Призраки в Сети - Чарльз де Линт

— Но…

— Согласился бы ваш брат и ваши друзья остаться в живых ценой смерти миллионов, которые погибнут, если это распространится? Кроме того, я почти уверена, что вы все равно не смогли бы спасти ваших друзей. — Она указала на свою миску. — Все, что я там могу разглядеть, — это древнее существо. Мы вообще не можем быть уверены, что там сейчас остался еще кто-нибудь живой.

— Но ведь мы не можем просто так их там бросить!

Холли увидела боль в глазах матушки Крон.

— Да, я знаю. Сотни людей пропали. Но если мы сейчас не оставим все как есть, пострадают миллионы. Это может распространиться даже на наш мир.

Холли подумала, что сейчас ей станет дурно. В какой-то момент ей вдруг захотелось кого-нибудь ударить, но вместо этого она медленно отошла к окну и посмотрела на стоянку. Некоторое время она глядела в ночь, стиснув кулаки.

— Мне правда очень жаль, — повторила матушка Крон.

Холли кивнула:

— Я… я понимаю. То есть на самом деле я ничего не понимаю. Но почему, почему мы ничего не можем сделать? Хотя бы присутствовать…

— Нет ничего труднее, чем пережить такое, — ответила пророчица, — когда ты отдал бы все, чтобы помочь тому, кого любишь, но ничего, совсем ничего не можешь сделать.

Холли опять кивнула. Лучше бы она сюда не приходила. Лучше бы ей остаться в магазине, жить в неведении и от неведения надеяться.

— Должно же быть хоть что-то, что мы могли бы сделать, — сказала она, прекрасно понимая, что сделать ничего нельзя. — Может быть, с кем-нибудь поговорить?

Матушка Крон заколебалась.

— Не знаю, станет от этого лучше или хуже, — наконец сказала она, — но мы могли бы отправиться на границу Вордвуда. Может быть, что-нибудь придет нам в голову, когда мы окажемся в непосредственной близости от сайта.

Холли вскочила:

— Я готова. Джорди!

Матушка Крон тоже встала.

— Это будет труднее, чем ждать здесь, — сказала она.

— Но не труднее, чем нашим друзьям сейчас там, в Вордвуде.

Матушка Крон покачала головой.

Когда Джорди подошел к ним, Холли быстро объяснила ему, что они решили делать.

— Я тоже иду, — сказал он, как и ожидала Холли.

— Тебе надо обратно в магазин, — сказала она Дику.

Домовой ответил:

— Я не пойду, госпожа Холли. Я не могу отпустить вас одну.

— Я не буду одна, — возразила она. — И потом, кто-то должен позаботиться о Сниппет, если мы… — она хотела сказать «мы не вернемся», но передумала, — если мы задержимся.

Дик задрожал, но, прежде чем Холли начала его успокаивать, матушка Крон шагнула к нему и положила руку ему на плечо.

— Не волнуйтесь, господин домовой, — сказала она Дику, — я приведу их обратно.

Он хмуро кивнул.

— Я знал, что не надо, не надо было сюда приходить! — горестно произнес он. — Я чувствовал.

В конце концов матушка Крон послала Эдгана проводить Дика до магазина. Подавив протесты других волшебных существ, она позволила лишь одной Хэзл сопровождать себя, Холли и Джорди в Другие Миры.

— Но если это не опасно… — сказало одно из существ размером с человека.

— Не опасно, — сказала матушка Крон. — Мы отправляемся туда всего лишь наблюдать, а не воевать.

— Но если это не опасно, — твердили человечки, — почему же нам тоже нельзя пойти?

— Мне бы не хотелось, чтобы мы явились туда толпой, — ответила матушка Крон.

Она сказала это мягко, но так, что никому больше и в голову не пришло спорить. Она повернулась к Холли и Джорди.

— Кто-нибудь из вас раньше пересекал границу? — спросила она.

Они оба покачали головой.

— Тогда предупреждаю, — сказала она, — в момент перехода может возникнуть легкая дурнота.

Больше, чем уже тошнит, тошнить не может, решила Холли. Она не могла прогнать мысли о других, о тех, кто сейчас заперт на этом дурацком умирающем сайте, к созданию которого она в свое время тоже приложила руку. От этой мысли ее мутило. Было трудно дышать.

— Что нам надо делать? — спросил Джорди.

— Делать? — переспросила матушка Крон. — Делать ничего не надо.

— Вы собираетесь применить эту… как ее… обратную магию? — спросила Холли.

— Обратную чему? — спросила матушка Крон.

— Не знаю. Просто… слышала.

— Со мной вы будете в безопасности, — заверила матушка Крон. — Но только пока вы со мной и сами ничего не предпринимаете.

Она подняла руки над головой, а потом опустила их широким движением. Когда ладони коснулись коленей, в воздухе началось какое-то мерцание, как тогда, в подвале, когда начала светиться одна из стен, и они увидели место, которого здесь не должно было быть. Здесь, в торговом центре, ночью, они видели сквозь портал… залитое солнцем поле, а за ним — горы. Другие Миры.

Матушка Крон и Хэзл перешли границу, за ними последовал Джорди. Холли нагнулась и поцеловала Дика в лоб, потом глубоко вздохнула, собираясь с духом, и присоединилась к остальным.

Роберт

Дорога оказалась дольше, чем Роберт думал, — от перекрестка, где он оставил трех трансформированных ищеек, до Вордвуда. Но он умел передвигаться быстро и к тому же знал, где можно срезать, поэтому проделал этот путь быстрее, чем это удалось бы кому-либо другому. Иногда, впрочем, было довольно тяжело. Когда он наконец подошел настолько близко, что увидел серый туман, его модные туфли были все в пыли, костюм помялся, под мышками темнели пятна пота, гитара болталась где-то на спине, на кожаной стропе, которую он иногда поправлял.

Роберт чувствовал, где именно несколькими часами раньше прошли другие. Он понял, в каком месте Аарон сошел с тропы, где Боджо отправился его искать, где эти двое снова ступили на тропу. Он выждал немного, внимательно оглядывая поля, раздумывая, что же такое заставило Аарона свернуть. Посмотрев в сторону Вордвуда, он увидел на тропе фигуру, движущуюся ему навстречу, передвинул гитару вперед, на случай если она быстро понадобится, и погладил кобуру под пиджаком, где лежал Миротворец. Но когда человек подошел ближе, когда Роберт смог дотянуться до него мыслями, он понял, что ничего этого не понадобится.

Это оказалась крупная женщина — почти такая же высокая, как Боджо, и чуть ли не вдвое массивнее жестянщика. У нее были густые каштановые волосы, целый водопад локонов и кудряшек, рассыпанных по плечам, спине и груди.

Она шла босиком, переваливаясь, и одета была в яркий балахон. Вместо крупных цветов, изображения которых можно было ожидать на ее одежде, орнамент состоял из каббалистических знаков и астрологических символов.

Все у нее было большое, и особенно душа. Ее дух был столь могуч, что даже такое огромное тело с трудом его вмещало. Когда Роберт смотрел на нее, ему казалось, что она сияет, как солнце.