Три луны Кертории - Александр Дихнов

— Левой, — лаконично поправил барон и, обратив внимание на некоторое недоумение, появившееся на моем лице, пояснил: — Если я верно понял смысл вашей фразы, герцогиня, то правильнее сказать, что он был левой рукой Горна. Хотя если спросить меня, то я бы скорее назвал его мозгами.

— Даже так? Тем лучше… — не очень подумав, ляпнула я, и барон рассмеялся. Впрочем, не зло и не обидно, надо отдать ему должное.

— Куда уж лучше. Нет, я согласен, если бы вам удалось договориться с Ангусом, это бы решило многие ваши проблемы. Только вряд ли теперь назначенная встреча произойдет.

Безмятежность тона, которым было сделано столь категоричное заявление, меня изрядно удивила, и, само собой, я не могла не возразить:

— А не преждевременны ли ваши столь пессимистические прогнозы, ведь основанием для них послужила, как я понимаю, всего лишь двухчасовая задержка? Или у вас есть серьезный повод полагать, что, барон Бролль внезапно мог передумать?

— Это не задержка, а, как вы верно выразились в первый раз, опоздание. Но Ангус Бролль на моей долгой памяти не опаздывал никогда, и совершенно невероятно, чтобы он решил сделать почин при таких обстоятельствах. Что же до передумать… Не знаю, возможно ли это в принципе, но уж наверняка он дал бы мне знать, что его планы изменились.

И что же у нас в таком случае получается? Если этот странный старик прав, то выражение лица Крата полностью отвечает нынешнему положению дел. Собственно, подозреваю, что с моей физиономией произошли схожие метаморфозы.

Тут, не очень-то кстати, подали ужин, в результате чего обстановка за столом сделалась по-своему забавной — ни Крат, ни я, невзирая на суточную голодовку, на еду даже не взглянули, а вот барон вовсю принялся за дело. Честно говоря, захотелось слегка подпортить ему аппетит…

— Иными словами, вы исключаете все варианты, кроме одного-единственного — Броллю не дал сюда прибыть наш враг, сиречь Ректор. Каким-либо образом задержал или попросту убил.

Барон кивнул с таким видом, будто я поинтересовалась, хорошо ли он почивал накануне, и заговорил, лишь аккуратно дожевав:

— Это так. Но я не думаю, что Ангус убит.

— В самом деле?

Я все-таки заставила его отложить нож с вилкой — большая победа, особенно в свете того, что он сообщил.

— Герцогиня, наверняка вам и лорду Танварту намного больше известно о происходящем, меня политика, откровенно говоря, вообще мало волнует, но есть вещи, которые говорят сами за себя. Например, когда герцог Девейн обратился ко мне с просьбой организовать эту встречу, причем настаивал на срочности и сугубой секретности, а вместо объяснений напустил какого-то маловразумительного тумана, я лишь усмехнулся про себя. Ну, не укладывалось у меня в голове, что вы можете представлять реальную угрозу для Ректора, однако отсутствие здесь Ангуса указывает на то, что я ошибался и граф Сарр действительно категорически не желает допустить вашей встречи. И поскольку полумеры не в его стиле, он постарается обезопасить себя от повторных попыток, уничтожив кого-либо или всех потенциальных участников неугодного ему саммита. Убийство же Ангуса пользы Ректору не принесет — барон пока не слишком опасен, а вот слухи всякие поползут обязательно, и даже мне ясно, что сейчас для них совсем неподходящий момент. Куда легче и проще не дать моему другу прибыть сюда, скормив ему какую-нибудь сказку, на которые граф Сарр великий мастер… Но тогда совершенно необходимо уничтожить нас.

Все это шло в режиме обычной скороговорки, а тон по ходу плавно менялся от доброжелательного к оптимистическому, что заставило меня задать вопрос, не очень относящийся к делу:

— Не понимаю, вас это радует?

— Не огорчает, это точно.

Он явно вознамерился вернуться к трапезе, но я была упорной:

— Может, объясните?

— Если угодно. Хотя, замечу, вы ленитесь думать, герцогиня. — Упрек сопровождался столь милой улыбкой, что я даже не обиделась. К тому же на данный момент это, к сожалению, соответствовало действительности. — Ну, скажите, чего ради я полез в такую кашу, по-вашему? Из уважения к Девейну? Так это что же он должен был совершить такого, чтобы я был ему настолько обязан? По меньшей мере спасти жизнь пару раз лично мне и по разику всем моим многочисленным родственникам. Но мы, Астини, не склонны подвергать свои жизни излишнему риску, тем более исключительно в обществе герцога.

Видимо, на моем лице промелькнула искра понимания, потому как барон кивнул.

— Конечно, Девейн знал, к кому обратиться. Стоило ему намекнуть, что есть шанс отравить жизнь Ректору, и я, не раздумывая, согласился принять в этом участие. Пусть даже меня пытаются провести и шанс этот мифический, я готов был рискнуть. Мы с графом Сарром совсем, знаете ли, старики, другого случая может уже и не подвернуться.

— Но…

— Отчего меня так обрадовала перспектива нападения на мой собственный родовой замок?

Он не угадал, я хотела спросить не об этом, однако все-таки согласно кивнула — тоже небезынтересный момент.

— Да просто я предпочел бы принять в сражении с Сарром несколько более деятельное участие, нежели исполнить скромную роль посредника в организации малопонятной встречи, имеющей целью, судя по всему, очередной виток каких-то интриг. Пусть-ка лучше Ректор попробует напасть на мой замок, я готов. У меня тут подготовлены сюрпризы, которые удивят даже его.

— То есть вы предвидели такое развитие событий?

— Безусловно. — Он обвел рукой столовую. — Вы думаете, здесь всегда так пусто? Отнюдь, я не одинок, как тот же Девейн. Но я отправил жену, сына и всех прочих погостить к дальним родственникам.

— Хм… — Может, я и ленилась думать, но, как он недавно справедливо заметил, таки есть вещи, которые говорят сами за себя. — Значит, вы были практически уверены в том, что Ректору станет известно о нашей встрече, которую вообще-то предполагалось провести в глубокой тайне. А откуда?

— Я его не предупреждал, если вы об этом. Да он бы мне и не поверил, пожалуй… Хотя без предательства тут, надо думать, не обошлось.

Я не удержалась и взглянула на Крата, но лорд Танварт оставался безучастен, даже можно было усомниться в том, слушает ли он нас, если бы не стынущий обед…

— Другие возможности вы, как всегда, исключаете, барон?

Тут он впервые ненадолго задумался и даже заговорил помедленнее:

— Хотелось бы, но не могу, ибо подлинные возможности графа Сарра толком никому не известны. Делать же выводы, основанные на слухах, я не люблю. И в любом случае, предательство проще и эффективнее. — Я выразила свое отношение к этому постулату громким хмыканьем, и барон снова истолковал его не совсем верно. — Не знаю, как у вас на родине, герцогиня, а здесь предательство — это обязательная составляющая любой мало-мальски значительной интриги.

— Не беспокойтесь, у нас тоже, — с ненаигранной мрачностью заметила я, про себя добавив: «И кому, как не мне, об этом знать». — Просто при таком раскладе вариантов просматривается не так уж много…