Трепет - Сергей Малицкий

– Я, конечно, не призываю, чтобы ты обрушила еще одну Змеиную башню, я и не слишком в это верю, но что-то учудить не помешало бы, – с тревогой проговорила Туррис. – Народу полно, но ворота открыты. И лошади у них в стороне, за сотню шагов. Прорвемся. Надо отвлечь охрану.

– Когда надо будет чудить? – спросила Кама.

– Вот как до ворот останется шагов пятьдесят, так и начинай, – буркнула Туррис. – Но не медли, нас уже ждут, как мне кажется. И магов там нет. Что ты можешь?

– Самое простое – это пламя, – прошептала Кама.

– Хорошо, – кивнула Туррис. – Магов я не вижу, так что наложу легкое заклинание на лошадей, чтобы не побоялись пламени. Постарайся, чтобы вспыхнуло хорошо, иначе будет непросто.

– Постараюсь, – соединила пальцы Кама. – Ты славно колдуешь со зверьем и птицами! А как получается у тебя с людьми?

– С людьми – редко, – прошептала Туррис. – Если я колдую с людьми, в них иногда просыпаются звери.

– Я бы предпочла птицу, – улыбнулась Кама и разорвала пальцы, выплеснула накопленное.

…Они вспыхнули одновременно. Две вышки, помост, виселица, будка, сарай. Сначала занялись низким пламенем, достаточным, чтобы стража и инквизиторы посыпались вниз, а затем вспыхнули так, что жар почувствовался и за полсотни шагов. Лошади попятились, несмотря на магию Туррис, но Орс спрыгнул на землю, подхватил под уздцы всех троих и почти втащил их под каменные своды.

– Я волосы опалила! – радостно закричала Туррис. – И магия моя ни к демону против таких фокусов!

– Не медлите, – прошептала Кама, которая выплеснула едва ли не всю силу. – В ближайший час я не зажгу даже лучины. – Вы не узнали?

– Кого? – спросила Туррис.

– Потом! – стиснула зубы Кама.

За спиной уже слышались крики и ругань. Пылающее дерево трещало, грозя прогореть за минуты. Но на площади, и в самом деле забитой шатрами и людьми, были видны и шлемы стражи, пробирающейся к охранным башням со стороны прибрежной цитадели.

– Давай, Орс! – крикнула Туррис.

– Сейчас, – прохрипел великан, запуская руку в мешок с медью. Монеты взлетели в заснеженный воздух, словно сверкающие искры. Взлетели и осыпались на головы, на плечи, на подводы, на крупы лошадей, под ноги. Зазвенели, раскатились, запутались в волосах. Но уже новая порция искр отправилась к небу, и над площадью сначала разнесся дружный вскрик, потом раздался чей-то визг, и изрядная часть толпы тут же согнулась, упала на колени, скорчилась, уменьшилась ростом, а другая часть пошла, побежала, подалась в сторону первой.

– Вот и славно! – крикнула Туррис, показывая на появившиеся прогалы у стены нижнего города. – Теперь можно и в галоп!

– Кого ты видела у ворот? – спросила Туррис, когда троица покинула площадь, обогнула нижние кварталы и уже поднималась по слободским улицам на север, держа путь в сторону заснеженных предгорий Балтуту, заполненных шатрами беженцев белых лугов и низких, зачастую вросших наполовину в землю ремесленных лачуг.

– Урсуса Рудуса, – ответила Кама. – Второго сына короля Гратуса. И слева, у сарая, сидел в кресле вельможа с пропитым лицом, немного похожий на самого короля. Думаю, что это Сонитус Рудус. Муж Телы Нимис.

– Что ж, – задумалась Туррис. – Эти так просто не отстанут.

– Это точно, – подал голос, откашливаясь, Орс, – поэтому я бы слегка поторопил лошадок.

