Путь гейши - Алина Лис

— Именем сёгуна, стойте!

Засада поджидала в трех часах пути, в распадке меж двух пологих холмов. Десяток самураев в легком обмундировании перегородили дорогу. Командир и двое солдат впереди, и еще семь воинов за их спинами.

Волей-неволей пришлось остановиться.

— Она, — палец командира уперся в девушку, — пойдет с нами.

Старик гордо вскинул голову и опустил ладонь на рукоять меча.

— Нет, — обронил он.

— Уйди, отец. Разве тебе нужны проблемы?

Мужчина, не оборачиваясь, бросил за спину «беги!», обнажил меч и шагнул вперед. Он знал, что не выстоит в одиночку против десятерых. Когда-то давно мог бы. Тогда кои Комацу был молод, командовал двумя сотнями воинов. За отчаянную смелость и неумение отступать другие самураи прозвали его Черным Вепрем. Годы согнули кои Комацу, лишили былой стремительности, сделали слабым.

Но даже годы не научили его отступать.

Приказ молодой госпожи — любой ценой спасти и защитить от сёгуна фрейлину. Кои Комацу знал: ему не победить в этом бою. Но если он сможет продержаться достаточно долго, девушка успеет убежать.

Они ударили втроем одновременно. Он пригнулся, уходя от одного удара, отбил другой и третий одним слитным движением.

Еще тлеют угли в очаге! Черному Вепрю есть чему поучить молодежь!

— Уйди, старик, — раздраженно повторил командир.

Вместо ответа противник обрушился на него с яростной атакой, и командир с удивлением понял, что еще немного — и этот трухлявый пень, из которого разве что песок не сыплется, заставит его отступить.

— К оружию! — возмущенно заорал командир.

Солдаты отработанным движением обнажили мечи. Кои Комацу рассмеялся дребезжащим старческим смехом, отбивая одновременную атаку десятка клинков. Умереть в бою, исполняя приказ своего господина, — лучшая из возможных смертей для самурая.

Несколько мгновений происходило невероятное. Одинокий старик, без доспехов, вооруженный только катаной, держал оборону против отряда из десятка молодых мужчин в полном обмундировании. Раз за разом их мечи опускались, но встречали пустоту или тела своих же товарищей. Проклятый дед ускользал, словно был не человеком из плоти и крови, но духом. Над местом боя повисли звон мечей, возмущенные крики и стоны боли.

А над ухом внезапно раздался пронзительный слаженный свист, и солдаты вокруг старика рухнули, словно невидимый жнец взмахнул серпом.

Старый самурай выпрямился. Ему нелегко дались эти мгновения боя. Сердце стучало в нервном заполошном ритме, из груди вырывались сиплые вздохи, а ноги дрожали. А из-за повозки уже бежала девчонка, ради которой он ввязался в безнадежное сражение.

Она что же, так и сидела все время там? Он же велел ей удирать!

— Дедушка, с вами все в порядке? — затараторила фрейлина, подставляя кои Комацу плечо. — Вы простите, я не успела сразу, они под одеждой были. Я дурында, балбеска, овца тупая! Так запрятала, насилу сыскала. Надо было в волосы. Прости-и-ите! — На последней фразе она всхлипнула и жалобно уставилась в глаза старику.

Кои Комацу перевел взгляд на лежащие у его ног вповалку трупы. У ближайшего из рассеченного горла торчала, поблескивая на солнце остро заточенными гранями, стальная звездочка.

У двери в покои Джина Мия трусливо замялась и обернулась к тануки.

— А его точно сейчас там нет?

— Точно, — в десятый, наверное, раз фыркнул оборотень. — Десять минут назад принц ушел на тренировку. У нас минимум два часа.

Мия решилась. Толкнула дверь, скользнула внутрь.

Днем эта комната показалась ей совсем обычной. Такой же, как любая другая во дворце. Ничто не напоминало о ночном происшествии. На полу, прикрывая следы пожара, лежала свежая циновка, кровать была заправлена.

— Ну, давай! — скомандовал тануки, закрывая за ее спиной дверь. — Где там твой тайный ход?

Девушка подошла к дальней стене, украшенной искусной резьбой в самханском стиле. Безошибочно нащупала и нажала несколько едва заметных выступов. Деревянная панель со скрипом отъехала в сторону, обнажая узкий лаз. Мия зажгла фонарь и решительно шагнула внутрь.

Тайная лестница начиналась почти у самого входа. Она вела резко вниз — узкие крутые ступеньки. Здесь не было сырости, только пыль, темнота и паутина. Стук деревянных каблучков Мии далеко разлетался по темному пространству, отзывался вдали эхом, заставляя девушку пугливо вздрагивать.

Спуск завершился у глухой каменной стены. Мия помедлила, обернулась на оборотня. Тот наклонил голову, как бы вопрошая девушку: «Дальше-то что?»

Страшно. Очень, просто безумно страшно. Сейчас она рискует всем. Ведь если с той стороны стены окажутся стражники, это станет концом — полным и безоговорочным. Для нее, для Акио и для всех верных людей, которые поверили будущей императрице и пошли за ней.

Оправдан ли риск?

«Оправдан!» — ответила сама себе девушка и навалилась всем телом на рычаг.

Почти минуту ничего не происходило, а потом стена задрожала и поехала в сторону. Мия выглянула и выдохнула с облегчением.

Короткий, заканчивающийся лестницей коридор был пуст. По правую руку тянулись камеры, отделенные массивными дверьми. Надо еще понять, в какой из них Акио…

Отпихнув ее в сторону, в коридор выкатился тануки. Повел носом, словно принюхиваясь, и решительно направился в дальний коридор.

«Стой! Куда ты?» — одними губами прошептала вслед ему Мия. Но Дайхиро шел с таким видом, словно точно знал, что делает, и ей не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.