Чародей 1. Врата войны - Раймонд Фейст

Ужин в покоях герцога Келдрика носил неформальный, дружеский характер. Теперь же всем крайдийцам, в том числе и Пагу, предстояла встреча с самим королем Родриком Четвертым.

Они ожидали назначенной им аудиенции в огромном тронном зале, разделенном на несколько частей широкими арками. В помещении было светло. Вся его южная стена представляла собой огромное зарешеченное окно, из которого открывался великолепный вид на город. В коридоре, вдоль которого они шли, чинно прогуливались придворные.

Паг привык с восхищением взирать на одежды герцога Боуррика и его детей. Они всегда казались ему исключительно дорогими, изысканными и нарядными. Теперь же, на фоне пышно разодетых придворных Родрика Четвертого герцог Крайди выглядел как ворон в окружении стаи павлинов. Парчовые камзолы многих из господ были расшиты жемчугом и самоцветными каменьями, короткие плащи других украшало золотое и серебряное шитье. Каждый из придворных явно стремился перещеголять другого. Дамы были разряжены в бесценные шелка и атлас, блеск их драгоценных уборов слепил глаза. Но тем не менее богатство их одеяний нисколько не превосходило ту щеголеватую роскошь, которой отличались костюмы придворных кавалеров.

Они остановились вблизи трона, и Келдрик громко перечислил все титулы герцога Боуррика. Король милостиво улыбнулся. Пага поразило его внешнее сходство с Арутой, хотя лицо монарха на первый взгляд показалось ему более миловидным и оживленным.

Наклонившись вперед, король проговорил:

- Добро пожаловать в наш город, кузен! Я рад, что герцог Крайдийский почтил меня визитом. Ведь мы не виделись столько лет!

Боуррик вышел вперед и опустился на одно колено перед Родриком Четвертым, правителем Королевства Островов.

- Я счастлив видеть ваше величество в добром здравии.

По лицу короля пробежала тень, но через мгновение ее сменила приветливая улыбка.

- Представь же нам теперь своих спутников.

Герцог взял за руку Аруту и подвел его к трону. Король одобрительно кивнул головой:

- Я рад, что еще один из кон Дуанов, кроме меня самого, так похож на мою покойную родительницу.

Следующим Боуррик представил ему Кулгана. Мичем, не имевший придворного титула, остался в своей комнате. Сказав чародею несколько любезных слов, король махнул рукой, и перед ним оказался оробевший Паг.

- Сквайр Паг, ваше величество, - объявил герцог, - владетель поместья Форест Дип и один из моих придворных.

Король расхохотался и захлопал в ладоши:

- Как же, как же! Победитель троллей! Странники донесли сюда весть о его геройском подвиге от самых берегов далекого Крайди. Мы желали бы услышать подробности этого любопытного происшествия из его собственных уст. Мы встретимся с тобой позднее, юный сквайр, и я с удовольствием послушаю твой рассказ о поединке с троллями.

Паг неловко поклонился и попятился прочь от трона, чувствуя на себе взгляды множества любопытных глаз. Он уже не раз мечтал о том, чтобы история с троллями была предана забвению, но никогда еще ему так страстно не хотелось этого.

Оказавшись позади всех крайдийцев, он услышал слова монарха:

- Сегодня мы устроим бал в честь нашего дорогого кузена Боуррика.

Король поднялся с трона и снял с себя золотую цепь, которую тут же водрузил на бархатную подушку один из пажей. Другой принял из рук монарха его золотую корону и с поклоном удалился.

- Пойдем-ка отсюда, кузен, - запросто обратился монарх к Боуррику. - Я провожу тебя на мой балкон, где мы сможем вдоволь наговориться. Знаешь, меня сердят и утомляют все эти докучные церемонии. Мы обойдемся без них.

Боуррик кивнул и заторопился вслед за королем. Он махнул своим спутникам рукой, приказывая им ожидать его возвращения.

Герцог Келдрик объявил, что аудиенция его величества закончена, и предложил всем, кто явился с петициями, прийти в тронный зал на следующий день.

Придворные поспешно удалились. Они попарно и группами выходили из тронного зала сквозь большие двери в дальнем его конце. Вскоре возле трона остались лишь Арута, Кулган и Паг. К ним подошел герцог Келдрик.

- Я провожу вас в комнату, где вы можете подождать прихода герцога. Оставайтесь там, ведь его величество в любую минуту может потребовать вас к себе.

Он открыл перед ними небольшую дверь, располагавшуюся рядом с той, сквозь которую вышли король и герцог, и провел в просторную комнату с длинным столом посередине. На столе высились вазы с фруктами, головы сыра и караваи хлеба, возле него стояло несколько стульев с высокими спинками, а вдоль стен - два огромных дивана. Арута подошел к стеклянным дверям комнаты и заглянул на балкон.

- Я вижу отца и его величество, - сказал он.

Кулган и Паг подошли к нему. Они увидели монарха и герцога, сидевших в просторных креслах у круглого стола. Король что-то быстро говорил, оживленно жестикулируя, а герцог внимательно слушал его.

Паг несмело обратился к Аруте:

- Я не ожидал, ваше высочество, что король так на вас похож!

Арута криво улыбнулся и проговорил:

- Это удивило бы тебя гораздо меньше, знай ты, что мы с ним состоим в родстве не только по отцовской, но и по материнской линии. Ведь наши покойные матери были кузинами.

Кулган положил руку на плечо Пага и пояснил:

- Некоторые из знатных семейств нашего Королевства связаны между собой многими и многими нитями родства, Паг.

Четвероюродные и пятиюродные братья и сестры порой сочетаются браком, чтобы скрепить пошатнувшиеся семейные союзы. Я сомневаюсь, что на Востоке есть хоть один дворянский род, который не смог бы похвастаться родством с королевской фамилией, хотя бы даже и весьма отдаленным.

Они вернулись к столу, и Паг отрезал себе изрядный кусок сыра.

- Король, похоже, нынче в хорошем настроении, - пробормотал он, осторожно касаясь предмета, занимавшего умы Кулгана и Аруты.

Кулган одобрительно взглянул на своего ученика, проявившего похвальную осмотрительность. После разговора с Керусом герцог велел своим спутникам избегать откровенных высказываний в стенах королевского дворца, где, как он выразился, даже у стен есть уши, и юный сквайр теперь послушно выполнял его приказ.

Арута кивнул и вполголоса проговорил:

- Наш монарх подвержен частым сменам настроений. Будем надеяться, что благожелательное расположение духа не покинет его до самого нашего отбытия из Рилланона.

Пока они дожидались герцога, солнце успело зайти за горизонт, и над городом сгустились сумерки. Трое крайдийцев негромко беседовали о пустяках, чтобы хоть чем-то заполнить тягостные часы ожидания. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошел Боуррик. У него был такой усталый и удрученный вид, что никто не решился заговорить с ним. Но во взглядах Кулгана, Аруты и Пага читался невысказанный вопрос. Герцог тяжело опустился на стул и с горечью сказал: