Настоящая королева - Грегори Киз

если встретить их в лесу, но против замка — даже такого скромного, как этот — у них нет никаких шансов. Они не в силах прогрызть камень, ведь так? Поэтому мы оставались под защитой стен, а когда слиндеры уходили, я посылал людей помочь деревенским жителям и заготовить мяса для следующей осады.

Потом стали появляться чудовища, оказалось, что безумный король Гаулт был вовсе не безумен. Он построил этот замок, чтобы не впускать альвов и бугшинов, и будь я проклят, эти стены нас защитили.

— Что вы хотите сказать?

— Они не могут, или не хотят войти в замок. И я вижу только одно объяснение: их не пускают какие-то чары.

— Грим, — пробормотал Эспер. — Все окончательно запутывается.

— Но нам это очень помогло, — заметил Саймен.

— Да.

— Так вот, они появлялись и уходили, а потом начал умирать лес. Снова вернулись слиндеры, их были сотни, а за ними греффины, мантикоры и всякие другие чудовища, они убивали друг друга перед нашими стенами, а остальные умирали с голоду. Мы же сидели и ждали. И вот появился ты.

— Но это же замечательно, — сказал Эмфрит. — Лесничий, мы нашли место, которое нам нужно. Здесь Винна сможет родить ребенка.

Эспер все еще искал подходящую ложь, когда в зал ввалился Исарн.

— Сэр Саймен, — закричал великан. — К замку подходит целая армия, они уже в двух лигах от нас. Хенне их видел.

— С севера? — спросил Эспер. — Тогда это Фенд.

— И он будет бессилен, — вмешался Эмфрит. — Его чудища не доберутся до нас, пока мы здесь. Они умрут от голода, как и другие.

— Однако у него есть люди и сефри, — заметил Эспер. — Они смогут войти в замок.

— Эта армия приближается с запада, — ответил Исарн. — Пехота и кавалерия, всего пять сотен.

— Значит, это не Фенд, — сказала Винна.

— Может быть, подкрепление из Эслена?

— Может быть, — сказал Эспер.

Однако он не забыл, что Фенд предупреждал его о других врагах, а потому не особенно рассчитывал, что войско окажется дружественным.

ГЛАВА 11

ВЫПИВКА ПОСЛЕ БОЯ

Раненая стрелой рука Казио горела огнем, колени подгибались.

«Да, решил Казио, у меня плохо получается уворачиваться от стрел.» И эта мысль пугала, поскольку лучник, который уже сделал один удачный выстрел, снова натягивал лук, а его приятель с топором и щитом находился совсем рядом.

Казио сделал пару шагов, чтобы солдат с топором оказался между ним и лучником, и поднял Акредо, радуясь, что стрела попала в левую руку, но она торчала из его предплечья, как маленькое дерево, и Казио понимал, что координация нарушена.

Он сделал выпад в лицо солдата с топором, но тот поднял щит, отводя в сторону клинок, а сам сделал шаг вперед и взмахнул топором. Казио вскинул клинок, чтобы парировать высоким Призмо, повел Акредо по диагонали, справа налево. Топор скользнул по клинку, и Казио сумел избежать удара.

Теперь, когда острие Акредо было направлено вниз, а сам он стоял вплотную к щиту противника, Казио сделал единственное, что было возможно: подпрыгнул вверх так, что направленный вниз клинок Акредо скользнул вдоль внутренней стороны щита — в следующее мгновение острие уже вошло в горло врага над нагрудником. Не встречая сопротивления, сталь проникла в легкие.

Приземлившись, Казио не сумел удержаться на ногах, а его противник, спотыкаясь, сделал несколько последних шагов, судорожно пытаясь вытащить Акредо из своего горла.

И оставался еще лучник, который уверенно целился в Казио.

Озираясь, Казио отчаянно пытался найти какое-нибудь укрытие Лучник ускорил шаг — возможно, убитый солдат с топором был его другом.

Но тут лучник осел на землю и выронил лук. Казио увидел, что из его живота торчит стрела.

— Проклятье, — пробормотал лучник. — Я знал. — Он немного посидел на земле, а потом поднялся на ноги, опираясь на лук. Оглядевшись по сторонам, он бросил еще один взгляд на Казио.

— Будь оно все проклято, — пробормотал лучник и заковылял прочь.

— Удачи тебе, — крикнул ему вслед Казио.

— Фус-зу, кунтен, — отозвался лучник.

— Правильно, — выдохнул Казио, пытаясь встать.

«Неужели во мне так много крови, — подумал Казио. — Может быть, следует сначала вытащить стрелу?»

Он взялся за древко, солнце ослепительно вспыхнуло, и следующее, что Казио увидел, был человек, глядящий на него сверху. Оставалось надеяться, что это друг.

— Тебе будет больно, — предупредил его з’Акатто вечером того же дня.

— Ты никогда прежде мне не лгал, — с иронией сказал Казио. — Я… — Но тут он забыл, что собирался сказать, поскольку все вокруг побелело от боли, и он временно лишился способности к связной речи.

— Я же предупреждал, — проворчал старый фехтовальщик.

— Да, — ничего умнее Казио придумать не сумел.

— С тобой будет все в порядке, если не начнется заражение.

— Какое облегчение, — отозвался Казио, вытирая слезы здоровой рукой.

Он посмотрел на встревоженное лицо Остры, и ему стало стыдно. Он всего лишь ранен стрелой в руку. Ей пришлось перенести нечто куда более мучительное.

Казио выпил то, что ему вручил з’Акатто. У жидкости был вкус огня, смешанного с потом пьяного.

Он сделал еще несколько глотков, пока з’Акатто чистил и перевязывал рану. Одновременно з’Акатто рассказал ему, как проходило сражение. Если коротко, они победили. «Еж» сдерживал атаки противника, а лучники вели прицельный огонь.

— А потом кассро приказал нам атаковать остатки кавалерии, — вмешался Ян. — Сначала они не могли поверить своим глазам; всадники думали, что мы можем только защищаться. Однако мы шли вперед, держа копья наперевес и сомкнув ряды, как в старые добрые времена, а позади у них стояла собственная пехота. Они и с разбега не смогли пробить наше построение, а когда мы стали колоть их копьями, у них уже не было места для настоящей атаки. Не успели мы и глазом моргнуть, как они дрогнули и поскакали прочь, топча свою пехоту.

Он кивнул в сторону старого фехтовальщика.

— Этот человек знает, как нужно сражаться, — добавил Ян.

— Жаль, что я все пропустил, — сказал Казио.

— О, ты неплохо сделал свое дело. Давай выпьем.

— С удовольствием, — ответил Казио.

— Но это будет последний стакан, — сказала из-за его спины Остра. — Теперь он мой, парни.