Время жестоких чудес - Артем Лунин

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Алек тонул в ее глазах и с ужасом понимал, что не сможет…

– Привет…

Лина смотрела на него. Просто смотрела и молчала.

– Вот… – Он повел плечом. – В бою… кольчугу порвали. Юлия залатала.

– Мог бы мне принести, – бесцветным голосом сказала Лина. – Я тоже умею.

– У нее больше опыта в работе с власом.

– Может быть, у нее еще кое в чем тоже больше опыта? – спросила девушка.

– Я не хотел тебя просить. Ты могла бы порезаться. – Он смотрел на ее руки, на ее красивые тонкие пальцы. Лина подняла руки, тоже посмотрела на свои пальцы. Не очень чистые, с обкусанными ногтями, ожог от кислоты, царапины, шрамики. Алек прикоснулся, ожог тут же перестал саднить.

Они стояли и молчали, держались за руки. Боль, одна на двоих…

Алек отдернул руки.

– Может, пофехтуем? – предложил он, в глазах горели боль и решимость. Лина кивнула.

Удар. Выпад. Удар снизу.

– В бою ты должна быть внимательней. Если бы я не замедлил удар…

Удар, парирование.

– Так, хорошо. Но все равно ты слишком медлительна. Что с тобой случилось?

Удар, удар, обвод. Хриплое дыхание.

– Может быть, пока меня не было…

Поворот, ложный финт. Двое кружат по лесной поляне, распугивая птиц стуком шинаев.

– Ты кого другого себе нашла?

Стук прервался. Молчание.

– Алек…

– Нападай. О таком замахе забудь, так тебя сразу убьют.

Стук возобновился.

– Работай ногами, равновесие, равновесие!

Удар, два деревянных меча столкнулись и замерли.

– Не делай так больше, враг-мужчина всегда будет сильнее тебя.

Он нажал, отбросил девушку. Удар, поворот, удар, отход. Старшие войи давно остановили бы бой, но парень и девушка были одни на лесной поляне.

– Алек…

– Не отвлекайся, держи дыхание.

Удар из невозможной позиции. Вскрик.

– Не реви. В бою будет больнее.

Лина опустила меч.

– Алек… Чего ты такой злой?..

– Не реви. В бою злее будут…

Она уронила меч, бросилась на него, выкрикивая бессвязные обвинения, колотила кулачками в грудь. Алек схватил ее за руки, говорил, что так надо, что она не понимает, но опять появилось что-то, что обессмысливало все слова, вернее, придавало всем словам один только смысл…

– Представляю, как мы смотрелись со стороны…

– Да, наверняка была та еще картинка, – согласилась Лина, издав странный звук, то ли смешок, то ли всхлип. – Хорошо, что никто не видел…

Алек невольно огляделся по сторонам. Это было непросто, потому что Лина не собиралась слезать с него.

– Говори, – потребовала девушка. – Что случилось? Ты совершил что-то ужасное? Не успел, и друг погиб на твоих глазах? Отступил из боя без приказа? Встретил в бою кого-то знакомого и тебе пришлось убить его? Ты… – она заколебалась, – …изменил мне?

– Нет, – выдохнул Алек.

– Попробую догадаться. – Лина запустила пальцы в его седые волосы, почесала. – Наверняка что-нибудь связанное с мужскими глупостями… Ага!

Ты думаешь, что нам лучше расстаться сейчас, потому что тебя могут убить на войне, и ты не хочешь заставлять меня страдать. Так?

– Ну, не сов… ай!

– Не совсем, но близко. – Лина взяла его левой за подбородок, а правой за волосы, заставив смотреть в глаза. – Тогда что это за глупости, что так будет лучше для всех?

– Ты не понима… ой!

– Еще раз скажешь что-нибудь подобное, я тебе голову откручу. Излагай.

– Лина, я не могу тебе ска… уй!

– Твое косноязычие меня не волнует. Найди где-нибудь слова. Когда мы клялись друг другу в вечной любви – между прочим, на этой самой поляне, помнишь? – ты был очень красноречив.

– Но ведь я тогда не совсем говорил… Хорошо-хорошо, я расскажу. И тогда ты сама скажешь, что я прав. – Алек сделал глубокий вздох, отвел взгляд, но она снова заставила смотреть в глаза. – Я запятнал себя гневом.

– Чаво?

– Не понимаешь? А, у вас в это не играют… Но про гениев ты знаешь? Твой дядя мне все рассказал. Их еще называют

Носители Дара

Ладно, ладно… Слушай, ребенок, слушай внимательно, ибо говорить я буду о вещах тайных и страшных, и не говори потом, что не слышал ты…

Когда человек вырастает, его Свет обретает свой собственный оттенок. Свет не поддается анализу и классификации, но иногда – очень редко! – встречаются так называемые чистые профили силы.

Ты, конечно, слышал про Дары и их Носителей. Если отбросить все красивости и зрить прямо в корень, ха-ха… то каждый Дар есть максимально проявленное в человеке то или иное основное свойство разума, и соответственно Носитель Дара – человек, который обладает уникальным талантом в какой-то одной области применения душевных сил. Обычно в ущерб всем остальным.

Есть точные приметы, как определить гения. Просто поверь мне на слово, я не хочу докучать тебе совершенно излишними подробностями вроде особенностей гормонального перепада или пороговых состояний сознания. Все это мусор. Самое главное отличие, пожалуй, в том, что Носители Дара часто творят мысль интуитивно. Им не обязательно объяснять и разжевывать, они схватывают на лету, но лишь тогда, когда находятся в соответствующем настроении. Помнишь секрет в лесу? Ты тогда ненавидел и поэтому у тебя все получилось. Если бы ты раздумывал, как бы половчее поджечь секрет и уронить на него сосну, тебя бы вмиг утыкали стрелами. Можно сказать, ты приказал Узору, и он тебя послушался. Это очень важно! Есть такое понятие, как вера. Все мы верим, но вера лишь подспорье. Человек верит в деяние и свершает его. Но без умения веры недостаточно. Годы тренировок, испытаний позволяют стать мыслетворцем.

Но гений всегда творит верой. Не знаю, как это возможно, но это так и есть.

Моя племянница Линета, с которой ты, кажется, знаком, Носитель Дара. Она посвящена Ветру и умеет летать незримым духом. Собственно, так или иначе мы все это умеем, но Лина в максимальной степени может присутствовать. Если пользоваться вашей терми… то есть терминологией священства империи Каррионы, она супервизор и сильная телепатка, даже без должных занятий. Она очень чувствительна, воспринимает Живу постоянно… Не перебивай! Я знаю, что ты тоже, но Воздух не имеет к тебе никакого отношения.

Носитель Дара Скал характеризуется тем, что этот человек может ощущать вес предмета, вектор… то бишь направление, и воздействовать мыслью на столь весомые вещи, которые остальным не поднять и после месяца медитаций и подготовок… Гном с легкостью ворочает неподъемные бревна и жонглирует булыжниками. Да, я, кхе-кхе, видел, как ты отбил снаряд. Впечатляюще, мне понравилось, особенно когда ты летел с башни вверх тормашками. Однако несмотря на то, что башка у тебя твердокаменная, ты не Носитель Дара Камня.