На стыке трех миров - Николай Степанов

«Так вот в чем дело!»

На самом краю картинки со своего места сползли три восьмигранника, оголив черное основание, на котором были закреплены. Пластинки наехали одна на другую и искрились при соприкосновении, словно электропровода в поврежденных разъемах. Волны, натыкавшиеся на эти торосы, шли разводами от пораженного места, заставляя подрагивать угол необычного полотна.

«Серая плитка – Кургстаг, сине-желто-красная – Жарзания, а голубая – Инварс, – сразу определил Андрей. – И я должен их топором? Да тут требуется почти ювелирная работа!»

Он протянул руку и едва не закричал – пальцы обожгло нестерпимым жаром.

– Елки-метелки! А картинка-то с характером, на хромой козе к ней не подъедешь, – произнес вслух Фетров.

Пришлось все-таки браться за инструмент. Серая деталь поддалась быстро и после двух легких постукиваний обухом безропотно заняла свое место. С голубой пришлось повозиться подольше, чтобы она не наезжала на серую, а вот сдвинуть с места трехцветную новоявленному плотнику так и не удалось. Плитка намертво зацепилась за край голубой, не собираясь ее отпускать. Фокусник взмок от напряжения, подогреваемый вдобавок жаром, исходившим от панно, и потихоньку начал нервничать, а когда размахнулся для сильного удара по неподдающейся части, картинка выстрелила молнией.

Андрея передернуло.

– Понял, больше не буду. – Он отошел от мозаики. – А что я, собственно, мучаюсь? Искрения нет – значит, дефект устранен. Мало ли какой замысел был у создателя этой мозаики? Может, он немного схалтурил, выкладывая последний угол, а я своим топором пытаюсь исправить творение мастера?

Парень присмотрелся к панно, оценивая проделанную работу. Увидев, что исправленный им участок волны теперь проходят без искажений, Фетров окончательно успокоился.

«Дело сделано, – решил он и направился к выходу. – Так, а где у нас дверь? Точно помню, что была тут! Может, с глазами проблемы? Или для посторонних, вроде меня, выход отсюда вообще не предусмотрен? Мавр сделал свое дело – мавр может удавиться? А как же запланированная встреча с Алтигом? Он мне обещал, точно помню. Или я не все доделал?»

Навалившиеся сомнения загнали Андрея в угол, не давая возможности трезво оценить ситуацию. Фокусник потрогал стену руками. Прошелся влево, вправо, но не обнаружил даже намека на выход.

– Эй, кто надо мной вздумал шутить?

– Надо думать… – отозвалось чужим голосом эхо, которого до этой минуты в пещере вообще не было.

– Ремонт я тут закончил, пора и домой. Где выход? Выпустите меня немедленно!

– Тут выход медленно… – снова отозвалось эхо.

– Издеваетесь? Хватит паясничать! Я ведь и обидеться могу! Сейчас дождетесь – все стены здесь порубаю!

– Сейчас стены здесь… – сообщил странный голос.

Андрей собирался продолжить перепалку с невидимым собеседником, но вспомнил свой первый разговор с Алтигом. Тогда он тоже не сразу обратил внимание на слова кочующего духа, о чем после пришлось пожалеть. Вдруг и сейчас так? Парень начал восстанавливать в голове все сказанное эхом. Получилось: «Надо думать – тут выход медленно – сейчас стены здесь».

«Ерунда какая-то получается! О чем думать? Что значит – медленный выход? И когда стены будут не здесь?»

– Что я должен сделать, чтобы выйти отсюда? Я не умею ходить сквозь стены. Как снова попасть в пелену мутного страха?

– Должен выйти сквозь пасть страха…

Эхо отвечало, используя слова, которые произносил Фетров. Но было ли это ответом или в речах неизвестного не стоило искать смысла? Поскольку ничего другого ему не оставалось, змеиный король выбрал первую версию. Пока, правда, подсказки ему не слишком помогали.

И вдруг очертания стен поплыли. Гладкие поверхности начали закручиваться винтом, пол выгнулся вверх, приняв сферическую форму, и прежде висевшее в воздухе панно оказалось под ногами Андрея. Все вокруг казалось настолько нереальным и расплывчатым, что человек и себя ощущал как нечто бесформенное.

«Ну и фокус! Надеюсь, мне это лишь кажется. О, а вон и дымок показался. Только пожара здесь не хватало».

Земная поговорка не сработала – огня за дымом не последовало. Черное облако увеличилось в размерах, попутно обзавелось красными глазами и золотыми зубами. Решив обойтись без остальных общепринятых атрибутов лица, оно начало надвигаться на человека.

«Еще одна напасть на мою голову? Ну и гляделки у него – так и хочется спросить: отчего у тебя такие большие…»

Не успев закончить мысль, Фетров перескочил на другую, которая начиналась известной поговоркой: «У страха глаза велики». На этот раз народная мудрость быстро расставила все по своим местам.

«Стены комнаты исчезли, пасть страха – вот она, золотыми зубками обрамленная, и выходить через нее надо медленно. Все сходится!»

В правильности своего решения фокусник убедился, оказавшись возле входа в пещеру.

«Вот это я шагнул, елки-метелки!»

– Тич, привет! Огромное тебе спасибо за помощь.

– Когда ты успел выбраться? – подскочила к нему Вероника. Сперва она подумала, что ей лишь привиделась знакомая фигура, неожиданно появившаяся на горной тропе.

– Здравствуй, Андрей, – кивнул кудыр-маг. – Все нормально?

– Думаю, да. – Фетров обнял синеглазку.

– Это здорово! Честно говоря, я страшно боялся тебя завалить, раскалывая эту гору.

– Как видишь – обошлось.

Лохмотья, в которые превратилась одежда парня, из-за ночной темноты не особо бросались в глаза. Все обрадовались возвращению вождя и на столь малозначащие мелочи не обращали внимания. Людей волновал другой вопрос, который сразу задал привратник.

– Как там с Вратами?

– Сделал все, что мог. А результат увидим, когда доберемся до ближайших.

– Могу подтвердить – он справился. – Рядом с Тичем возник джентльмен с цилиндром на голове. – Мозаика мироздания снова в порядке. Неприкрытых дыр между мирами больше не существует.

– Крамген! – ужаснулся Гзур, увидев черные глаза незнакомца.

– Приятно, когда тебя узнают. Не волнуйтесь, я ненадолго. Попрощаться кое с кем нужно.

– Погоди прощаться, ты нас еще в Жарзанию доставить должен.

– А вот тут ты ошибаешься. Мой долг выполнен сполна – это раз, к тому же в эту минуту ты находишься не в своем родном мире, так что сейчас твои желания для меня – пустой звук.

– Хочешь сказать, нам теперь здесь до конца жизни оставаться?! – возмутился кудыр-маг.

– Ну почему же? Выход всегда имеется. Подаришь своего ученика – верну тебя и твоих друзей в Жарзанию.

– Про Артуна мы уже говорили. Я людей в рабство не продаю.

– Жаль. Тогда приятно оставаться. Говорил же – еще отыграюсь за добрые дела, что пришлось сделать под давлением обстоятельств. Прощай! Если судьба забросит во мрак – заходи, поболтаем.