Кьяра - Наташа Загорская

Обычно в этом месте, Полин вспоминала о том, что граф ШиДорван уже вроде как женат, и мечты ее разделялись. По одному сценарию, Кристиан тут же назовет ее истинной своей возлюбленной и сам прогонит прочь неугодную жену. В другой же фантазии, Полин представляла, как граф ШиДорван падает перед ней на колени и сокрушается о том, что не может сделать ее своей женой из-за разлучницы, что стала между ними. И тогда Полин вынимает из кармана заветный флакон, переданный ей принцессой АшНавар и передает его графу. Кристиан подливает несколько капель в еду своей жене и… вскоре ведет Полин в храм, чтобы перед алтарем сделать ее своей женой и графиней. А потом… потом… они вместе возвращаются в столицу и Полин в алом платье шествует по парадному залу королевского дворца под руку с самым достойным из всех мужчин Шархема. И все ее завистники и недоброжелатели кусают локти, дико завидуя и проклинают сами себя за то, что ранее имели неосторожность стать на дороге у новой графини ШиДорван.

Полин настолько глубоко опустилась в свои мечтания, что совершенно перестала воспринимать реальность. Она даже на этом постоялом дворе представилась всем, как графиня ШиДорван, рассудив, что к жене наместника Пограничья отношения будет не в пример лучше, чем просто к шииссе Амодири, вдове торговца и негоцианта, у которого даже титул и тот ненаследуемый.

Анна спустилась вниз и огляделась. В общем зале постоялого двора, выполняющего также функцию трапезного помещения, народу было немного. Пара путешественников, ужинающих в одиночестве в разных концах зала, компания каких-то мужчин не слишком благопристойного вида — в углу, воины из отряда сопровождения Полин. Тяжело вздохнув, шиисса ШиВар направилась к длинной стойке, где в это время находился хозяин постоялого двора. Ей требовалось передать поручение тетушки относительно ужина. Сама Анна намеревалась поесть в компании воинов. Ну и что с того, что благородной шииссе не пристало даже пяти минут находиться в обществе военных и разного сброда? В ее положении выбирать все равно не приходилось.

Анне было уже двадцать пять лет, и за свою долгую жизнь она так и не обзавелась ни мужем, ни даже собственным домом. Старая дева, синий чулок, нахлебница — вот самые безобидные эпитеты, что шипели ей в спину столичные кумушки. Анна не спорила и даже перестала обращать внимание на неодобрительные взгляды, хоть и было обидно слышать нечто подобное. Но что поделаешь, если на самом деле она старая дева и синий чулок.

Дочь благородного, но обедневшего дворянина, в пятнадцать она похоронила мать и младшего брата, оставшись сиделкой при отце-инвалиде. Он умирал долго, мучительно, страдая так сильно, что Анна да сих пор еще слышит по ночам его полные боли стоны. В девятнадцать лет она осталась одна и была вынуждена покинуть родной дом, поскольку майорат отошел к дальнему родственнику ее отца — единственному на тот момент наследнику мужского пола. Денег ей никто не завещал, имущества — тоже. За время вынужденного затворничества, женихи, которые обивали пороги еще четыре года назад, разбежались и никто больше не горел желанием отвести в храм девицу не самого юного возраста и без гроша в кармане. Нет, несколько предложений ей поступало, но откровенно говоря, сама Анна сочла их для себя неприемлемыми.

Вот так она и оказалась на пороге столичного особняка шииссы Амодири, которая приходилась троюродной кузиной ее матери. Откровенно признаться, в тот момент Анна не рассчитывала на то, что тетушка Полин приютит ее, но… видимо сама богиня на тот момент благоволила шииссе ШиВар и Полин позволила ей остаться в ее особняке и даже иногда брала с собой в качестве компаньонки. В остальное же время, Анна занималась тем, что три раза в неделю подавала бесплатные обеды в приюте для бедных и вязала шапочки и шарфики для детей-сирот. К сожалению, это было единственная помощь, которую она могла оказывать — содержание, что выделяла ей Полин было настолько мизерно, что его не хватало даже на весьма и весьма скромные нужды самой Анны. А в последнее время и сама шиисса Амодири отчаянно нуждалась в деньгах.

Передав хозяину постоялого двора распоряжение Полин, Анна поморщилась, когда достопочтимый шесс зычно рыкнул на весь зал:

— Арка!! Арка, чтоб тебя черти подрали!! Где ты там, бездельница? Немедля отнеси ужин графине ШиДорван!

Сама Анна не одобряла выходку Полин назваться чужим именем, но наученная горьким опытом не стала спорить с ней и при посторонних называла ее ни как иначе, чем «тетушка Полин», во избежание.

Попросив ужин для себя, она отправилась в тот угол, где расположились воины из отряда сопровождения под предводительством шесса Амиаса Ранно. И само собой, Анна не заметила, как закашлялся от громкого крика хозяина постоялого двора один из ужинающих в зале путешественников. И совершенно не обратила внимания на насторожившихся мужчин в углу. Она вообще мало смотрела по сторонам, занятая своими невеселыми мыслями.

— Шессы, — мило улыбнулась вскочившим при ее приближении воинам, — позволите присоединиться к вам?

— Д-да, — Амиас даже несколько растерялся от неожиданности — не часто благородные шииссы изъявляют желание ужинать за одним столом с простыми вояками, — конечно.

Он засуетился, освобождая место для шииссы ШиВар, пододвигая ей стул и одновременно страшно сверкая глазами в сторону своих вояк, чтобы те поумерили свой пыл и не ляпнули чего непристойного в присутствии благородной шииссы.

— Не стоит так нервничать, — мило улыбнулась Анна. — Я не стесню вас нисколько. Поем и поднимусь к себе.

Служанка принесла поднос, споро выставила тарелки и миски на стол и Анна принялась за еду. Она не смотрела по сторонам и потому не заметила, как внимательно рассматривал ее тот самый путешественник, который, наконец, справился с кашлем. Он буквально прожигал ее взглядом, заодно оценивая воинов из отряда шесса Ранно.

Воины тоже не осматривались по сторонам, поскольку были смущены присутствием благородной шииссы. Они даже есть боялись и уж тем более — разговаривать.

— Шесс Ранно, — обратилась к командиру отряда Анна, после того, как закончила трапезу. — Тетушка настаивает на том, чтобы покинуть это заведение завтра утром. Проследите за тем, чтобы все было готово к отправлению.

— Шиисса, — простонал Амиас, — это самоубийство. Дождь валит как из ведра, дороги размыло. Мы загрязнем еще на выезде со двора.

— Пусть так, — вздохнула Анна. — Но переубедить тетушку нет никакой возможности. Она твердо намерена продолжить путь, и не желает и слышать ничего о том, чтобы задержаться здесь еще хотя бы на день. Я рассчитываю на то, что вы проследите за тем, чтобы все было готово, — Анна поднялась и присела перед мужчинами в легком реверансе. Нарушение приличий — ну так что ж с того, кто здесь попеняет ей на это?

Покинув своих спутников шиисса ШиВар направилась к лестнице. По пути она вдруг обернулась, словно позабыла что-то сказать воинам и застыла на месте, случайно встретившись взглядом с мужчиной, что сидел неподалеку от того столика, где она ужинала в компании воинов. Этот взгляд обжег ее. Анна вздрогнула, неприлично разглядывая незнакомца. Довольно красив, высок и широкоплеч. Очевидно военный или гвардеец. Но одежда простая, без нашивок или гербов. Да и роскошью особой не блещет.