Закон сильного - Ярослав Денисенко

Кометы! Чуждость последней мысли резанула сознание, прерывая связный поток образов-воспоминаний. Видит Небесная Мать, никогда в жизни я не считал собственный дар знаком избранности. И уж тем более поводом считать недостойными всех остальных.

Слова Айхерна шуршали, распадаясь многоголосым эхом, зазывая обратно в череду грез. Беззвездное небо, похоже, это и есть те самые запрещенные техники, о которых говорила Тианара. Ящеролюдов урод хочет сделать из меня болвана, готового порвать любого во имя давно забытого мастера, сдохшего века назад!

«Нет, не урод. Учитель», – мелькнула мысль. Мудрый, сильный, могущественный человек. Я уважал его до глубины души и любил так, как не любил и собственную мать. Да что там – я попросту сдох бы за него, без всяких колебаний…

Кометы трехвостые! Какой, к падучим звездам, учитель! Похоже, времени мало. Интересно, а в одну ли сторону все это работает? Если ауры просто переплетены воедино, почему бы мне самому не попробовать внушить уроду какую-нибудь идею? Ну, например, так.

Я собрался, пытаясь как можно живее представить себя стоящим на месте Айхерна, и проговорил мысленно: «Он не годится в ученики. Надо отпустить его и искать другого».

Раздражающее эхо голосов смолкло, и на скривленной физиономии самозваного учителя сменились последовательно две гримасы. Первую из них я посчитал растерянностью, вторую – усмешкой.

– Хорошая попытка, ученик. Но бесполезная.

Падучие звезды, не годится. А если подсунуть идею попроще? Что-нибудь незаметное и настолько естественное, что покажется своим? Ты же любишь много красиво болтать, верно? Вот и скажи что-нибудь еще и не забудь подойти ближе для пущей убедительности…

Айхерн криво сощурился.

– Я объясню тебе правильные техники внедрения и защитные приемы. Позже. Когда ты осознаешь всю глубину собственных заблуждений и будешь достоин доверия, – заявил он и сделал шаг. Тот самый, которого мне так не хватало для того, чтобы навсегда оставить прошлому последнего ученика Далаара.

Звякнула цепь, обматываясь вокруг шеи бывшего мастера и моего несостоявшегося наставника.

– В небесной очереди учеников поищешь. Урод, – хмыкнул я, резко разводя руки.

Хрустнули позвонки – никакие контуры не помогли Айхерну в стремлении сохранить его уродливую полужизнь. Я высвободил цепь, отпихивая прочь окончательно мертвое тело.

Теперь можно спокойно вздохнуть – и задуматься на тему, так ли хорошо сидеть прикованным к полу посреди древних катакомб в компании с трупом единственного существа, знавшего о твоем местонахождении, или сдаться было лучшим выходом?

По всему выходило, что сдохнуть мне предстоит не самым приятным способом. Одно утешение – умру я самим собой, а не верным последователем давно забытого отступника. Если срочно не придумаю, что делать.

Кстати, контуры. По правде, у меня было опасение, что смерть Айхерна дестабилизирует их, но плетенка держалась. Несмотря на искусственное происхождение, конструкции вели себя подобно спонтанным контурам хиконтов. Да и сама структура нити похожа.

Я криво усмехнулся, поймав себя на таких мыслях. Еще недавно все эти слова показались бы парню с бандитских улиц полной ахинеей. Теперь я отлично понимал их значение и просто не находил других для описания увиденного. Да только что проку от всей этой магической зауми, если она не позволяет решить простейшей задачи: разломать четыре ящеролюдовых браслета!

Итак, подумаем. Что имеется под рукой? По сути, труп Айхерна – своего рода артефакт. Накопитель. Или концентратор? Тьфу ты! Обе эти штуковины усиливают магию, но при том отличаются друг от друга – и я до сих пор не понял чем.

Н-да. Положеньице – лечь и умереть. Действовать грубой силой нельзя, а для того, чтобы действовать умом, не хватает знаний. Чтоб эти магические школы за Врата провалились, со всеми своими тайнами и интригами!

Я пробудил ауру – на всю четверть пальца, что была мне доступна, – и вытянул нить. Едва различимая даже в полумраке подземелья, она выглядела так, будто вот-вот рассеется сама собой. Да так оно, собственно, и было. Мое творение таяло на глазах, и даже хитрый прием Тианары не помогал.

А если переместить нить ближе к трупу?

Узоры на браслетах вспыхнули ярким светом, стоило им угодить в поле артефакта. Запястья обожгло ледяным холодом. Кометы! Наверное, это все-таки концентратор… А в общем, какая разница! Главное, что прозрачная ниточка прекратила распадаться и медленно наливалась светом, как ей было положено. Уже хорошо. Плохо то, что магия браслетов также усилилась. А что, если сделать так: обмотать нитку вокруг ящеролюдовых наручников, дождаться, пока она наберет достаточно силы, а потом отнести подальше от артефакта и…

Да уж, верный способ остаться без рук. Пока желание избавиться от наручников не дошло до такой степени отчаяния.

Я настолько увлекся размышлениями, что не сразу ощутил внимательный взгляд, не упускающий ни единого моего движения. Хиконт, заманивший меня сюда, подкрался бесшумно и теперь наблюдал сквозь полуоткрытую дверь. Точнее, не хиконт, а не имеющее названия существо, такое же, как покойный маг. Только сделано аккуратнее. Ну да. Накладывать нити на другого удобнее, чем на себя. Если догадки верны, передо мной – результат последнего опыта по созданию искусственных хиконтов, предшествовавший эксперименту Айхерна над самим собой.

Обнаружив, что ее присутствие замечено, тварь вздрогнула, отшатнулась и бегом припустила прочь.

– Стой! – вскричал я, вскакивая на ноги. – Погоди! Я не причиню тебе вреда!

Ответом было лишь слабое эхо каменных стен. Кометы!

Ладно. Не больно-то и хотелось. Будем думать, как обойтись собственными силами. Если ломать браслеты рискованно, можно разрушить цепь. Она достаточно длинная, чтобы не покалечить взрывом ноги. А там уже сообразим, как избавиться от всего остального.

Я подтащил тело мага ближе к скобе, обмотал нитью первое из звеньев цепи и принялся ждать, размышляя о дальнейших планах – с учетом изменившихся обстоятельств. Хладнокровные рассуждения давались слабо.

Чтоб этому Айхерну перерождения не видать! Чтоб этого урода вышибли из небесной очереди и зашвырнули в такую дыру, где звезды не светят! Это надо ж было так подставить с этой печатью! Будь возможным оживление мертвых, я бы сделал это непременно – просто ради удовольствия еще раз свернуть шею бывшему мастеру.

Единственное, что остается мне теперь, – держаться подальше от магов и магии до конца дней. И если первых я с превеликим удовольствием не видел бы ближайшие три столетия, то вот насчет второй… Магия вошла в мою жизнь слишком прочно. Отказаться от нее так же «легко», как отрубить себе руку или ногу. Я не сделаю этого ни за что – и будь что будет. Протяну сколько получится. А когда везение кончится и свора возьмет мой след, сделаю все возможное, чтобы не даться им в руки живым.

Полыхнул ослепительной вспышкой взрыв. От грохота заложило в ушах. Беззвездное небо, как же хорошо избавиться от слепоты и глухоты! Хоть какая-то польза от соединения аур с этим уродом. Сила вернулась полностью, осталось лишь придумать, как ею теперь воспользоваться.