От чужих берегов - Андрей Круз

Тут он прав, пожалуй. Люди на мосту могут быть кем угодно – необязательно бандой, и необязательно они кинутся грабить и убивать нас. Люди разные бывают, иные скорее помогут ближнему, чем причинят зло.

– Может, ты и прав,– согласился я.– Но нужна страховка.

– Я пойду говорить. Вы остановитесь на въезде на мост, возьмете винтовки с оптикой и будете меня прикрывать.

А какой у нас еще выбор? Искать другие мосты? Не прикрывать Сэма? Идти всем вместе? Никакого, в общем.

– Рацию переведи в режим VOX[14],– сказал я ему.– Мы будем еще и слушать, о чем вы там беседуете.

– Хорошо,– кивнул он.– Поехали.

Мост в длину был под километр примерно. Неизвестные люди засели как раз на его середине – может быть, с недоброй целью, а может, и нет. Мосты, как я успел для себя отметить, оказались чуть ли не самыми безопасными местами базирования, если поблизости имеются мертвецы. Ниоткуда не подкрадешься, никак не нападешь неожиданно, а если даже толпа попрет, то простейшее заграждение вполне способно ее удержать на какое-то время, дав возможность отступить. Так что… как хочешь, так и понимай, что там мы сейчас наблюдаем.

Остановились на въезде. Было ветрено, дождливо, вдоль Гудзона дул резкий прохладный ветер. Сэм, пыхтя, натягивал у себя в кабине дождевик – мне хорошо было видно в зеркало, как он возился. Потом, подумав, я тоже последовал его примеру: зачем зря мокнуть?

– Давай, хватаем стволы – и наружу.

Дрика, кивнув, схватила «штайр», а я, вроде как в силу возраста и солидности, взялся за М-25. Повезло с ней – хотел в «обменный фонд» тоже заложить, да в последний момент жаба задавила, вот и уцелела винтовка. Выбрались из кабины, вскарабкались в самодельный сварной кузов «кодьяка», уложили винтовки на дугу, с которой в процессе ремонта свинтили проблесковые маяки за ненадобностью.

– Я пошел,– сказал выбравшийся из «фрейта» Сэм и широким спокойным шагом направился к людям.

Повернувшись к Дрике, сказал:

– Пока не надо особо демонстративно целиться – они вроде бы признаков агрессии не проявляют.

Сам я тоже предпочитал наблюдать в бинокль. Если люди видят, что в них целятся из винтовки, то могут проявить вполне объяснимую агрессивность. А нам этого совсем не требуется – нам бы миром разойтись.

Вид людей не вызывал никакого сомнения в том, к какой группе населения их следует относить. Байкеры. Молодых немного, в основном все старше тридцати. Бородатые, волосатые, куртки и жилеты с эмблемой их «клуба» на спине, что именно там нарисовано, разглядеть не получалось. Есть женщины, и немало, кстати. Вооружены все до зубов, на всех пикапах вижу пулеметы, причем старые М60 эпохи вьетнамской войны. Где-то разжились разом, видать. Два таких, кстати, развернуты в нашу сторону – это к вопросу о том, надо целиться или нет… я вот теперь даже не знаю, как лучше. Пожалуй, что надо.

– Держи тех, кто будет говорить с Сэмом. Если поведут себя неправильно – стреляй.

– Как неправильно?

– Начнут его бить или убивать.

– Понятно.

Слушаем, что нам рация скажет. Пока молчит: Сэм еще идет.

Вот, дошел. Какой-то пузан с широкой бородищей вышел ему навстречу, остановил. Рация заговорила: они просто поздоровались. Пулеметчик, которого я «держу», выглядит довольно расслабленно, кстати, даже курит, опираясь на крышу кабины пикапа. По радио слышен осторожный диалог. Вот Сэм пошутил, все засмеялись. Ага, все правильно – байкеры, сами сказали… и не местные. Ничего себе, из Техаса – то-то говор очень характерный, мне слышно хорошо,– а чего их сюда-то занесло? Слышу, Сэм тоже удивился.

Ну да, все понятно, мародеры. Ищут всякого добра, а заодно и приключений. Зовут. И Сэм идет назад. Нормально. На словах нормально, но то, что они тоже из штата Одинокой звезды, как и Сэм, обнадеживает. Пулеметчики вообще в нашу сторону почти не глядят – друг с другом треплются. К одному еще и девка в кузов залезла.

Еще с половины пути Сэм заговорил в рацию:

– Не думаю, что будут проблемы, да, сэр. Обещали пропустить, а пока надо с ними пообщаться.

– Согласен,– сказал я, перебираясь из кузова на подножку.– Все равно выбора никакого.

– Вот именно.

Дрика, сложив сошки, аккуратно упаковала «штайр», из которого впервые в своей недолгой жизни убила человека, в чехол и тоже перебралась в кабину «кодьяка». Скосив глаза на нее, я подумал, что выглядит она уже вполне даже… как объяснить… вот сноровисто с винтовкой обращается, и заодно сразу понятно, что если что, то она из нее выстрелит. И не слишком при этом задумается. Обратная сторона незамутненности, присущая ее возрасту: сначала нельзя в людей, но если все же можно, то к чему заморачиваться?

Сэм подошел к машинам, махнул рукой – мол, «поехали» – и полез в кабину грузовика.