Белый волк - Дэвид Геммел

— Хорошо. Здесь нам все равно больше нечего делать.

Скилганнон между тем вышел вместе со Старухой, и Джиана успела заметать, что они поднимаются на крышу.

— Он едет с нами, ваше величество? — Маланек держал перед ней ножны с Мечами Крови и Огня. Джиана покачала головой, и он вздохнул с явным разочарованием: — Жаль, жаль. Я не верил, что он победит Бораниуса. Хорошо, что жизнь еще способна чем-то меня удивить.

— Нет никого, над кем он не одержал бы победу. Скилганнон — это Скилганнон.

У двери лежало тело человека, который показался ей знакомым.

— Ты его знаешь? — спросила она Маланека.

— Да, ваше величество. Это Морша, офицер Бораниуса.

— Где-то я его уже видела — впрочем, не важно. — Взявшись за костяную рукоять одного из мечей, Джиана медленно извлекла его из ножен. Клинок украшали красные огненные узоры, на рукояти были вырезаны демонические фигуры. Меч показался ей необычайно легким, и ее охватил странный трепет. — Ты веришь, что в этих клинках обитает злой дух? — спросила она.

— Время покажет, ваше величество, — с улыбкой пожал плечами Маланек.

Старуха, дойдя до верха лестницы, обернулась к Скилганнону:

— Тебе не любопытно знать, зачем я тебя сюда позвала?

— Я и так уже знаю.

— Ну да — ты говорил со зверолюдицей, Устарте. Теперь уже мне любопытно, Олек. Ты задумал убить меня?

— Тебе, ведьма, давно пора на тот свет. Но сюда я пришел, чтобы помочь Гарианне.

— Как это мило! — расхохоталась Старуха. — А я-то надеялась, что ты попытаешься убить меня моим же мечом. Хотела бы я посмотреть на тебя, когда клинки отскочили бы от моего тела. Я хоть и стара, но не дура и не делаю оружия, которое можно обратить против меня. И как же ты намерен помочь бедняжке Гарианне? Пообещав ей любовь и нежность?

Скилганнон прошел мимо нее на крышу. Гарианна, глядя вдаль, стояла на зубце стены с заряженным арбалетом в руке.

Она перевела, свой непроницаемый взгляд на него: Скилганнон вспрыгнул на другой зубец, футах в десяти от нее.

— Всегда побаивался высоты, — сказал он.

— Я тоже. — Он заметил, что она говорит о себе в единственном числе, чего никогда прежде не делала, будучи трезвой.

Он рискнул задать ей вопрос:

— Что же ты тогда делаешь здесь наверху, Гарианна?

— Здесь все развяжется. Здесь голоса покинут меня, и я буду свободна.

При ярком лунном свете она казалась совсем юной, почти ребенком. Она опустила глаза на арбалет у себя в руке.

— Если это освободит тебя — тогда сделай это, — сказал Скилганнон.

— Девочка пришла в себя.

— Да, насколько это возможно для того, кто так много выстрадал. Ее родители убиты, и с памятью об этом ей придется жить всю свою жизнь. Как и тебе, Гарианна. То, что произошло в Пераполисе, было чудовищно. За то, что я совершил там, я до конца моих дней буду называться Проклятым. Моя вина бесспорна, так делай же то, что должна.

— Мы… я не могу больше жить так.

— Не живи, если не можешь. Спусти курок и обрети свободу.

Она подняла арбалет. Скилганнон, глубоко вздохнув, приготовился, но Гарианна не выстрелила.

— Я не знаю, что мне делать. Я слышу голос, которого прежде не слышала. — Теперь она смотрела вниз, на камни двора, и Скилганнон угадал ее намерение.

— Нет! — произнес он властно. — Посмотри на меня, Гарианна. Посмотри! — Она подняла глаза, no-по-прежнемустоя на самом краю. — Твоя смерть только увенчает ужасы Пераполиса. Ты осталась жива — твои родители порадовались бы этому. Их кровь, их жизни ты носишь в себе. Ты — их дар будущему. Если ты сейчас прыгнешь вниз, их жизни оборвутся бесповоротно. Твой отец не для того прятал тебя, чтобы все завершилось таким образом. Он любил тебя и хотел, чтобы ты жила. Чтобы нашла свою любовь, как он когда-то нашел свою. Чтобы у тебя родились дети, в которых и он продолжал бы жить. Лучше бы ты послала стрелу мне в сердце, чем лишать жизни себя.

— Он прав, дитя, — сказала Старуха. — Убей его и освободись. Назови это карой или справедливостью, как тебе угодно, но сделай то, для чего пришла.

— Я не могу, — ответила девушка.

— Дура трусливая! — вскричала Старуха. — Что же мне, самой все делать за вас? — Она простерла к Гарианне костлявую руку, и девушка, вскрикнув от боли, снова подняла арбалет.

Старуха стала нараспев произносить слова, на языке, незнакомом Скилганнону.

В дверях позади нее возникла чья-то фигура. Серебряное лезвие вышло из груди Старухи и тут же ушло назад. Ведьма упала на колени, выронив посох. На груди у нее ширилось кровавое пятно. Она медленно обернулась. На пороге стояла Джиана с Мечом Огня. Старуха откинула с лица черное покрывало, и Скилганнон увидел кровь у нее на губах.

— Любовь ослепляет нас… и ведет к гибели, — выговорила она и упала мертвая на каменные плиты.

Гарианна, вскрикнув, пошатнулась. Скилганнон, в два прыжка добежав до нее, поймал ее одной рукой за камзол, а другой вцепился в зубец. Пальцы скользили по камню, он падал. Держась изо всех сил, он уцепился за узенький карниз футах в трех ниже кровли. Гарианна тянула его вниз, и казалось, что мышцы рук вот-вот порвутся.

— Отпусти девушку, и я тебя вытащу, — крикнула сверху Джиана.

— Не могу.

— Будь ты проклят, Олек! Вы умрете оба!

— Она одна выжила… из всего Пераполиса. — Из ободранных пальцев сочилась кровь.

Джиана перелезла через край, стала на карниз и обхватила одной рукой его запястье.

— Теперь мы все свалимся, полоумный!

Вес Гарианны внезапно уменьшился. Скилганнон посмотрел вниз: Друсс, высунувшись из окна Верхней Палаты, поддерживал потерявшую сознание девушку.

— Отпускай, парень! Я держу ее.

Скилганнон благодарно разжал пальцы, ухватился за карниз левой рукой. Джиана посторонилась, и он вылез обратно на крышу.

Джиана взяла его за руку и стала вытирать кровь с его израненных пальцев.

— Посмотри только, что ты с собой сотворил!

— Зато ты — самая прекрасная женщина на свете.

— Олек, Олек, что же нам делать? Мы не можем жить вместе и в разлуке тоже не можем.

— Я не разлучаюсь с тобой даже на другом-краю земли, Джиана. Не существовало такого мгновения с первой нашей встречи, когда ты не была бы со мной.

Он поцеловал ее в губы, она обвила руками его шею. Маланек с солдатами, поднявшийся к ним на крышу, уважительно держался поодаль.

— Какие же мы оба глупые, — прошептала Джиана, отстранилась и в сопровождении своих людей сошла вниз.

Скилганнон, оставшись на месте, смотрел, как наашаниты садятся на коней и покидают крепость. Пришел Друсс, держа Эланин за руку.