Белая субмарина - Влад Савин

Италия и Япония на самостоятельные действия в этом направлении неспособны, как с поддержкой правительства, так и без оной. Нет ни мотива, ни улик.

Берлин, штаб-квартира Анненербе, 15 мая 1943 года.

— Наверное, со стороны это выглядело как одержимость, будто кто-то подсказывал мне, как надлежит действовать. И совершенно не было страха, только холодное спокойствие и уверенность, что делать надо именно так. Видение ситуации как потока, в котором несешься и которым можешь управлять. Понимаю, что это звучит странно, но понятнее объяснить не могу. Итак, профессор, что вы можете сказать по поводу вот этих слов адмирала?

— Это классический случай берсеркерства, герр рейхсфюрер! Когда увеличиваются не только физическая сила и скорость реакции, но и быстрота мышления и становится возможным найти решение проблемы, которое упустил бы обычный человек. В то же время неясно, в научных кругах имеются разногласия, это мобилизация сверхвозможностей самого человека или подключение к некоей внешней силе? Лично я склонен думать, что второе.

— Почему?

— Потраченную энергию надо возместить. Оттого за мобилизацией собственных сил неизбежно следует «откат», слабость, болезнь, даже смерть уже после боя, по исчерпанию жизненных сил, в сагах и Эддах описаны подобные случаи. Здесь же нет никаких сведений, что адмирал после испытывал что-то подобное. Значит, внешняя сила. И скорее всего, именно та, о которой мы думаем…

— Как это согласуется с утверждением: «У нас больше не будет побед»?

— Герр рейхсфюрер, можно предположить, что… Если это действительно арийский бог войны, то он дозволяет лишь арийцам проливать арийскую кровь! И если русские — это арийцы, а мы полукровки, то все становится понятным. То, что позволено русским, запрет для англоеврейских унтерменшей! И в этом поединке этот неведомый бог на нашей стороне.

— Когда у противника генералы и офицеры становятся провидцами, находящими единственно верное решение, а солдаты бешеными берсерками, с таким врагом воевать нельзя, лучше сразу сдаваться и молить о пощаде. Вот только ответьте мне, как при этом русские, если они истинные арийцы, с таким всемогущим богом не завоевали весь мир? Еще в те древние времена, когда этот бог не спал? Значит, он встретил противящуюся ему силу, которая сумела вышвырнуть его из нашего мира, погрузить в сон? Какую же?

— А если это христианская вера, герр рейхсфюрер? Века и тысячелетия все цивилизованные народы верят в Христа, ну а всякие дикари к арийской расе точно не имеют никакого отношения! Если христианская вера связывает этого неведомого бога и лишает его сил?

— Вы забыли, что сейчас и у русских большевиков другое отношение к их вере и церкви. И это совсем не мешает им побеждать!

— Другой вере, герр рейхсфюрер! Напомню, что века назад эта восточная византийская вера была для истинно Христовой европейской церкви хуже языческой ереси! Так, может, дело в этом?

— И что вы предлагаете?

— Может, обратиться за помощью к Ватикану? Пообещав, что паства завоеванных восточных территорий вернется в лоно истинной Христовой церкви? Тем более, что там сейчас конфликт между священнослужителями и оккупационной администрацией, так, может, заняться насаждением там истинной Христовой веры, с присылкой священников из Европы?

— Румыны православные, как и русские. Это помогло им под Сталинградом?

— А если их вера, так сказать, «нейтральна» к арийскому богу? А наша активно противодействует? Ведь пока этот бог побеждает или на море, или на русской территории, что будет в Европе?

— Север Норвегии?

— Земля, где доля русского населения высока до сих пор. И как раз там русские остановились, не решаясь перейти некую границу. Будь иначе, мы и Нарвик не могли бы удержать!

— Хорошо. Вреда, по крайней мере, точно не будет. Что-то еще?

— Герр рейхсфюрер, я бы еще посоветовал… Изменить политику по отношению к русским пленным в сравнении с пленными англичанами и прочими. Все же не стоит без пользы злить арийского бога, поступая с арийцами хуже, чем с недостойными унтерменшами.

— Принято. Тем более военной пользы от этого нет. Еще?

— Пока все, герр рейхсфюрер! Нам остается лишь молиться и смотреть! И ждать, когда германской армии удастся одержать на Востоке хоть какую победу.

— Которая покажет нам, что мы ошибались и арийского бога нет?

— Или то, что доблесть германских воинов в битве на западе против англо-еврейских унтерменшей заинтересовала бога настолько, что он решил дать нам шанс, отойти в сторону и посмотреть, как мы и русские сойдемся в честной битве не на жизнь, а на смерть.

— Я очень надеюсь, что хотя бы в этот раз вы окажетесь правы, профессор.

Лазарев Михаил Петрович.

Подводная лодка «Воронеж», Полярный, 15 мая 1943 года.

Дошли наконец. И чтоб я еще когда-нибудь по своей воле взялся за такое дело! Воистину, для нас прийти, потопить и исчезнуть куда как легче, чем кого-то безопасно отконвоировать. Просто потому, что отвечать за кого-то всегда тяжелее, чем только за самого себя.

Мы ведь после испанцев не воевали. Ну так, почти. Вот только дважды вблизи оказывались немецкие лодки. И если с первой мы расправились быстро, то во втором случае лодок оказалось сразу две, с разных направлений. Радио «Краснодону», маневр уклонения, а мы на охоту. Успели.

А шторм, когда даже нас на малой глубине ощутимо мотало и трудно было всплыть на перископную? Каково же было на «Краснодоне», а ведь так суда и без войны погибают? Но обошлось.

А как пришлось попотеть штурманам, и Сан Санычу прежде всего, когда где-то на широте Фарер мы разводили «Краснодон» с британским крейсером, чтобы все время быть вне зоны видимости? Конечно, в принципе досмотр можно было и дозволить, уже не возле Африки, а весьма вдали от «места преступления», и груз в трюме уже распихали так, что самим не найти, и документы подготовили, но береженого бог бережет! Если отвечать придется перед самим товарищем Сталиным, случись хоть что-то не так? Поневоле станешь ну очень нервным, к самой малой вероятности — тем более что неприятности как раз и случаются там и тогда, где, казалось бы, произойти не должны. А вдруг на борту крейсера окажутся именно Те Кто Надо, которые от их «Манхеттена» и секретной службы ищут именно нас, то есть «Краснодон»? До чего они там додумались, откуда я знаю?

Так что развели. А те британцы на крейсере по справедливости должны нам пиво поставить, за наше миролюбие. Потому что все у нас было «на товсь», если бы они заметили и пошли на перехват, быть им потопленными «немецкой» подлодкой. И пусть после спрашивают с мертвецов, как раз перед этим мы тех двоих потопили, мог кто-то из них отличиться. Но разошлись миром, без пролития союзнической крови.

А что шторм и туман, так нам же лучше. Хоть самолетов можно не бояться — не немецких, а союзных. Заметят, доложат, вышлют кого-то проверять. Хотя у них в Атлантике сейчас такое творится! Не ожидал, однако, от немцев такой прыти. Впрочем, союзники сами вырыли себе яму: все их меры, очень грамотные, были заточены на борьбу с субмаринами, а что авианосец может выйти, хорошо взаимодействуя с линкором, и с теми же лодками, к этому оказались совершенно не готовы. Что на практике показывает: по-настоящему эффективный флот есть гармоничное сочетание всех элементов кораблей, лодок и авиации, — а не гипертрофированное развитие чего-то одного.