На осколках гордости - Ольга Савченя

— Тут мои вещи?

Не дожидаясь ответа, я направилась к сумкам. Там не должно быть ничего особенного, но перепроверить не помешало бы. Да и хоть как-то отвлечься от пугающих мыслях о ближайшем будущем.

— Да, забывчивая Асфирель, тут твои вещи. Я собрала все, что отыскала в комнате. — Елрех протянула Кейелу раскрытую книгу, на страницах которой лежал сложенный в несколько раз плотный лист. — Но схемы с рунами забрать не смогла.

— Какие схемы с рунами? — я сбилась с шага.

— Твои, — сдвинула она брови на переносице.

Кейел заинтересованно глянул в мою сторону. Я покачала головой, убедительно заверяя:

— У меня ничего такого не было.

— Там лабиринты, амулеты, а, быть может, артефакты. Или высокие ящики, — Елрех развела руками. — Был какой-то круг… большой. И еще доска, а на ней существо, похожее на… с ушами такими, — сложила руки в треугольник, — резкими, и глазами-щелками, а под ним странные руны.

— Мои рисунки…

— Рисунки?

— Это был кот.

Кейел кашлянул в кулак, маскируя смех, и потерял к нам интерес.

— У тебя нет таланта, — уверенно сказала Елрех, снова присаживаясь возле сумок. — Я думала это какие-то схемы из вашего мира. В любом случае Волтуар не позволил забрать их.

Оставил на память? Вполне возможно.

— Не жалко.

— Я иду в город, — посмотрев мне за спину, громче сказала она. — Вольный, каких зелий тебе набрать?

Я опустилась возле сумок на корточки и стала искать письма мудрецов, но отвлеклась, оглянувшись на Кейела. Он развернул, как выяснилось, немаленький лист.

— Что это? — спросила я.

— Карта, — полушепотом ответил он. — Волтуар отдал бесценную карту. На ней отмечены убежища всех культов, о которых известно правителям, есть все посты и правительственные тайники. Он рискует снова потерять благословение своих духов, — медленно проговорил, а затем резко поднял глаза на Елрех и с подозрением поинтересовался: — Ты хочешь набрать зелий у Аспидов?

— Да, — встала она, откидывая белоснежные волосы за спину. — Амулеты, отвары, зелья, ингредиенты… Говори обо всем, что нужно. Потом никто из нас не сможет обратиться к алхимикам.

— Фангры, — протянул он улыбаясь. — Ты готова стать изгоем вместе с человечкой, к которой привыкла?

Ноги ослабли, а во рту пересохло. Быть не может! Я посмотрела на нее снизу вверх и просипела:

— Это правда?

— Асфирель, все знают Дриэна, — сказала она такой интонацией, будто извинялась передо мной. — Он замечательный верховный. Привел гильдию к процветанию, расширил ее, много работает, чтобы аспиды ни в чем не нуждались, но… если ему переходят дорогу, то он не прощает. А ты подавала надежды. Дриэн точно строил планы, верил, что ты сможешь дать гильдии большее влияние.

— А я стала изгоем. Принесла позор и украла надежду.

Листы зашелестели в руке. Я постаралась не комкать их, расслабила руки, и пальцы задрожали, ослабли — письма выпали, рассыпались по полу.

— Он спустит с цепи всю гильдию, — озвучил выводы Кейел, — всех своих алхимиков.

— Аспиды не просто алхимики, — поправила Елрех. — Мы умеем выслеживать, усыплять, отравлять и, если надо, убивать. Я не смогу равнодушно наблюдать за тем, как ищут Асфирель, не сумею стоять в стороне. Но разве остановлю аспидов, когда награда будет так велика? — Елрех не дождалась ответов, поэтому вскоре вернулась к прошлой теме: — Я схожу в лавку и наберу всего в прок, а потом выкину знак. На север отправлюсь вместе с вами.

Все, Аня. Назад дороги не осталось. Уже точно нет. Елрех обрывает все связи с гильдией, по сути, с семьей.

Я подняла голову и столкнулась взглядом с подругой. Серые глаза полнились тревогой, печалью и непреклонностью. Она кивнула мне, а затем вышла из комнаты, тихо закрывая за собой дверь. Теперь Сердце времени нужно не только мне.

Кейел присел на корточки рядом со мной и потянулся к письмам.

— О чем писали мудрецы?

— Можешь прочесть, — разрешила я, думая совершенно о другом. — Ты ведь что-то утаил от Елрех.

— Иногда для правды нужно свое время, и ты точно знаешь об этом.

— Прости, я боялась…

— Ничего, — перебил он. — Я расскажу тебе обо всем, но Елрех об этом пока еще нельзя знать. Рано.

Кейел собрал письма, отдал мне и полез в сумку. Долго рылся в ней, пока не нашел афитакскую палочку. Чернильницу искали вдвоем, потратив несколько минут. После Кейел поднялся и подал мне руку, помогая встать.

На тумбочке была разложена карта Фадрагоса. Мы подошли к ней, Вольный поставил чернильницу на север и, подтолкнув меня вперед, попросил:

— Разверни все письма.

Твердой грудью прижался к моей спине, погладил талию, нежно целуя в шею. Я наслаждалась лаской, но отвлекало разбушевавшееся любопытство. Какую правду он сейчас сообщит мне?

Письма лежали в ряд, и Кейел тихо сказал:

— Начнем с эльфа. На чистой стороне письма запиши имя.

— Имя эльфа?

— Да, — легонько подул в затылок. Я поежилась от щекотки, тихо фыркнув. Кейел ткнулся кончиком носа за ухом и произнес: — Даже гадать не буду. И читать мне не нужно. Они писали тебе из-за реки Истины.

Моя рука дрогнула, и рядом с именем «Эриэль» появилась клякса.

— Им было интересно, как я выжила. Разве в этом есть что-то предосудительное?

— Теперь ниже имя человека, — прошептал Кейел. По голосу ясно, что он улыбается. — Ты права, они ведь мудрецы. Было бы странно, если бы им не было важно изучить такое редкое явление, — усмехнулся и громче приказал: — Имя рассата! Думаю, что Аклен’Ил, будь их побольше, тоже нашли бы для тебя время, но им хоть бы ведьму отыскать. Пропусти две строки. Да, вот тут пиши имя… — он задумчиво промычал, навалившись на меня. — Вообще, без разницы чье имя записывать: сестренки или братишки… Он не писал тебе?

— Нет, — растерялась я, глядя на письмо от Линсиры, — но они хотели, чтобы я встретилась с ним тут, в обители.

— Пиши «Линсар», а потом «Линсира».

Кеша успокоился, поэтому я слышала собственное взволнованное дыхание.

— Две буквы пропущены, — едва выдавила из себя, догадываясь, каких имен не хватает. — Но разве так может быть? Кейел, столько лет и…

Я попыталась повернуться, желая увидеть его глаза, но он не позволил, удержав в объятиях.

— Аня, никто не поверит. Там целые лживые истории, мифы, легенды… Правду знают соггоры, но ты ведь помнишь, как тут относятся к ним?

Рука дрожала, пока я выводила имена в двух оставшихся строках, чтобы в конце прочесть все целиком и убедиться: ошибки нет.