Пробужденный - Коллин Хоук

Так отныне будут связаны наши жизни.

Неустанно она будет служить мне,

Как и я неустанно служу Египту.

Чтобы сделать наш шаг легким по этой земле,

Дай ветра нашим перьям,

Дай воли нашим крыльям,

Дай силы нашему сердцу.

Жизнь ее теперь с моей нераздельна,

Как нераздельны до смерти душа и тело.

Где ей ходу нет, там я пройду.

Где она упадет, там я устою.

Где она ослабеет, там я дам ей силу.

Наши сердца крепки.

Наши души тверды.

Наша связь нерушима.

Когда Амон допевал заклинание, ему пришлось почти накрыть мое тело своим – иначе ветер, бушующий в подземном зале, непременно сдул бы меня с алтаря. Наша прежняя связь опустошила меня досуха, приведя на порог смерти, однако новая оказалась полной ее противоположностью.

Я судорожно вздохнула, чувствуя, как по венам растекается солнечное пламя. Оно было горячим, но не обжигающим. Скосив глаза, я поняла, что все мое тело лучится золотым сиянием. Внезапно мне открылись и чувства Амона – будто его эмоции стали моими. Я ощутила боль, жалящую его пустые глазницы, тяжесть, сминающую его сердце, – и едва не расплакалась от жалости.

– Амон? – позвала я едва слышно.

Парень тотчас же сгреб меня в охапку и уткнулся лицом в шею.

– Лилия, – выдохнул он.

– Что… Что случилось?

Амон отступил на шаг и низко опустил голову, чтобы я не видела его глаза.

– Я скрепил нашу связь, – ответил он мягко.

– В каком смысле? Разве мы уже не были связаны?

– Это было временное решение. Связь, которая скрепляет нас теперь, нерушима. Да видят боги, я старался этого не допустить.

– Но почему? – я быстро вытерла слезы, раздосадованная своей слабостью. – Почему ты меня избегаешь?

– Лилия, – вздохнул Амон. – Я не подпускал тебя к себе не по той причине, о которой ты думаешь. Открой сознание – и поймешь.

Я сморгнула слезы, шмыгнула носом и попыталась сделать то, о чем он просил, – но не смогла продвинуться дальше мысли, что он собирается вновь меня оттолкнуть. Амон крепко сжал мои плечи.

– Просто закрой глаза и попытайся почувствовать то, что чувствую я.

Я честно зажмурилась и мысленно потянулась к Амону. Через пару мгновений я и вправду различила его сердцебиение и мягкое чередование вдохов и выдохов. Я попробовала проникнуть глубже… и неожиданно увидела мир его глазами. Не физическими, разумеется, – но теперь я знала то, что знал он. Я смотрела Оком Гора.

В одну секунду я поняла всё.

– Амон? – я коснулась его щеки. – Прости. Я даже не представляла. Я думала, что просто тебе не нравлюсь.

– Я не мог позволить себе такую связь. Хотя бесконечно ее желал. Клянусь, я еще ничего в жизни не хотел так страстно.

Анубис прочистил горло, и Амон выпрямился над алтарем – прямой и напряженный, как струна.

– Возможно, годы сделали меня мягкосердечным, – заявил бог, – но я ненадолго оставлю вас наедине. И да, Амон, ты будешь мне должен.

Анубис снова мне подмигнул и сделал неуловимое движение пальцами. Вокруг его рук тут же заклубился серый дым, который проплыл по воздуху к Амону и непроницаемым коконом окутал его голову и тело. Парень вскрикнул и прижал ладони к пустым глазницам.

Когда туман с шипением растаял, на руках Амона красовались новые пальцы, а раны, укусы и кровоподтеки исчезли бесследно. Но самый главный подарок ожидал меня, когда он опустил ладони и растерянно моргнул. Теплые ореховые глаза Амона вернулись.

Пес Анубиса довольно заурчал, и его хозяин, усмехнувшись, исчез во вспышке света.

Глаза Амона тут же наполнились слезами, и он недоверчиво протянул руку к моему лицу. Скул и подбородка словно коснулись солнечные лучи – немыслимые ночью и тем более в глубине пирамиды.

– Ты… меня видишь?

– Да.

– Тебе очень больно?

Парень улыбнулся уголками губ.

– Почти невыносимо.

– Ты точно решил уйти? – с замиранием сердца спросила я, не уверенная, что хочу услышать ответ.

– У меня нет выбора.

– Ты уверен?

– Если бы для нас был хоть один общий путь, я бы его нашел. Разве ты не знаешь?

– Знаю, – я зарылась пальцами в его волосы, и парень прикрыл глаза. Теперь я собственным сердцем чувствовала, как он тосковал по этому ощущению. – Сколько у нас времени?

– Анубис даст нам всего несколько минут, – и Амон, отвернувшись, с неохотой направился к дальнему концу зала.

Подойдя ближе, я увидела темный провал шахты.

– Мне надо будет выбираться через нее?

– Нет. Во время церемонии пирамиды были охвачены таким жаром, что туннели почти расплавились. Спустившись в них сейчас, ты подвергнешь свою жизнь ненужной опасности.

– О.

Я не знала, что еще сказать. Все слова казались неуместными. Я еще никогда никого не теряла – даже домашних животных. И теперь, глядя на мрачное лицо Амона, понимала, что он все равно сделает то, чего от него ждут – даже если в глубине души считает это нечестным и неправильным.

По-видимому, парень действительно принял решение, потому что стиснул челюсти и резко ко мне обернулся.

– Не беспокойся о возвращении в Нью-Йорк. Теперь у меня достаточно сил, чтобы отправить тебя в ту точку пространства и времени, где мы впервые увиделись.

– Значит… У меня ничего не останется? Будто мы никогда и не встречались? – спросила я растерянно.

Амон сделал шаг и обвил меня руками. Теперь я прижималась спиной к каменной стене пирамиды.

– Со временем даже воспоминания обратятся в пепел, – ответил он тихо, заглядывая мне в глаза.

– Нет, – я покачала головой. – Я тебя никогда не забуду.

– Не стану спорить, – и парень грустно улыбнулся, играя с одной из моих позолоченных прядей. – Знаешь, в одном Анубис все-таки был прав.

– Да? В чем?

Амон вжал ладони в стену по сторонам моего лица.

– Вечность – невыносимо долгий срок, если нечего вспомнить.

В следующую секунду он накрыл мои губы своими.

Я так долго ждала этого поцелуя – и он оказался гораздо лучше и дал мне неизмеримо больше, чем в самых смелых фантазиях. Под закрытыми веками вспыхнуло золотое сияние, будто я слилась в объятии с самим солнцем.

Амон рывком притянул меня к груди, и я почувствовала, как немеют руки и ноги. Губы Амона не торопились, смакуя каждое крохотное ощущение, и я подумала, что не отказалась бы сделать наш первый поцелуй – вечным.