Поводыри на распутье - Вадим Панов

– Отвечайте!

– Я заключила частный контракт на оказание силовой поддержки, – доложила Го.

– Почему вы покинули расположение части в разгар беспорядков?

– Контракт предусматривал четкое соблюдение сроков. А поскольку анализ…

– Это я слышал, – буркнул Кравцов. – Контракт исполнен?

В принципе, эти подробности генерала не касались, но Эмира уже поняла, что следует отвечать на все вопросы.

– Никак нет.

– Ты потеряла трех солдат и не сумела выполнить задание?

Кравцов на мгновение скинул заготовленную для разговора маску: в его голосе послышалось разочарование. Разочарование за своих. Командиру было неприятно, что его подчиненные не справились. Эмире стало стыдно.

– Так точно, господин генерал.

– Позор. – И неожиданно улыбнулся: – Хотя, с другой стороны, твоя неудача нам на руку.

Дверь распахнулась – видимо, генерал послал вызов через «балалайку», – и в кабинет вошел Урзак.

– Добрый день, капитан Го.

Эмира вздрогнула. Пару мгновений Кравцов наслаждался произведенным эффектом, после чего поднялся на ноги:

– Вам есть о чем поговорить.

И вышел из кабинета.

Поскольку распоряжения «вольно» не последовало, капитан Го продолжала стоять, вытянувшись в струнку. Банум не протестовал. Он поставил напротив девушки стул, свободно расположился на нем, опершись правой рукой на трость, и медленно оглядел девушку. Черный китель ладно облегает фигуру, подчеркивает узкую талию. С левой стороны орденские колодки, пара нашивок за ранения. В левой руке фуражка с высокой тульей. Взгляд опустился ниже, несколько мгновений Урзак разглядывал ноги капитана, форменные брюки, начищенные до блеска ботинки. Затем кашлянул и негромко сказал:

– У меня большие связи, красавица.

Эмира промолчала.

– Но опасаться тебе ПОКА нечего: я уже не злюсь.

И вновь тишина.

– Я ожидал от тебя подобной глупости. Ты ведь чернобурка. Ты привыкла действовать, а не думать. – Банум повертел трость. – Кстати, можешь говорить абсолютно спокойно – нас не пишут.

– Неужели?

– Приказ содействовать мне Кравцов получил от директора ОКР. Нас не пишут. И кстати, можешь стоять вольно.

Эмира поколебалась, но потом все-таки расслабилась. Опустила левую руку. Опустила глаза.

– К чему этот цирк? – Она старалась, чтобы голос звучал равнодушно.

– Чтобы ты прониклась серьезностью происходящего, – объяснил Урзак. – Еще один неверный шаг, и все: трибунал или Заполярье. Время вышло.

Секунд десять Го обдумывала услышанное, после чего осведомилась:

– Сдашь Петру нашим?

– Нет, – покачал головой Банум. – За содействие ОКР заплатят иначе.

– Тогда кому?

– Тебя это волнует?

– Да.

– Советую думать о себе. – Урзак усмехнулся. – Ты висишь на волоске.

– Я всю жизнь думала только о себе, – медленно произнесла Го.

– И плохо жила?

– Я хочу знать, что будет с девочкой.

«Не сдавайся сразу, – советовал Кирилл. – Но и не перегибай палку. Урзак не знает наверняка, договорились мы с тобой или нет. И проверять своими способами поостережется. Положится на чутье. Ты уж постарайся…»

Банум одобрительно крякнул:

– Черт побери, Железный Ром не ошибся в тебе.

– На вопрос ответишь?

Она буравила ненавистного нюхача взглядом. Точнее, старалась буравить – легче пробить мраморную глыбу, чем этого хладнокровного подонка.

– Не волнуйся, – спокойно сказал Хасим. – Петру не убьют. Она слишком важна для… Впрочем, подробности тебе знать необязательно, достаточно того, что я уже сказал: о девчонке будут заботиться другие люди. Не те, что сейчас.

– А если у вас не получится ее отнять? Или те люди, поняв, что проигрывают, решат избавиться от Петры?

Урзак нахмурился:

– Ты услышала все, что должна была. Начни, в конце концов, думать о себе.

Эмира хорошо понимала, что выхода у нее нет. Если Банум сумел надавить на Кравцова, то мелочь вроде капитана ОКР он проглотит и не заметит. Повод для ареста есть: самовольное оставление расположения части в условиях, приравненных к боевым. Читай – дезертирство. Затем допрос с применением новейшей химии, получение необходимой информации и… Что дальше? Каторга? Штрафная рота на китайской границе, в зоне Ядерного Креста? Заполярье?

Откровенно говоря, Эмира не понимала, почему Урзак не пошел по этому очень и очень простому пути.

– Ты избавишь меня от трибунала?

– Никакого преследования, красавица, абсолютно никакого! С генералом я договорюсь… – Банум хитро улыбнулся. – И даже не скажу ему о деньгах, оставленных тебе Фадеевым.

– Из-за чего такая мягкость?

– Ты немного поработаешь на меня. Поговоришь с Петрой, расскажешь ей кое-что.

– Что?

– Узнаешь.

С исполнителями не советуются, их инструктируют.

– И за карьеру не опасайся: мои рекомендации помогут тебе продвинуться по службе. – Урзак пристально посмотрел на девушку. – Возможно, мы еще станем друзьями. Так что рассказывай, красавица, не стесняйся.

Эмира вздохнула и тихо спросила:

– С чего начинать?

– С самого начала.

* * *

анклав: Москва

территория: Болото

«Салон Мамаши Даши. Предсказание будущего и коррекция судьбы»

ложка дегтя портит бочку меда

Странно все-таки устроены люди.

Еще вчера Пэт рисковала жизнью в безумной гонке, прорывалась через ощетинившуюся стволами баррикаду, уносилась от разъяренных аравийцев, нервно сжимала руль «Плуто», стискивала зубы и избавилась от напряжения, лишь оказавшись дома.

Вчера.

А сегодня – приподнятое настроение, веселые песенки в голове, смех по любому поводу и непреодолимое желание вертеться перед зеркалом.

– Мата, как ты думаешь, подобрать волосы или оставить хвост?

– Я подберу.

– А мне что делать? Мамаша, как вы думаете?

Слезы, боль, страх – все осталось в навсегда исчезнувшем вчера. Мы живы, мы дышим, и впереди у нас праздник. Разве не здорово?

– Думаю, Пэт, тебе тоже следует подобрать волосы, – посоветовала гадалка. – Я права, синьор Чезаре?