Война Цветов - Тэд Уильямс

— Тогда я тоже отношусь к категории разыскиваемых.

— Выходит, все кончено? Чемерица пожег своих врагов и одержал победу?

— Все не так просто. Он, к примеру, заставил призадуматься многие другие дома, хотя они пока что и не собираются действовать. Разве можно доверять тому, кто поступил таким образом с тремя своими старейшими союзниками? Сейчас Чемерица и прочие Глушители наверху, спору нет, но их ожидает участь старых великанских королей — те всегда убивали, чтобы занять трон, а потом спали с одним открытым глазом, следя, не идет ли кто-то убить их самих. — Кумбер высказал это с мрачным удовлетворением. — И это еще не все. Сегодня я слышал — пускай это нелепо и невероятно, — что многих Цветков во время атаки не было дома, например, Цируса, сына леди Жонкиль. Ходят слухи, что он нашел убежище в другой семье и даже собирает какие-то силы сопротивления. История учит, что такие слухи, как правило, не подтверждаются, но может статься, что Чемерица и его сторонники сработали не так чисто, как надеялись.

— Ну, нам-то от всего этого пользы мало, — заметил Тео. — У нас никаких влиятельных друзей нет. Хотя Цирус вроде бы питает к тебе слабость. Мог бы он взять нас к себе?

— Возможно — если мы сумеем его найти. Только кто же теперь сознается, что племянник лорда Нарцисса гостит у них, раз Чемерица и Дурман распоряжаются Цветочным Парламентом, как собственной лавочкой?

— Так что же делать-то? Сидеть здесь, и все?

— Больше суток и здесь лучше не задерживаться. Кто знает, как скоро этот упырь нападет на твой след, а вервольфы тут ночью и в лучшие времена пошаливали...

— Ни слова больше. — Тео придвинулся к огню. Он уже убедился, что эльфландская ночь может скрывать в себе все, что только доступно воображению. — Чего они, собственно, хотят, Чемерица с Дурманом? Мы до сих пор не знаем, для чего им, например, нужен я. Зачем прикладывать столько усилий, чтобы выкрасть меня из дома Нарцисса?

— Им нужна власть — причина самая очевидная. Что до тебя, то тут я теряюсь в догадках. О таких вещах я знаю только по истории и по рассказам уцелевших. Вот уж кем никогда не хотел быть, так это уцелевшим.

— Оно конечно, но если подумать о другой вероятности...

— И то правда. — Феришер протянул к огню тонкие руки. — Здесь, во всяком случае, оставаться нельзя. И по улицам тоже бродить не рекомендуется. Глушители в народе любовью не пользуются, но если они займут твердое положение, найдется много охотников завоевать их расположение, выдав парочку беглецов.

Тео думал о вервольфах, хотя с удовольствием ограничился бы в своих размышлениях ходячими мертвецами при всей мрачности этого предмета.

— Холодина какая! И зачем ты только заставил меня отдать мою куртку, Осока. Лишившись пары пальцев, я бы так не мерз.

Вот она, благодарность. — Кумбер прищурился. — Можно спросить, что у тебя в кармане штанов? Я видел, как ты достал это из куртки.

— Сам знаешь что. Дневник моего двоюродного деда, или записки, называй как хочешь. Я тебе говорил про них. Раньше я думал, что Чемерица охотится за мной как раз из-за этой тетради, но теперь понял, что ошибался.

— Так ты сохранил ее? — Кумбер просиял, как мальчишка, которому впервые дали ракетницу на Четвертое июля. — Чудесная новость. Могу я, если ты позволишь... взглянуть на нее?

— Гляди сколько влезет. — Тео протянул тетрадь Кумберу, и на колени ему выпала какая-то бумажка размером с аптечный рецепт.

Кумбер взял книгу с жадным интересом.

— Собственноручные записки смертного об Эльфландии недавнего прошлого! Я уже говорил тебе, что специализировался по морталогии, — я всю жизнь мечтал о чем-нибудь в этом роде.

Тео поднял выпавшую бумажку, силясь прочесть ее при свете костра.

— «Под Замковым мостом». Это еще что за черт? — Но тут ему вспомнился маленький яркоглазый гоблин в автобусе. — А, да. Это мне один гоблин дал. Миссия какая-то или приют для бездомных. Сказал, что если мне некуда будет деваться... — Тео посмотрел на Кумбера. — А?

Феришер не столько обрадовался, сколько встревожился.

— Кто тебе это дал? Гоблин? Дай посмотреть. — Кумбер уставился на записку так, будто хотел усилием воли превратить ее во что-то другое. — Замковый мост — это на Болоте, дальше даже, чем Руины, на другом конце Города. Очень опасное место — беднота, преступные элементы...

— А верволки там есть?

— Вервольфы, — строго поправил Кумбер. — Нет, конечно. Это пустырь около городской гавани.

— Для меня это достаточно хорошая рекомендация.

— Так ведь гоблины!

— Вы, эльфы, все очень предубежденные. — Теперь, когда у него появилась какая-то цель, Тео чуть ли не улыбался. — Мне гоблины пока что ничего плохого не сделали — почему вы так настроены против них?

— О других ничего не могу сказать, а у меня они съели прабабушку. Будешь тут предубежденным.

Тео проснулся на рассвете. Небо, все еще черное от дыма, напоминало загрязненное горное озеро. Кумбер опять разводил костер.

— Пора вставать — ты вчера целый день проспал. Я уже успел навестить других любителей природы, наших соседей. — Он показал Тео жестянку вроде кофейной с большими белыми буквами «Крылофикс». — Вот водички набрал в ручье, и хлеба тоже принес. — Он извлек из кармана пакетик. — Ешь.

Тео понял, как проголодался, только когда набил рот хлебом. Он проглотил и откусил снова, уже помедленнее.

— Откуда ты это взял? Ты ведь говорил, что денег у тебя нет. Эй, а куда делись твои ботинки?

— Мне они, собственно, ни к чему. В доме Нарцисса надо мной даже смеялись из-за того, что я вообще ношу обувь. У Цветков вульгарность обозначается поговоркой «феришер в башмаках». Ешь. Не тащиться же через весь Город на пустой желудок.

Тео облегчился, и они залили костер — педантичный Кумбер настоял на разделении этих функций, что Тео счел напрасной тратой воды. Оказалось, что идти он вполне способен, если отвлечься от ощущения, будто его пропустили через гладильный каток.

— Если уж мне так худо, твоя нога тебе, наверное, жить не дает, — сказал он Кумберу, морщась и растирая многочисленные ноющие места.

— Нет, ничего. У нас, феришеров, все быстро заживает, и мы самую тяжелую работу выполняем без жалоб — вот почему знати так не по вкусу, когда кому-то из нас хочется поработать головой. Пошли, нам пора. Несколько миль мы, к счастью, пройдем по парку, а не по улицам. — Вместе с обувью Кумбер, казалось, утратил часть своих предрассудков и пустился в дорогу почти что весело. Над землей, еще мокрой, поднимался туман, верхушки холмов сливались с серым небом.

— Расскажи, как гоблины съели твою бабушку, а то я что-то никак не проснусь.

— Мне не очень-то хочется об этом рассказывать, — вздохнул Кумбер. — Ей, прабабушке, просто не повезло. Они с мужем были — как это у вас называется? В общем, они хотели работать на своей земле и потому поселились в диком краю.