Империя Дикого леса - Колин Мэлой

До них донесся крик Брендана, а следом — крик маленькой девочки, сидевшей с ним. Плющ зацепил их, и они рухнули вниз. Растение опутало крыло птицы, туго стянув его, будто колючая проволока. Птица тут же потеряла равновесие и штопором врезалась в многослойный зеленый покров на земле.

Спутанные комки плюща падали с неба, словно метеориты.

— Нет! — услышала она вопль Кертиса, когда разбойничий король был повержен. Одна из зеленых тварей, широко разинув рот, бросилась на них и взорвалась дождем плюща, с клюва до лап опутав цаплю паутиной ростков. Прю почувствовала, как желудок ухнул вверх — птица резко потеряла высоту и понеслась к земле.

— Держись! — крикнул Кертис; девочка крепко обхватила его за пояс.

Земля приближалась стремительно, со всей силой притяжения, и они головами вперед нырнули в море плюща.

Здесь, у истоков бедствия, он настолько густо разросся, что ощущение было, будто их швыряет по волнам океана. Прю, в падении отлетевшая от Кертиса и цапли, погрузилась глубоко в гущу стеблей и листьев. На мгновение мир потемнел, а потом она открыла глаза и увидела, что оказалась под поверхностью зеленого моря. Девочка задержала дыхание и принялась размахивать руками; ноги не доставали до земли. Отчаянно отталкиваясь, она заметила, что сквозь плющ можно практически плыть, и бросила все силы на то, чтобы добраться до поверхности и ухватить ртом воздуха. Побеги хватали ее за лодыжки и вплетались в волосы; она с криками стряхивала их, пробираясь по глубоким зарослям и стараясь держать подбородок над поверхностью зеленого океана. Прю почувствовала, что ее куда-то тащит, словно течением; плющ постепенно тянулся вверх, подобно торнадо, в эпицентре которого находился холм, когда-то бывший Древом Совета. Там стояла Зеленая императрица: ее ноги теперь окончательно превратились в две сплошные колонны, а длинные косы хлестали по ветру.

В нескольких ярдах от себя Прю заметила Кертиса. Он тоже боролся с плющом, пытаясь держаться на поверхности.

— Кертис! — крикнула она. — Не переставай двигаться!

— Не могу! — прокричал он в ответ. — Меня вниз тащит!

Сжав в кулак всю оставшуюся волю, девочка приказала плющу образовать между ними что-то вроде канала, рванула к другу и схватила его за руку. Вихрь становился все мощнее и стремительнее. Канал, который она создала, вскоре заполнился новыми стеблями, и Прю почувствовала, как они заползают ей на плечи, утягивая вниз. Девочка посмотрела на вершину горы, где стояла ведьма. Длинные зеленые руки бешено мелькали в воздухе, все быстрее и быстрее вращая огромную воронку плюща.

— Дети! — позвала Александра сквозь оглушительный свист торнадо. Они впервые услышали, как призрак заговорил. Ее голос обдавал одновременно холодом и ослепительным пламенем. — Придите! Придите ко мне!

Их затягивало в центр воронки, все ближе и ближе к источнику. Вихрь набрал уже почти головокружительную скорость.

Прю посмотрела на Кертиса, все еще стискивая его руку.

— Просто ныряй, Кертис! — крикнула она. — Мы всего лишь уснем!

— Уснем? — переспросил тот.

— Мы будем спать. Может быть, вечно. Не бойся!

— Мне страшно, Прю!

— Я знаю. Знаю. Но… просто расслабься. Все скоро закончится.

Она ощутила, как ослабела хватка друга, как его ладонь выскользнула из ее пальцев. Голова Кертиса окунулась в море зелени, и Прю проводила его взглядом, пока он весь не скрылся под поверхностью.

Потом девочка повернула голову к Зеленой императрице, по-прежнему отталкиваясь от плюща и приказывая ему, каждым мускулом борясь за то, чтобы еще хоть немного оставаться на плаву. Она почувствовала, как плющ из воронки струится вперед, в сторону треснувшего Древа Совета, почувствовала, что Зеленая императрица притягивает ее к себе.

«Сюда», — сказала Александра, обращаясь уже прямо к разуму Прю на языке растительного мира. — «Не борись. Приди ко мне».

«НЕТ!» — ответил разум. «ОТПУСТИТЕ МЕНЯ!»

Но ее все так же тащило вперед. Она увидела, как Александра тянет к ней свои длинные руки, как они нечеловечески вытягиваются, побегами и усиками вырастая из огромного тела. Зеленые пальцы манили. Прю несло течением, и противиться было уже невозможно. Она ощутила, как плющ заключает ее в объятия.

Как накатывает глубокий сон.

А потом все прекратилось.

Неизвестно, сколько времени она провела, застыв в коконе плюща. Быть может, пять минут; быть может, пятнадцать лет. Но вдруг она почувствовала, как мир уходит из-под ног. Круговое движение резко остановилось. Стебли, которые опутали руки и ноги и вплелись меж прядей волос, ослабили хватку. Плющ отпустил ее и уронил на твердую поверхность поляны. Девочка рухнула в траву и свернулась клубком, совершенно без сил. Открыв глаза, она обнаружила, что в плюще появился широкий проход, ущелье из шелестящих стеблей. Вел он прямо к поверженному дереву и Зеленой императрице.

Прю оторвала голову от земли и увидела, что Александра застыла, будто лишившись чувств, не отрывая глаз от чего-то прямо за спиной у девочки. Проследив за взглядом призрачной женщины, Прю обернулась. В нескольких ярдах позади того места, где у нее подкосились ноги, со спины беркута сошла величественная фигура — юноша в парадном мундире. С ним прилетела девочка; она тоже спешилась, скользя подолом белого платья по кончикам травинок, освобожденных от бремени плюща. Когда он подошел ближе, Прю заметила, что его мерцающая плоть, словно яркое, светлое зеркало, ловит и отражает неверные лучи вечернего солнца, и поняла, что он — кукла из стали и бронзы.

— Алексей, — прошептала девочка, охваченная трепетом.

Он услышал, подошел к ней и протянул руку. Прю пожала ее, чувствуя ладонью холодное прикосновение металлических пальцев. Мальчик помог ей подняться на ноги, что вышло у Прю с некоторым трудом; колени подгибались. Она пристально вгляделась в принца, дивясь чистой белизне его глаз, идеальной гладкости кожи. Но тот мешкал недолго, и вскоре его внимание снова притянуло существо на другом конце длинного канала из плюща.

Увидев принца, зеленый призрак испустил душераздирающий стон.

Алексей подошел ближе. Девочка в белом платье следовала рядом.

— Здравствуй, матушка, — сказал принц, и Зеленая императрица вздрогнула, услышав его голос.

— Что они сделали? — голос вырвался из самой глубины огромной фигуры. Казалось, он истекает из океана плюща, который ее окружал.

— Вернули меня домой, — ответил Алексей.

— Это я, — тихо произнесла мать мальчика. — Я дала тебе жизнь.

— Я знаю, — сказал он. — И я прощаю тебя.

В это самое мгновение гнев Зеленой императрицы утих. Длинные руки втянулись, все тело, казалось, стало сжиматься — стебли плюща, из которых состояли ее ноги-колонны и неприступная броня туловища, отпадали один за другим. Она больше не была зловещим, яростным гигантом, разрушающим все вокруг каждым шагом и каждым заклинанием. Теперь она казалась почти человеком.