Кама оглянулась. В паре лиг ниже троицы, из-за стены нижнего города, выкатывал отряд в полсотни хонорских всадников. Она посмотрела вперед, на север. Тракт выбирался из города через лигу, но в только что чистом поле бушевала метель, ураган, сверкала молния, гремел гром, закручивались смерчи такой силы, что каменные глыбы кружились в воздухе. И люди, множество людей, выскакивали из шатров и из землянок и тоже смотрели на буйство стихии в ужасе.

– Что это? – оцепенела она. – Молнии зимой? Что это? Я не чувствую магии!

– Нам туда! – крикнула Туррис. – Не медли! Видишь – темную расщелину над дорогой? Туда! Быстрее! И я ничего не понимаю в магии, если не заставлю наших лошадей проскочить между вихрями! К счастью, это не пламя.

…Они успели. И хотя ветер рвал одежду и гривы лошадей, хотя молнии вспыхивали так близко, что волосы вставали дыбом, а гром лишал слуха, они успели. Кама еще подумала, что в воздухе и в самом деле носятся настоящие камни, когда расщелина, в которую они нырнули, закрылась, а вся троица оказалась на искалеченном ураганом, с вывернутыми камнями и пластами земли взгорье.

– Нам туда! – крикнула, пытаясь перекричать гром, Туррис. – Туда, где между скалами нетронутый снег! Где продолжается тракт!

– Там всадники! – пригляделась Кама. – Трое всадников!

– Это мои друзья, – кивнула Туррис. – Те, кому я посылала сойку два дня назад. Хотя сойку я посылала лишь одной из них.

– А ведь это впечатляет не меньше, чем твое пламя, Кама, – покачал головой Орс. – Вот уж никогда не думал, что такое возможно!

– Кому ты рассказываешь? – удивилась Туррис, торопя лошадь. – Девочке, которая обрушила Змеиную башню?

– Никогда бы не поверил, если бы не видел сам, – кивнул Орс. – Но это ведь не настоящее пламя, которым Кама одарила хонорскую стражу. Это морок. Иллюзия. Но настолько похожая на настоящий ураган, что и покалечиться можно взаправду.

– Морок? – не поверила Кама, придержала коня и обернулась. Ураган продолжал шуметь, перекрывая тракт на добрую четверть лиги, от скал до ближайшего распадка.

– Морок-морок, – усмехнулся Орс. – Идеальный морок, чудесный, мастерский. Подожди, прекратится, и ты обнаружишь, что ни снежинки не сдвинулось на обочине дороги.

– Как ты догадался? – не поняла Кама.

– Под ноги смотри иногда, – посоветовал Орс. – Скакали по ямам, а лошадь ступала так, словно по наезженному неслась. О воздух порой опиралась. А так-то и я бы поверил. Если бы не держал в голове, что такой силы и у Лучезарного не было.

– И все-таки даже для такого морока сила нужна великая, – заметила Туррис. – Да и что ты знаешь о Лучезарном?

…Кама узнала двоих из троих всадников сразу. Магию навела Аментия Адорири, второй ребенок и единственная дочь правителя Утиса. Маленькая, черная, с огромными глазами, которую никто и никогда не видел в платье, которая сумела на ардуусской ярмарке озадачить самого Софуса и которую никто не звал иначе, как сумасшедшая Аментия. Рядом с нею держался невысокий крепыш в кожаном доспехе и с дорогим мечом на поясе. Узкий разрез глаз и черные волосы выдавали в нем чекерскую кровь. Фестинус, вспомнила Кама. Двоюродный брат сумасшедшей Аментии. Сын брата короля и чекерской княжны Кулпы. А кто эта девчонка лет пятнадцати, похожая на него, но имеющая вместо черной масти странную седину в распущенных волосах?

– А это Серва, – проговорила Аментия. – Родная сестра Фестинуса. Фестинус вызвался сопровождать нас, а Серва хороша в магии. Мало умеет, зато силы подкинуть может всегда.