Сделка с вечностью - Алекс Хай

церковника раздели донага, распяли на земле, привязали руки и ноги к хвостам беспокойных животных. Подбежал ушлый рунд, торопливо подрезал старику сухожилия — ослабленный и напуганный церковник в ужасе закричал. Лошадей развели по разным сторонам. По команде Грегора выбранные северяне подстегнули животных.

Артанна зажмурилась. Площадь прорезал полный муки и отчаяния крик старика. Мгновением позже он утонул в победных воплях рундов.

— Тащите сюда церковников! — распорядился Волдхард. — Сегодня мы казним всех слуг этого лжеца!

Вагранийка аккуратно сползла с крыши и спрыгнула на землю, охнув от прострела в ноге. Юнца и след простыл, да и сама Артанна поняла, что слишком уж задержалась. Примыкавшие к площади улицы стремительно заполнялись северянами. Скрываясь в тени руин, она перебежала переулок, повернула за угол и остановилась, увидев троих рундов, обшаривавших трупы убитых имперцев.

— О! Да это ж баба! — хохотнул один из троицы и направился к Артанне. — Ты вовремя.

— Эй, погоди. — Второй, в стеганой куртке поднялся с корточек и внимательно всмотрелся в лицо вагранийки. — Я ее знаю, это ж наша пленница. Сбежала которая.

— Жаль, — отозвался первый, надвигаясь на Артанну. Она выхватила меч. — У меня только встал.

Она бегло огляделась. Узкий переулок, забраться и уйти по крышам не получится. Двое шли прямиком на нее. Третий поднялся, отряхивая пыльную куртку.

— Я тоже помню эту бабу калечную. К королю ее, — распорядился он. — Даст хорошую награду. Уж больно он злился, когда она ушла.

Артанна развернулась, чтобы бежать, и едва не налетела на меч еще одного рунда. Тот подкрался сзади.

— Не дури, — коротко сказал он. — Бросай железку и идем.

Вагранийка помедлила. Шансов справиться со всеми четырьмя не было. Она бросила меч.

— Тогда ведите меня прямиком к Грегору. И скажите, что ведете саму Артанну нар Толл.

Рунд в стеганой куртке раскатисто захохотал.

— Ага, а я Гилленай.

— Тронешь меня — лишишься башки, — предостерегла она. — И снесу тебе ее не я, а король. Передай ему слово в слово мое имя — и получишь награду.

Северяне переглянулись.

— А раньше ты Хорой звалась.

— Я, по-твоему, идиотка зваться Толлом в рундском лагере?

— Ладно, отведем ее, — наконец сказал тот, что наставил на нее меч. — Пусть хайлигландец разбирается.

Артанну окружили с четырех сторон, северянин в стеганой куртке забрал ее меч себе. Выйдя на площадь, старший крикнул:

— Дорогу!

Рунды, переводившие дух после сражения и насладившиеся расправой над Ладарием, переводили дух. Другие, пожелавшие быстрой наживы, отправились Эклузум — Артанна даже отсюда слышала крики и звон оружия.

— Дорогу к королю! Мы с подарком!

Северянин, что шел позади нее, легонько толкнул вагранийку в спину. Толпа расступалась, и наконец они вышли в круг. Артанна заметила тела еще нескольких обезглавленных церковников. Этих хотя бы пощадили и даровали быструю и не столь мучительную смерть.

Увидев Артанну, Грегор широко улыбнулся, спешился и шагнул к ней, раскинув руки, словно перед долгожданным гостем.

— А я ведь знал, что мы еще встретимся! — Он обернулся к северянам. — Поприветствуйте Артанну из Дома Толл! Дважды предательницу и трижды похороненную! Мы рады тебе, старая подруга. — Он приобнял ее за плечи и склонился к уху. — Хорошо, что ты здесь. Будь моей гостьей, будь рядом со мной до конца. Я хочу, чтобы ты видела, как все, за что ты ошибочно решила сражаться, будет разрушено. А затем я тебя убью. На этот раз окончательно.

* * *

Фастред с болью наблюдал за тем, как северяне оскверняли главную святыню Хранителя. И хотя он не испытывал тепла к Эклузуму и считал столичных церковников зажравшимися, сердце его обливалось кровью при взгляде на то, что учинили рунды в стенах Великого Святилища.

Шпиль был разрушен, некогда прекрасные витражи рассыпались разноцветной стеклянной крошкой по усеянному обломками полу. Резные скамьи перевернули вверх дном, осквернили статуи святых в нишах. Северяне сдирали со стен позолоту и самоцветы. Гигантскую храмовую статую стащили вниз, расколов драгоценный мрамор на множество частей. Фастред прокладывал им с Аристидом путь по дороге из битого хрусталя.

За алтарем визжали монахини, и он боялся вообразить, что с ним творили.

— Все было ради этого? — Он остановился, обвел рукой руины. — Вы хотели голову Великого наставника. Вы получили его. Но зачем рушить все это?

— Потому что это символ, — ответил Аристид. — Символы дольше всего живут в людских сердцах и потому должны быть уничтожены в первую очередь. Идемте, друг мой, я хочу повидать еще одного старого знакомого.

Он прошел вперед и направился прямиком к алтарю. У подножия статуи, от которой остался лишь постамент, на усыпанных осколками белоснежных мраморных ступенях, чернела ряса престарелого монаха.

— Ты… — прохрипел монах, завидев Аристида, и попытался отползти. Фастред заметил, что за ним тянулся кровавый след. Старик прикрывал рукой рану на боку, и крови он потерял много.

— Черный Гриф, — улыбнулся Аристид и присел на корточки подле него. — Знакомьтесь, брат Фастред, это Верховный Дознаватель Коллегии наставник Рувиний. Страшный и могущественный человек. Был.

— Будь ты проклят, чертов еретик, — слабеющим голосом прошептал Рувиний. — Надеюсь, Хранитель отправит твою душу прямиком в пекло к Арзимат, когда придет твой срок. И да придет он быстро.

Аристид ласково улыбнулся.

— Я прощаю тебя за твое невежество. Ты просто не видел сути. Был слеп, как все остальные. Я прощаю тебе гонения на прозревших, допросы и пытки. Смерть смоет все. И я дарую тебе быструю смерть.

Аристид выпрямился и обратился к Фастреду.

— Убейте его, друг мой. Окончите мучения Черного Грифа.

— Нет.

Патрон удивленно вскинул бровь.

— Вы забыли о клятве.

— Я поклялся защищать вас, — ответил Фастред. — Но безоружных стариков ради вас убивать не стану.

Позади него Рувиний тихо рассмеялся.

— Кто из нас был слеп? — кряхтя, проговорил Черный гриф и приподнялся на локтях. — Все, кто пошел за тобой, вскоре прозреют, Аристид. Увидят, на чем зиждется твоя ересь. На крови. На крови и боли.

Аристид пропустил его речи мимо ушей, продолжая глядеть на Фастреда.

— Значит, очередное неповиновение?

— С меня довольно. — Фастред выхватил меч и шагнул к Аристиду, хрустя стеклянной крошкой. — Вы говорили о мире и справедливости, но вот чем это обернулось. Сколько невинных жизней пришлось погубить ради вашей с королем великой цели? Сколько еще погибнет ради вашей новой веры? Не знаю, что вы хотите построить на этих руинах, но этого не будет. Хватит, брат Аристид. Вы — яд, вы зараза, вы скверна, что проникает в людские умы! Вы отравляете все, к чему прикасаетесь. И я это прекращу.

Он занес меч и рывком подлетел к Аристиду. Но опустить меча не смог. Еретик безмятежно улыбался,