Дама с собачкой - Олег Дивов

— Идея хорошая. Я так и так начну с Патрика.

— Не надейся только, что он поможет тебе с Максом.

— Почему?

— Потому что это было первое, что сделал я, едва узнал о смерти Берга. Кид Тернер предпринял такую же попытку, только не напрямую, а через отца Патрика, генерала Шумова. На Саттанге сложнейшая политическая обстановка, если такая формулировка применима к обществу, недалеко ушедшему от первобытного. Это первое. А второе — убийца Берга находится на нашей территории, и скорее всего, в третьем округе. Смертельные раны Макс получил на корабле, где был бунт.

— Опять: ты полагаешь, что Кид совсем этого не подозревает?

Август позволил себе легкую улыбку:

— Вот. Теперь понимаешь, почему он посылает именно тебя и именно на Саттанг?

Я отвела взгляд.

— Макса не вернешь. Его труп — ценность для меня, для его семьи. Не для Кида Тернера, — проговорила я. — Но зачем, спрашивается, Макса вообще понесло на Саттанг? При чем тут государственная измена? И разумеется, кому выгодна нынешняя тяжелая политическая ситуация на Саттанге?

— Естественно. Там, Делла, нужен не разведчик. Там нужен ассистент инквизитора. С опытом расследования преступлений в политической сфере и в армии. Поэтому ты. — Август помолчал и очень спокойно, безжалостно добавил: — У меня нет иллюзий. Скорей всего, ты погибнешь. Будь хоть один твердый шанс уцелеть и довести дело до конца, я взялся бы за него давно. Шансов нет. Там мог бы отработать незабвенный Пол Даймон, и то лет двадцать назад. Больше, пожалуй, никто. Обрати внимание: идея послать на поиск наших индейцев напрашивалась. Но послали людей. Почему? А индейцы не согласились. Удалось уговорить одного-единственного, который пойдет с тобой. Я считаю бессмысленной такую гибель. И дела не сделал, и не выжил. Тебя не отговариваю. Ты взрослый человек, сама можешь распорядиться своей судьбой. Но на тот случай, если ты все-таки уцелеешь, у меня есть альтернативное предложение на будущее. Я тоже, верь — не верь, устал от однообразия. Хотел бы если не сменить профессию, то значительно раздвинуть ее рамки. В связи с этим я готов оплатить твое обучение в аспирантуре, но следующие десять лет ты работаешь на меня. С высокой вероятностью я буду кем-то вроде независимой контрразведки. Армия, политика, крупные корпорации. Мне уже не хватит одного ассистента, будет штат — с собственными экспертами и несколькими оперативниками. И мне понадобится человек, который сумеет управлять этой сворой, а параллельно будет моим советником.

— Август, прости, но совершенно не интересно. Я меньше всего мечтаю быть секретаршей с амбициями.

— Секретарь у меня тоже будет, и это не ты. Кажется, я нашел подходящего человека. А мне нужен аналитик.

— И зачем тебе аналитик, если ты все равно умеешь это лучше меня? Нет, — я покачала головой, — мне надоело быть фикцией и финтифлюшкой в мини-юбке, оттеняющей гения. Пусть мои таланты невелики, но я хочу идти своей дорогой.

Август кивнул, словно принимая мой ответ. Подсунул мне новый контракт. Я обратила внимание, что он полностью заполнен. Впрочем, меня нельзя удивить тем, что Август Маккинби предусмотрителен и умеет убеждать. Я взяла стило и зависла над бумагой.

— А зачем на целый год?

— Чтобы у тебя был запас времени.

— В год? Работы максимум на два месяца. Не настолько я потеряла квалификацию, чтобы не суметь посчитать операцию вчерне. Если я не справлюсь за два месяца, то не справлюсь никогда.

— Если ты закончишь раньше, мы просто расторгнем этот контракт. У меня есть сомнения, что ты управишься за два месяца. Я бы закладывался на четыре. Перелет туда-обратно — полтора месяца. Меньше чем за две недели ты на нашей стороне не управишься. И два месяца — на Саттанге. Четыре. И это при очень большом везении. А если не повезет, то ты и в полгода не уложишься.

