Эльминстер. Рождение мага - Эд Гринвуд

Камни градом сыпались со стен расколовшейся башни, когда сам двор задрожал и заходил ходуном. Решетки, камни мостовой, пыль – все полетело вверх. Вокруг забили маленькие гейзеры магического сияния. Что-то взорвалось в невидимых подземельях замка.

Остатки башни Итболтара содрогнулись, оседая по бокам, и она перестала существовать. По всему двору то здесь, то там среди неистово мечущихся обезумевших солдат появлялись языки пламени. Спотыкаясь, наемники Аталантара бежали сквозь клубы дыма и пыли, беспорядочно размахивая бесполезными алебардами, словно оттого, что они порубят воздух, падет некий невидимый враг и все станет как прежде. Откуда-то издалека донесся крик ликования. Он приближался, нарастая все больше и больше.

– Идем,– сказала Мириала, беря Эльминстера за руку, и скользнула к ограждению балкона. Эльминстер последовал за ней, и она спокойно ступила на воздух. Держась за руки, они медленно плыли над суматохой. Аталгард рушился на бегущих, вопящих наемников. Оба мага все еще были в нескольких футах над мостовой, когда из-за ближайшего угла выскочил отряд стражников.

Увидев чародеев, капитан сделал своим людям знак остановиться.

– Что произошло? – взревел он. Эльминстер пожал плечами:

– Наверное, Итболтар неправильно произнес какое-нибудь заклинание.

Офицер уставился на него, а затем, взглянув на руины башни, прищурился.

– Я вас не знаю,– резко сказал он.– Кто вы такие? Эльминстер улыбнулся:

– Я – Эльминстер Омар, принц Аталантара, сын Элтрина.

От изумления капитан разинул рот, затем с видимым усилием закрыл его.

– Ты... ты все это натворил?

Эльминстер с довольной улыбкой окинул взглядом развалины замка, потом посмотрел на преградившие ему путь алебарды и сказал:

– Ну и что, если я?

Он поднял руку. Стоящая рядом с ним Мириала сделала то же самое. Над ее сложенной горсточкой ладонью замерцал неяркий свет.

Наемники, не сговариваясь, закричали от страха... В следующий миг их расшвыряло в разные стороны, и они, побросав алебарды, поспешили убраться с глаз долой.

– Путь свободен, – величаво сказала Мириала, обращаясь к опустевшему двору замка. Она рассмеялась, и Эльминстер подхватил ее смех.

* * *

– Мы не можем дольше держаться! – в отчаянии прокричал Ановиир Хелму. Кровь из раны, которую оставил топор, прорубивший его шлем, капала на глаза.

Старый рыцарь прорычал в ответ:

– Лучше скажи мне такое, чего я не знаю! Около него, тяжело дыша, раскрасневшийся Дарриго Трампеттауэр размахивал тяжелым мечом, который он выхватил из чьей-то мертвой руки. Старик защищал Хел-ма Стоунблейда своей дрожащей правой рукой и своей жизнью. Похоже, именно такова была цена, которую ему вскоре придется заплатить. Оставшиеся в живых рыцари держались вместе на скользкой от крови мостовой внешнего двора Аталгарда. Со всех сторон их теснили наемники. Все новые и новые их силы устремлялись к воротам из бараков и сторожевых башен. Нескольким старикам в разношерстных доспехах не под силу было выдержать такой натиск.

– Мы не можем дальше держаться! – отчаянно закричал один из рыцарей, отбрасывая на землю солдата и устало вонзая меч ему в лицо.

– Стойте и сражайтесь! – взревел Хелм. Его голос далеко разнесся над всеми. – Даже если мы все падем, то наше королевство станет свободнее на столько наемников, сколько мы сумеем забрать с собой! Сражайтесь и умирайте с честью! За Аталантар!

Капитан Наемников пробился сквозь защиту Дарриго. Его меч оставил рану на щеке старика. Бросившись вперед, Хелм пронзил его насквозь. Клинок даже согнулся, наткнувшись на позвоночник и металлические доспехи. Хелм отпустил свое оружие и вырвал из рук падающего капитана его меч, чтобы сражаться дальше.

– Где же ты, принц? – пробормотал он, убивая очередного наемника.

* * *

Король Белор имел обыкновение заканчивать свое пиршество примерно в то время, когда его поданные собирались завтракать. Обычно он плотно обедал рыбой, намазанной свежесбитыми сливками, а затем оленинкой и зайцем, приготовленным в винном соусе. Наевшись до отвала, он удалялся в королевские покои, чтобы вздремнуть, переваривая съеденное. Проснувшись и потянувшись, Белор голым шел в другую – большую по размерам – спальню, где его ждали свежее мятное вино и более теплое удовольствие.

И сегодня начало дня, когда он стряхнул остатки странного сна, в котором все с грохотом рушилось, не разочаровало его. Более того, он даже с удовольствием отметил, что в огромной разукрашенной постели его ждут две женщины. Одна из них – Испарла Изворотливая, предводительница Когтистых Лап Ночи, – блистала среди подушек, томная и опасная, улыбаясь ему. В ожерелье и набедренной повязке из драгоценных камней, она напоминала унизанную бриллиантами кошку. Рядом с ней дрожала новенькая, которую он заметил вчера вечером около какой-то булочной в городе. Без одежды она была еще очаровательнее, чем он надеялся. Ее украшали только магические цепи, с помощью которых Верховные Чародеи усмиряли строптивых пленников, а особенно пленниц. По этому случаю цепи, браслеты на запястьях, лодыжках и шее начистили так, что они блестели так же ярко, как и драгоценности Испарлы.

Жестоко ухмыльнувшись, Белор поймал ее взгляд и, выхватив из сверкающего ряда на полке кубок и графин, выразил свое одобрение протяжным громовым рыком, направляясь прямо к постели. Словно урчащий лев, он опустился между ними, лениво потягивая вино и размышляя, с какого удовольствия начать. Новое сокровище... или оставить ее на потом, занявшись сначала знакомыми утехами.

Испарла, мурлыча, потерлась о него. Взглянув на испуганную, закованную в цепи Шандат, король улыбнулся и отвернулся. Его безжалостная рука потянула нитку с драгоценностями, подтаскивая Испарлу. Изворотливая зашипела от боли, когда камни врезались в тело. Белор наклонился, собираясь укусить ее: он все еще помнил вкус ее теплой солоноватой крови...

Вдруг одновременно со вспышкой раздался мелодичный звук. Белор испуганно поднял глаза и встретился с таким же недовольным, как и его собственный, взглядом. Около ложа стоял королевский маг. Бросив взгляд на запертые на засов двери, король опять поглядел на главного из Верховных Чародеев и заорал:

– Ты что себе позволяешь, чародей?

– На нас напали, – огрызнулся Ундарл. – Живо! Поднимайся и выбирайся отсюда, если хочешь остаться в живых.

– Да кто посмел?..

– У нас еще будет время спросить, кто они такие. Давай шевелись, или я сорву твою голову с плеч... все, что мне здесь надо, – это только твоя корона!

С потемневшим от ярости лицом Белор вскочил с постели, распихивая в разные стороны своих девок, и сорвал висящий на стене меч. На мгновение ему захотелось вонзить его в спину королевскому магу, который шествовал через комнату к картине, прикрывавшей потайной ход в старый замок. Ундарл обернулся со скоростью, неподвластной даже самым быстрым охранникам Белора, и, отведя острие меча, равнодушным голосом произнес слова, в которых недвусмысленно прозвучала угроза: