Легенда о свободе. Мастер Путей - Анна Виор

– Я склонен верить, – вяло сказал Гани, заводя руки за голову и борясь со сном.

– Отчего же?.. – Он тщетно надеялся, что она не спросит, и ему не придется больше открывать рта.

– Иниго Абодо не похож на того, кто разбивает женские сердца… – ответил он, едва ворочая языком.

– Тихони все таковы, говорю тебе, Гани! Он тише воды, ниже травы, а затем оказывается, что он соблазнил самую холодную недотрогу при дворе.

Сил, чтобы ответить, Гани в себе уже не нашел.

– Пичер поклялся, что если не убьет Абодо, то добьется, чтобы его вышвырнули из дворца.

– Угу… – Его глаза начали слипаться, а мелодичный голосок Дайши прямо-таки затягивал в страну сновидений.

– Он встречался с Советником из Семи. Этот Советник решает все дела, касающиеся неодаренных. Он быстро разберется с Абодо, я в том уверена… – слышал он гулкие слова сквозь пелену дремы.

Гани встрепенулся:

– Советник? Из Семи? Кто?..

– Советник Холд. Мастер Облаков…

– Холд?.. – захлопал он сонно глазами, пытаясь прийти в себя. Холд… Холд…

– Да. Мастер Килей Холд пообещал помочь Пичеру. И я слышала, что именно сегодня вечером он вызвал Абодо для разговора!..

– Кто?..

– Советник Холд! Гани, ты спишь?..

– Нет… Нет, мне очень любопытно… Холд вызвал Абодо?..

– Да. Он придет поговорить с Абодо. Но это держится в строжайшем секрете.

– Откуда же ты узнала об этом, моя осведомленная птичка? – Гани привстал на локте, не давая сну увлечь себя в забытье.

– О чем только не узнают птички, порхая с ветки на ветку… – захихикала она.

– И подружки наверняка нащебетали тебе в ушко, – Гани поцеловал восхитительное теплое ушко Дайши, – где именно они встречаются.

– Конечно, – она сверкнула глазами… сейчас опять распалится…

Гани поспешно встал и принялся натягивать брюки. Времени до заката почти не осталось.

– Уходишь? – обиженно спросила она.

Он делано вздохнул:

– Дела…

– Государственной важности?..

– Именно…

– Так ты хочешь знать, где встречаются Холд и Абодо?

– Ну, естественно, я же не менее любопытен, чем ты, моя птичка. Наверное, в покоях Абодо?

– Нет. Это было бы слишком официально. А визит Холда – скорее частный и… – она выразительно приставила изящный пальчик к губам-вишенкам, – секретный!..

Гани многозначительного что-то промычал, застегивая кам.

– Они встретятся во «Флейте Мастера».

– О! – Гани поднял брови. – Знакомое заведение. И когда?..

– После заката.

«Да что ж сегодня происходит? Весь город решил назначать важные встречи после заката? А мне прикажете раздвоиться?!»

– Спасибо тебе, милая моя птичка, – поцеловал Гани Дайшу на прощание.

– Лети, мой соловей!..

И прихватив лютню, Гани полетел, по-другому не скажешь. Он стрелой преодолел длинные коридоры дворца, оказался в крыле для слуг, справился у проходящего мимо малого о Харте и Эй-Га. Где еще им быть, как не за игрой в кости? Похоже, они ободрали уже половину дворцовой прислуги. Увидев спустившегося лично в их отделение советника короля Мастера Музыканта, все приличные слуги, опустив глаза, разбежались с деловитым видом. А его два нерадивых оболтуса остались сидеть и скалиться от осознания собственной безнаказанности.

– Пошли!.. – коротко бросил им Гани.

Покинув дворец, он на ходу стал отдавать распоряжения утарийцу и арайцу, должны же они, хотя бы время от времени, отрабатывать жалованье, которое он им платит, хотя Гани подозревал, что Эй-Га, благодаря своим игровым костям, имеет в два раза больше.

– Эй-Га, отправишься в порт и посмотришь, кто с кем будет встречаться возле судна «Королева Алиния». Будь осторожен, там может быть ловушка. Если заметишь графа Палстора, хорошенько запомни его собеседника. Постарайся услышать их разговор. Мне нужны все подробности.

Эй-Га кивнул и исчез. Они же с Хартом вдвоем направились к «Флейте Мастера».

Здесь Гани Наэля знали очень хорошо, он был желанным гостем еще до путешествия в Ару, благодаря своему таланту Музыканта, а уж после возвращения и переворота – и подавно.

Едва привратник узнал его, как откуда ни возьмись, появился сам хозяин «Флейты Мастера» Билив Майлек – седой подтянутый мужчина лет пятидесяти, который с доброжелательной улыбкой поклонился Гани, дотрагиваясь до серебряного браслета на левой руке, в ответ Гани сделал то же самое. Гравировка на браслете Майлека такая же, как и у него самого – арфы и птицы, – хозяин «Флейты» – Мастер Музыкант из Пятилистника.

– Что привело вас в нашу скромную обитель, Мастер Наэль? Я несказанно рад видеть вас!

– Ностальгия, Мастер Майлек. Давненько я у вас не был.

– Не смею спросить, но вы к нам сегодня в качестве слушателя или исполнителя?

Гани пожал плечами:

– Пожалуй, лучше послушаю.

Это огорчило Майлека, так как выступление знаменитого Гани Наэля в «Флейте Мастера» конечно же добавило бы популярности заведению.

– Но это для начала; я обещался выступить у тебя, Билив, и обещание исполню, – сказал Гани тихо, следуя в сопровождении хозяина вовнутрь, но не в общий зал, а в кабинет Майлека. Он перешел на неофициальный тон, более приемлемый для общения двух старых друзей. – Я здесь по делу, и пока дело мое не будет решено, хотел бы остаться неузнанным. А после я с удовольствием исполню здесь для тебя и твоих гостей, что пожелаешь.

Майлек расплылся в улыбке:

– Конспирация? От кого-то скрываешься?..

– Да нет… просто шпионская миссия.

– Двор тебя портит, Гани.

– Да уж, это точно. Поможешь мне по старой дружбе?

– Ну, если ты дал слово исполнить что угодно для меня и моих гостей, то не могу тебе отказать. Что мне для тебя сделать?

– К тебе сегодня пожалует королевский советник Абодо.

– Да. Он заказал Комнату молчаливого слушателя.

В заведении Майлека таких комнат имелось три. Они устроены были Мастерами Строителями Силы, знавшими особые секреты, таким образом, что внутри помещения можно было слышать все происходящее снаружи, будто стен и не существовало, а вот звуков, рожденных в самой комнате, вовне слышать никто не мог. Эти комнаты обычно снимались важными гостями для приватных бесед. Уединившись с собеседником, можно было наслаждаться музыкой исполнителя, играющего в общем зале, обсуждать любые дела и не бояться быть подслушанным.

Интуиция влекла Гани именно сюда, заставляла во что бы то ни стало узнать, о чем будут беседовать Холд и Абодо. Интуиции он привык доверять, его шестое чувство подводило редко, поэтому даже записку Фенэ с содержащейся в ней, несомненно, важной информацией, он отодвинул на второй план. Оставалось только найти способ услышать то, что будет надежно скрыто в Комнате молчаливого слушателя. И такой способ имелся.