— И оставшиеся полгода до окончания контракта ты будешь уговаривать меня передумать, — брякнула я.

— Не буду, — ровным тоном сказал Август. — Не имеет смысла. Я предложил. Ты услышала. У тебя есть несколько месяцев на размышление. Вернешься — если вернешься — дашь ответ.

Я не опасалась особенной настойчивости с его стороны. В конце концов, максимум, что меня ждет, — несколько часов уговоров и нытья. Но и этого не будет. Потому что за три-четыре месяца Август привыкнет жить один, найдет достоинства такого образа жизни, да и я вернусь другим человеком. Опыт, полученный раздельно, очень быстро разводит людей в стороны.

Я подписала контракт. Прямо при мне Август отправил данные на регистрацию в налоговую и в лицензионную комиссию.

— У меня к тебе одна просьба, — сказала я.

— Конечно.

— Вряд ли я когда-нибудь вернусь на Таниру. Тебя не затруднит переслать мои вещи на Сонно? Я буду жить там.

— Хорошо.

— Что ж, — я встала, — тогда счастливо оставаться. Пойду собираться.

— Когда улетаешь?

— Послезавтра. Еще пару дней побуду в Мадриде.

— Хорошо. Завтра днем мы вряд ли сумеем поговорить, не до этого будет. А в полночь у меня рейс на Луну. Мне на Земле больше нечего делать.

Я кивнула.

— На всякий случай: если не вернусь с Саттанга — прощай. Не поминай лихом.

— Нужна будет помощь на нашей стороне — звони.

Я пошла к двери. И, как обычно, на пороге Август меня остановил. Он не был бы собой, если бы не остановил.

— Делла!

Я обернулась. Он встал, подошел к окну, отвернулся от меня. Сунул руки в карманы брюк, два раза качнулся с носка на пятку — о, опять старая привычка вылезла.

— Один вопрос остался. Правильней было бы сказать, не вопрос, а проблема, порожденная недопониманием. Та ночь на корабле, когда ты пришла ко мне.

Я закатила глаза. Ну начинается!

— Я хотел бы прояснить свою позицию. Делла, твои намерения были прозрачны, а моя реакция тебя оскорбила. Что, собственно, ты и давала мне понять при каждом удобном случае. Я не знаю, как у вас на Арканзасе принято поступать в таких случаях. Может, считается нормой, если мужчина взревет от счастья и накинется на женщину прямо с порога. Я хочу сказать, как принято поступать в моем кругу. Если мужчина не состоял с этой женщиной в близких отношениях ранее, то у него только два варианта ответа: вежливо попросить женщину одеться или предложить ей руку и сердце. Потому что на подобные вещи женщина решается, как правило, уже как на крайнюю меру. Это не фривольное приглашение провести ночь вместе, а утром вернуться каждому к своим делам. Это — объяснение. Я не был готов к нему. И к тому, чтобы сделать такой выбор. Я не хочу жениться второй раз, но отдаю себе отчет в том, что рано или поздно меня на это вынудят. И я предпочел бы видеть своей женой тебя. Я привык к тебе, меня не раздражают твои бытовые привычки, тебя не раздражают мои. Ты привлекательна во всех смыслах. Словом, я склонялся ко второму варианту. Но растерялся. Мне не приходилось еще попадать в настолько неловкую ситуацию, к тому же я плохо переношу женскую сексуальную агрессию. Мне надо было очень правильно расставить акценты. Проблема еще и в тебе: ты всегда отказывалась завязывать близкие отношения с мужчинами моего круга. Соответственно, я рисковал нарваться на отказ. Таким образом, объясняться можно было лишь до того, как мы станем близки. Иначе я выглядел бы, мягко говоря, некрасиво: воспользовался твоей доступностью, зная, что ты откажешь и на этом наши отношения прекратятся. Потешился напоследок, так сказать. Пока я собирался с мыслями, ты все решила сама.