Оборотни клана Морруа - Ольга Гусейнова

– Ты тоже так умеешь, Поль?

– Да, – спустя несколько мгновений ответил он. – Клан Морруа… мы наемники, палачи и судьи.

– Ясно, – шепнула я, задумчиво разглядывая свою коленку, смешно выглядывающую из рваной брючины. – Вторые штаны за сутки порвала.

Поль притормозил и почти испуганно выдохнул:

– Ты поранилась?

– Нет-нет, ерунда, просто одежда неприспособленная. – Ну кто меня за язык тянул, спрашивается? И так мужик на нервах, а я со своими тряпками.

– Мадам, завтра все магазины Парижа будут к вашим услугам, – взялся успокаивать Джинкс, пружинисто шагая к машинам впереди нас.

– Спасибо, но лучше я как следует отосплюсь, – пробормотала, положив голову на плечо Полю.

И посмотрела назад. Импозантный шатен Андре, которого за суетой забыли представить, что-то говорил пилоту на русском – ветер доносил отдельные слова. Тот кивнул и пошел к вертолету. Затем незнакомец поспешил за нами.

– Кто этот мужчина в черном пальто, которого Этьен назвал Андре? – тихо спросила я. – Он помогал вам во время погони? Вам удалось быстро нас найти, догнать и… спасти.

– У нас широкие связи и полномочия, – вернул себе спокойный деловой тон Поль. – Мы преследовали вас с самого начала, не теряя из виду. Оставили этого… Серого без большей части охранников, но он успел удрать на двух машинах, пока нас пару минут блокировали люди… охрана аэропорта.

– Вашего давнего врага многие зовут Одержимым, – с презрением и злостью высказал Этьен. – Последние годы совсем страх потерял и связь с реальностью. Он питерский, а вел себя здесь, как на своей территории. Ему беззакония не простили, а нас поддержали…

– Андре… Андрей Волховский – глава одного из старейших московских кланов, – наконец представил Поль нашего союзника. – Я связался с ним и договорился о прикрытии и технической поддержке.

– Ваше появление было невероятным! – восторженно выдохнула я, слушая об их приключениях. – Ну… было отчаянно и… круто, особенно вылетать из окна автомобиля на вертолетном тросе!

Захихикала Аня, еще бледненькая, но хоть цвет лица не отдает синевой. Глядя на нее, Этьен хмыкнул. Джинкс обернулся с улыбкой, по ходу дела проверяя, не потерял ли заветный рисунок, спрятанный за пазухой.

– Ребенок почти, – услышала я снисходительное замечание догнавшего нас Волховского.

– Мой цыпленочек, – с трогательной нежностью шепнул мне на ухо Поль, царапнув подбородок щетиной.

В автомобиль он ловко сел со мной на руках и держал будто ребенка. Но вырываться или возмущаться уже не тянуло. Новый мир, мир оборотней, напугал до чертиков. Раньше в качестве страшилки служил образ Мирослава, но его поступки, упоминание об аукционе, где можно продать женщину… и ведь он точно не врал в тот момент, значит подобные гнусные вещи, угнетающие и шокирующие, существуют.

Меня с детства предупреждали о судьбе полукровок, и к старому страху добавился еще один: в этом мире, у людей и у оборотней, правит сильный. И за каждым углом могут ждать неприятности.

– Надо быть сильной, хочу научиться давать отпор, – вырвалось у меня.

– Просто будь всегда рядом, – сначала непререкаемо ответил Поль, но через минутку, глухо добавил: – Я научу тебя тому, что нужно.

Я впервые ехала в солидном кортеже с мигалками, которыми Волховский имеет право пользоваться, чем удивил еще больше и добавил решимости стать сильной.

Несколько часов, пока плавно, на высокой скорости ехали по хорошей трассе, мы по большей части молчали. Каждый варился в собственном соку: терзался сомнениями, виной и разбирал ошибки. Сидевший рядом с нами Джинкс уткнулся в ультрабук и, надо полагать, работал или искал что-то.

Подмосковные красоты, увы, не воспринимались, сколько бы я ни пыталась сосредоточиться. Слишком много событий и приключений за двое суток для слабой полукровки. Поэтому, перестав бороться с усталостью, я дремала, нежась в надежных объятиях Поля, ощущая крепкое мужское тело своим. Его теплое дыхание шевелило волосы на моей макушке, сердце ровно и сильно билось под ухом, щеку согревал обтягивающий широкий мускулистый торс тонкий свитер, в который я для надежности вцепилась. Выглядел мой «захват», конечно, по-детски, но зато чувствовала себя так увереннее, не опасаясь потерять пару, пока держала.

Очнувшись от резкого громкого звука, проникшего в салон, – столичный шум периодически давал о себе знать – я подняла голову и сразу же утонула в светло-голубых глазах Поля, мгновенно среагировавшего на мое движение. В них отразились нежность и волнение.

Удивительно, мне хватило всего два дня, чтобы привязаться к нему, нуждаться в его присутствии рядом, в простой физической близости. Чтобы самой себе признаться, что попала в зависимость от его тепла и запаха, окутывающего меня, и не в силах контролировать эту привязанность. Чувства несколько пугали неопределенностью, но сладко щемило в груди, когда Поль широкой ладонью ласково поглаживал мое лицо, заправляя мешавшуюся черную прядку за ухо так мягко, как родные обычно.

– Алиса, тебе что-нибудь надо? – он нахмурился, напрягся. – Или болит?

Любуясь его волевым мужественным лицом, я неуверенно улыбнулась, отрицательно покачала головой и подушечками пальцев обвела его чувственные губы.

– Просто именно сейчас осознала, как мне повезло, что я твоя… а ты мой, – призналась, но мгновение спустя не сдержалась и пытливо заглянула ему в глаза: – Ведь так, да?

Поль улыбнулся, губами коснулся моего лба, а потом, словно не удержавшись, начал покрывать мое лицо поцелуями, шепнув:

– Совсем скоро поймешь, что дело обстоит еще хуже, чем ты думаешь.

Одной рукой я обняла его за талию, а второй обвила шею, притягивая ближе. Отросшая за время путешествия по России щетина на его лице чуть царапала мою кожу, но ощущение понравилось.

– В каком смысле? – тоже шепотом спросила я.

– Те, кто знают Поля, совершенно обоснованно считают его самым сдержанным и хладнокровным вером, – прозвучал снисходительный голос Джинкса. – Но в твоем присутствии он рычит на самых близких и родных. Где его холодный расчет и умение спокойно анализировать ситуацию? И главное – Поль начинает совершать ошибки.

– Я же не…

– Это не твоя вина, Алиса, – вер-блондин прервал меня, проигнорировав мрачный предупреждающий взгляд моей пары. – Просто данность, поиск истинной длится долго, и потому, обретая ее, мы на какое-то время дезориентируемся, настраиваясь на женщину, самку, стремимся удовлетворить ее желания и вызвать симпатию. В общем, напоминаем окружающим клинических придурков…

Поль зарычал на друга, я же, приникнув к его груди, с самоиронией призналась:

– Видимо, я тоже потеряла связь с реальностью, когда встретила свою пару. Учитывая собственные глупейшие поступки и риск, о котором даже не задумывалась, по большому счету.