Лучезарный - Наталья Турчанинова

— Это не мы… — прошептал Денница. — Это чудовищное место превращает нас.

— Я не знаю, что произошло с ними всеми. Куда они идут. Бросаются в бездну, просто исчезают навсегда или еще есть шанс на перерождение? Я не хочу этого знать. Я устал. Прости. Я не могу больше бороться. Смысла нет.

«Нет! — яростно прошептал Денница, глядя на Рафаэла, медленно бредущего прочь из зала. На его опущенные плечи, поникшие крылья. — Я не сдамся. Я выживу. У меня хватит сил!»

…Гигантские залы опустели. Друзья, братья ушли. Исчезли… Умерли. Вот как это звучало на самом деле. Они умерли!

«Это я привел их на смерть… — думал Лучезарный. — Но ведь они знали, куда шли! Они должны были бороться! С собой. Со своей слабостью и страхом. Здесь можно жить, не теряя себя прежнего. Я докажу!»

Каждый день, каждый час он заставлял себя жить.

Старался не замечать, что материя перестала подчиняться.

Он больше не мог творить, поэтому приходилось брать уже существующие гранит, песок, металлы и драгоценные камни. Архитектор строил, вырезал, шлифовал, возводил тонкие арки, перебрасывал мосты через пропасти, выкладывал узоры из изумрудов и топазов. Лишь бы не думать. Не задумываться.

Он постоянно размышлял о том, что если бы Архэл пошла с ним — было бы легче. Но она предпочла любви к нему, любовь к истине. И она права. Тысячу раз права! Она не могла по-другому. Тот, кто создан видеть только белое и черное, никогда не различит оттенков.

«Но почему ты не пошла со мной? — шептал он, обламывая каменные глыбы. — Почему?! Как ты могла предать меня?! Как ты могла… Я не хотел… не хочу, чтобы ты умирала здесь вместе со всеми остальными. Вместе со мной. Я бы никогда не позволил тебе пойти со мной!.. Но почему ты сама не пошла?!»

Он остался один. Бродил по пустым гранитным галереям, чувствуя, как начинает терять разум. Погружается в темноту.

Впереди не было ничего — вечность в одиночестве. Стоило ли жить ради этого?

Лучезарный медленно шел, почти ничего не видя перед собой, и земля горела под его ногами. Она вздрагивала и проседала, извергая из себя клубы дыма и струи огня. Лава текла по ступням, но он не чувствовал боли, только усталость, тоску и удушающее чувство вины, которое ничем невозможно было заглушить. А потом, внезапно, мир стал рушиться. Почва обламывалась огромными кусками и падала во тьму. Крылья уже не могли держать его, и он тоже полетел вниз. В пустоту.

Мир померк…

Тьма оказалась бесконечной. Но через бессчетное количество времени появилась боль. Потом — огонь, текущий по телу. А затем — ощущение одиночества…

Он лежал, уткнувшись лицом в грязь. Та пахла кровью и разложением. Обжигала. Покрывала тело липкой массой. Впереди колыхалась мутная пелена.

Он знал, что уже перестал быть собой, но это не огорчало. Тело корчилось от боли, а душа выла от ярости. Он все помнил. Память не угасла милосердно, оставив его в неведении. Каждое воспоминание вызывало вспышку ненависти, скручивающей внутренности. А еще была легкая печаль, которая быстро рассеялась, уничтоженная новыми вспышками гнева.

Теперь у него были копыта, рыжая шерсть по всему телу, когти и клыки. И эта земля вокруг больше не казалась враждебной. Это был новый дом.

Он поднялся, расправил крылья и взлетел в огненное небо…

«Ты! Ты!! Только ты виновата в этом!!» — раздался злобный шепот.

Арэлл открыла глаза, глядя перед собой остановившимся взглядом. Лицо ее было мокрым от слез, но она не чувствовала этого. Горе и ужас так тесно переплелись в душе, что стало больно дышать.

Теперь она знала все до конца. Поняла, ради кого пришла сюда. Кто звал ее. Вспомнила, как лежала на лугу в своем далеком светлом мире и холодела от чужой боли. Черная, изломанная фигура на дне огненного колодца. «Из глубин… взываю… к тебе…»

Он звал ее. Ждал, что она придет.

«Я говорила с ним, но даже предположить не могла, кто он на самом деле… Видела его статую в солнечном городе, барельефы. Но лицо, вырезанное из камня, оставалось чужим…»

— Что же мы сделали! — прошептала Арэлл. — Мы сделали это сами…

— Дошло? — поинтересовался Эмил насмешливо. — Столько времени утекло, а ты все-таки узнала его…

— Я никогда не забывала, — произнесла эланка низким от слез голосом. — Я всегда его помнила.

— Он переродился. Вы изгнали его и тех, кто остался с ним. Вышвырнули за пределы своего мира. Сбросили на Дно. Из-за вас они превратились в чудовищ!

Арэлл медленно покачала головой.

— Я не знала этого… — Дыхание перехватывало, и она говорила с трудом, почти так же хрипло, как собеседник. — Никто из нас не знал, что он… что они переродились в демонов.

— Конечно, ты не знала! — в голосе Эмила зазвучала злоба. — Никто из вас не ведал…! Что вы вообще знаете?! Что можете разглядеть из своих небесных дворцов?!

Она резко поднялась.

— А он? Он помнит об этом? О том, что произошло с ними?

— Да.

— Теперь я понимаю, почему он так ненавидит нас. Пережить все, что он пережил… Я пойду к нему… Я должна пойти к нему и поговорить. Остановить это безумие.

Эмил рассмеялся, и его смех был больше похож на лающий кашель.

— Ты что, так и не поняла?! Он больше не тот Лучезарный, которого ты любила. Ведь ты любила его? — Вукодлак снова затрясся от смеха. — Это самое забавное. Ты любила его, но не пошла с ним. И теперь он — демон. В нем есть только ненависть и желание захватить как можно больше власти, земли, жизней. И ты не забыла, что уже сегодня вы собираетесь убить его еще раз?

— Я пойду к нему, — повторила Арэлл, ладонями стерев слезы со щек и поднимаясь с валуна. — Я должна его увидеть. Должна предотвратить битву.

— Побежишь исправлять ошибки? — Эмил смотрел на нее с насмешливым любопытством, даже пасть приоткрыл. — Думаешь, можно что-то исправить? Нет, я не собираюсь тебя останавливать. Просто хотелось бы знать, что ты собираешься ему сказать. Что ты можешь сказать ему теперь?

Он поднялся и заковылял следом за Арэлл, идущей по тропинке. Ужас от внезапно открывшейся правды колючим комком стоял в ее горле. Если бы она просто услышала об этом, то вряд ли смогла бы поверить. Но теперь, увидев, почувствовав, пережив боль, тоску и отчаяние она ощущала, что страх снова и снова возвращается к ней, сплетаясь с горем. Каждую минуту она переживала вновь, как Лучезарный умирает. Один. Совершенно один…

«Почему я не последовала за ним?! Я была в ужасе от того, что он сделал. Я не могла смириться с тем, что он принес в этот мир смерть. Но я должна была пойти с ним…»

— Я могу провести тебя в Рэйм. — Прохрипел Эмил сзади. — Проберемся так, что никто не заметит. Он сейчас во дворце.

— Почему ты помогаешь мне? — снова спросила она, не очень-то интересуясь ответом.