лагеря выйти на нужную позицию вовремя и нанести потом слаженный удар не составляло особого труда. А уж для таких опытных ветеранов и закаленных бойцов — тем более. Да и численное преимущество было на стороне энормианцев. Для подстраховки еще и через боларов к союзникам на перевале пошли определенные команды и разъяснения. Чтобы не возбудить подозрений раньше срока, защитникам перевала рекомендовалось начать у себя на стене интенсивное и хаотичное движение, распустив слух, что с тыла к утру прибудет подкрепление. Таким образом, внимание многих колдунов Карающего батальона будет отвлечено слежением за противником, а их беззащитные тела легко будет подвергнуть или аресту, или уничтожению. В зависимости от обстановки и возможностей текущего боя.

Самим союзникам тоже приказывалось после сигнала немедленно выходить из крепости и мчаться к лагерю. Добавочная подстраховка никогда не помешает.

Как тщательно все ни продумывай — а трудности возникают всегда. Когда до начала намеченной атаки оставалось всего четверть часа, один из наемников остановил торопящегося полковника обращением:

— Разрешите вопрос?

— По какому поводу?

— Личного свойства, касается моего контракта.

Подобный пароль был предусмотрен в случае форс-мажорных обстоятельств, о которых следовало хотя бы в иносказательной форме доложить командиру. Рядом болары находиться не могли, поэтому предупредить, подслушивают ли их, было некому. Но опытному ветерану и полунамека хватит. Полковник замер на месте:

— Чем тебе не нравится твой контракт?

— Всем нравится. Но там указано, что за оскорбление от своих товарищей по оружию мы получаем компенсацию, которая в виде штрафа взимается с тех самых оскорбляющих. Верно?

— Есть там такой пункт. — Ветеран для пущего вида раз-лражался и в нетерпении ворочал мощными плечами, хотя прекрасно понимал, что по пустякам его беспокоить никто не станет. — Короче, с кого брать штраф?

А вот с той самой группы, где пять гладиаторов. Мне поступил приказ: всех задействовать на работы. Здесь в стороне отдельная площадка между скал, там собрались пять Эль-Митоланов и пять их воспитанников и развлекаются тренировками. Когда я их попробовал оттуда вытурить, наши коллеги только ржали, а девица по имени Льера изрезала мечом некоторые детали моего обмундирования и облила словесным потоком грязи.

— Хорошо, — моментально сориентировался полковник. — Тогда пусть отлынивают от работы на этой площадке. Помощи от них все равно мало. Просто присматривай за их спальным местом, а я потом сам с ними разберусь. Или мячиков к ним накидаю. Пусть играют на здоровье.

Под «мячиками» подразумевались болары, вооруженные литанрами. Парочка спаренных выстрелов и на площадке от гладиаторов только обгорелое место останется. Главное — не выпустить их оттуда раньше времени. Ведь группа в десять человек, занявшая для возможной своей атаки совсем невыгодную позицию, больших хлопот не доставит. Да и доложивший наемник все понял правильно: с несколькими товарищами он теперь наглухо запрет гладиаторов в естественной ловушке.

Тренировка шла своим чередом. Младшие гладиаторы разбились на пары и вели учебный бой, который со стороны мог показаться верхом смертоубийственных атак. Но еще в самом начале Льера подала сигнал своему возлюбленному: «Будь готов к атаке!» Хотя давать ее в ближайшие часы и не собиралась. Ведь мало уничтожить воспитателей и наставников, важно еще уйти живыми из лагеря. Для этого следовало дождаться самого благоприятного момента.