Ричард Длинные Руки - маркграф - Гай Юлий Орловский

– Разумно, – согласился я. – А что он с ними делает?

– Сэр Кристин?

– Нет, этот страж.

– Убивает, – ответил Готмар лаконично.

– Один? – переспросил я.

– Один, – ответил Готмар.

Я остановился.

– Ладно, тогда изменим тактику. Если он так силен, то пойдем порознь. Сперва я, а если что со мной, вы со всех ног к герцогу! Скажете, что… словом, скажете.

Он смерил меня угрюмым взглядом.

– А почему не пробовать низинками, оврагами, распадками?

– Боюсь, тот гад все равно увидит.

Он побурчал, но остался, а я пошел по дороге, ступая твердо и уверенно, взгляд вперед, где далеко-далеко на пологом холме серебрится неземным серебром залитый лунным светом роскошный замок.

Придорожная башня выросла внезапно, настолько тонкая, что я начал искать взглядом прилепленную к ней лестницу. Странно, если она внутри, то стены должны быть из папиросной бумаги.

Голос сверху прозвучал резкий и требовательный:

– Стой! Кто идет?

– Свои, – ответил я.

– Свои коней крадут, – прозвучал голос. – Стой, я тебе сказал!

– Я ж еще не подошел, – ответил я. – Тебе же легче, не надо надрывать горло.

Но шаг я замедлил, а то подумает, что собираюсь проскочить бегом. На самом верху башни утолщение, как головка мака, даже с такими же ребрами, только не зеленая, а коричневая. Из широкого окна высунулся по плечи мужчина и грозил мне кулаком.

– Стой!

– Встал, – ответил я и остановился. – Что теперь?

– Ты мне очень не нравишься, – ответил страж. – Что-то в тебе есть опасное… Потому поворачивай и топай обратно.

– Всего-то? – спросил я саркастически. – А если откажусь?

Голос стража мгновенно наполнился лютой злобой, словно давно отвык слышать возражения:

– Ты умрешь!

– Да ты хоть покажись, – попросил я. – Что там у тебя за лук?.. Неужели лучше моего? Давай сравним, это интересно.

Он высунулся из окна больше, а потом, я не поверил глазам, просто вывалился головой вперед. Я инстинктивно ожидал, что с такой высоты превратится в кровавую лепешку, но страж раскинул руки в момент приземления и опустился так, словно соступил с невысокой ступеньки. Лицо его было страшным, страшнее, чем у любого зверя, потому что это лицо человека.

– Впечатляет, – признался я. – Правда, это и я умею.

– А это умеешь? – прошипел он и быстро вытянул в мою сторону руку с растопыренной пятерней. Я был готов, и едва оттуда полыхнул огонь, сам растопырил пальцы навстречу. Огненный шар ощутимо ударился о мою ладонь, отскочил и понесся обратно.

Опешивший страж едва успел уклониться. Шаровая молния ударила в стену башни. Послышался хлопок, в камне появилась дыра с обугленными краями, куда пролезла бы корова средней упитанности.

– Я не хочу тебя убивать, – сказал я легко. – Добрый я сегодня… К дождю, наверное.

– А я хочу! – заорал он. Глаза его начали вылезать из орбит, плечи вздрогнули и задергались, по телу пробежала дрожь, одежда вспыхнула оранжевым огнем. Он злобно закричал и вытянул в мою сторону ладони. – Умри!

Я поспешно выставил, как крохотные щиты, ладони. От стража метнулась целая стена огня. Я вскрикнул от боли, огонь охватил от пяток до ушей, но и тот пошатнулся, начал хлопать себя ладонями, сбивая часть отброшенного обратно огня.

На мне погасло, не успев разгореться, зато страж полыхал, словно обвязанный сухой берестой.

– Я не гуманист, – сказал я громко, – не гуманист, не гуманист, не гуманист…

Из-за спины набежал хромающий Готмар и прокричал затравленно:

– Это что, заклинание?

– Да!

– Что будет?

– Умнее стану, – огрызнулся я. – А то уже распирает! Щас руку помощи подам…

Страж рухнул нам под ноги. Я вытащил меч и поспешно вонзил ему в горло. Готмар прорычал:

– Он бы и сам издох.

– Нет, – возразил я утомленно.

– Почему?

– Я бы спас, – пояснил я. – Вот из такой я страны дураков.

Готмар посмотрел на меня, сплюнул под ноги.

– Могли бы и не объяснять.