Дети смерча - Иар Эльтеррус

Оставаясь вне пределов досягаемости фофарских катапульт, белые фрегаты развернулись к брагу боком, вдоль бортов выстроились сотни стрелков, единым движением натянули длинные луки, и туча стрел взвилась в воздух. И хоть бы один промахнулся… Каждая стрела поразила свою цель. Аллорны просто выбивали фофарских моряков, как на стрельбище. Не в силах вынести такое надругательство, Раган вскочил, едва сдерживая слезы и сжимая кулаки. Да разве же так можно?! Это же не честная война, а бойня какая-то!

Чем занят проклятый Ос-Омот?! Видимо, император задался тем же вопросом, так как в сфере появился мостик флагмана. Увиденное заставило Рагана облегченно выдохнуть. Стоящий в стороне от брызжущего слюной, визжащего что-то невнятное адмирала высокий офицер гадливо скривился, достал из ножен меч и вонзил его в брюхо толстяка. Тот задохнулся, захныкал и рухнул на палубу. Остальные офицеры ошарашенно уставились на убийцу командующего.

– Адмирал Ос-Омот геройски пал в бою, – надменно сказал тот. – Принимаю на себя командование флотом, как старший по званию. Внимание всем! Второй эскадре отойти на…

У Рагана гора с плеч свалилась – этого офицера он хорошо знал, на редкость умен и талантлив. Странно, думал ртарг-серг Ир-Даон давно уже адмирал, однако он так и остался ртарг-сергом. Видимо, слишком неуступчив. Никогда не умел лизать задницы вышестоящим, что сам Раган всегда одобрял и приближал к себе только таких людей.

– Беспримерная наглость… – с неким даже восхищением протянул император.

– Наглость?! – разъяренно повернулся к нему Раган. – А может наглость – это назначать командующим атакующего флота жирную бездарь?! Если бы изначально командовали Ог-Радан или Ир-Даон, то таких потерь бы не было! Уже больше пятидесяти кораблей потеряно! А людей сколько…

– У Ос-Омота были великолепные аттестации, – вздохнул Сангет. – Я им поверил.

– Знали бы вы, как он их добывал… – гадливо бросил адмирал.

– Такие еще на флоте есть? – сухо спросил император.

– Есть.

– Составьте мне список, займусь. Или займитесь сами, полномочия я вам дам.

– Так будет лучше всего, – наклонил голову Раган, предвкушая какими станут лица у господ задолизых, когда они узнают, что их судьба во власти ненавистного Ог-Фасанга.

– А это еще что?! – заставил его вздрогнуть изумленный голос Сангета, уставившегося в сферу.

Раган тоже взглянул туда и едва не вскрикнул. На восьмой флот с другой стороны пролива надвигались железные корабли, из труб которых валил черный дым. Храргианские броненосцы! В этот момент ему окончательно стало ясно, что флоту конец. Адмирал смотрел на моряков, еще как будто живых, но самом деле уже мертвых. Сердце сжималось от боли и обиды – так бездарно влететь в чужую ловушку! Очень захотелось выпить, но не сейчас, все равно после ухода императора придется поминать погибших. Немало из них Раган считал друзьями.

На палубах броненосцев суетились низкорослые храрги с заплетенными в косы бородами – отличительная черта их моряков. Адмирал не совсем понимал, что они делают, но подозревал, что ни к чему хорошему для фофарцев их действия не приведут. И точно, едва установив в направляющие длинный железный цилиндр, коротышки что-то подожгли и отпрыгнули в стороны. Цилиндр сорвался с места, прыгнул в воду и понесся к ближайшему фрегату, оставляя за собой пенный бурун. Он врезался в борт корабля и взорвался. Таких взрывов Раган еще не видел – после него на поверхности остались только обломки. Всего несколько матросов бултыхались в воде, остальные погибли.

– Что за чудовищное оружие… – ошеломленно пробормотал император. – Проклятье, недоглядели! Думали, пусть балуются себе своими механическими игрушками… Все равно толку с них нет…

– Как видите, есть, – с горечью сказал Раган. – Но почему маги не останавливают броненосцы? Насколько я помню, они с помощью магии движутся, а своих магов у храргов мало.

Сангет ничего не ответил. Однако достал из-за пазухи кристалл связи и связался с кем-то из магов восьмого флота, задав тот же вопрос. Выслушав ответ, опустил голову и мрачно буркнул:

– Увы, без магии они движутся. Коротышки успели выдумать механический движитель. Да и отражающие магию амулеты откуда-то достали – сами гляньте, как с броненосцев файрболлы скатываются.

Император оказался прав – все усилия флотских магов не приводили ни к чему, магия не причиняла храргам ни малейшего вреда. Хотя, нет… Несколько огненных шаров разом врезались в один из броненосцев, и он все же взорвался. Видимо, защитные амулеты не справились с атакой многих магов. Хоть бы только они поняли, что нужно атаковать вместе! Поняли, слава Создателю! Железные корабли коротышек начали то и дело взрываться. Однако место погибших тут же занимали новые и тоже выпускали свои проклятые цилиндры. Но ближе подойти фофарские маги храргам не давали, сражаясь на пределе сил. И они начинали побеждать. Раган радостно улыбался, видя, как все меньше вражеских кораблей остается на плаву. Не справилась их механика с магией!

Внезапно что-то изменилось. Над местом боя появился серебряный дракон, при виде которого Идорна глухо вскрикнула – такого цвета в реальности не существовало. Она сразу поняла, кого видит, и замерла за своей ширмой. Значит, он уже способен перевоплощаться? Не ждала.

– Серый Убийца! – хрипло вскрикнул император, вскакивая.

– Разве он дракон?… – растерялся Раган.

– Нет. Но способен становиться драконом.

Серебряный дракон вращался вокруг своей оси, во всю ширь распахнув крылья, и безумно хохотал, с кончиков его пальцев срывались серые молнии, мгновенно превращающие фофарские корабли в пепел вместе с магами и моряками, а с небес лилась дикая, непредставимая музыка, напоминающая собой скрежет, пугающая и непривычная, ведь никто из жителей Архра не слышал и не мог слышать металла. С небес чужого мира гремела группа "Ария":

Я рожден был ночью,

В час молитвы волчьей,

В темном логове зверей.

Вскоре только немного обломков напоминало об огромном флоте. Воздушная гвардия даже не успела взлететь, как была уничтожена жутким колдовством Серого Убийцы. Раган с ужасом смотрел в сферу, постепенно понимая, что ни единого фофарца в живых не осталось. Он встал и уставился на не менее потрясенного Сангета.

– Нахар прав… – едва слышно сказал тот. – Никакой цены не жаль, чтобы остановить это чудовище.