Равника - Грег Вайсман

Но госпожа Кайя была к этому готова. — Я знаю, как это звучит, но отчаянное время требует безрассудных мер. Мироходцы и гильдии должны объединиться, чтобы победить Боласа.

— Я не возражаю, Кайя.

— Тогда…

Миледи Эммара снова перебила её. Я к такому давно привыкла. Она умела перебивать так, что это вовсе не казалось грубым. Она словно вплывала в разговор, и её голос прорастал между словами госпожи Кайи, как травинки прорастают между брусчаткой. Она сказала: — Мне очень жаль, но сейчас всё, что хотя бы отдалённо напоминает идею единства, находит мало отклика среди селезнийцев. Всё было плохо ещё до потери Виту-Гази, а теперь…

Стоило ей замолчать, как я сорвалась с места и подбежала к крёстному. Он наклонился ко мне, и я зашептала ему на ухо.

Выпрямившись, копейщик прочистил горло и произнёс: — Миледи, Виту-Гази уничтожили создания Боласа.

— Да, — подтвердила госпожа Кайя. — Именно так. И это далеко не первый мир, повергнутый Боласом в хаос. Двое мироходок — Вивьен Рид из Скаллы и Самут из Амонхета — рассказали, что Болас опустошил их родные миры. Скалла полностью мертва. Немногочисленные выжившие в Амонхете изо всех сил стараются, ну, в общем, выжить, пока чудовища Боласа продолжают разорять то, что осталось от их родины. Честно говоря, я начинаю подозревать, что беды моего мира тоже могут быть делом рук Боласа. Не стоит обманывать себя, Эммара. Если дать ему волю, дракон сведёт в могилу всю Равнику — если не всю Мультивселенную.

Внезапно госпожа Цис проснулась, стеная.

Обе её сестры разом повернулись к ней. То же самое сделала миледи Эммара, ахнув от удивления, и Боруво, склонившись в низком поклоне.

Тейо выглядел растерянным, поэтому я проскользнула к нему, чтобы всё объяснить: — Это дриада Тростани, настоящий гильдмейстер Селезнии, голос их паруна… ну, знаешь, основательницы, Матери-Селезнии. Госпожа Цим, которая посередине, — дриада Гармонии. Долгие месяцы она спала и оставалась безучастной ко всему, что творилось вокруг. А теперь она проснулась.

— Ага, — ответил Тейо без тени сарказма. — Последнее я как раз понял.

— Дриада слева — госпожа Оба — олицетворяет Жизнь. А справа — госпожа Сес, дриада Порядка. Без госпожи Цим они рассорились и не могли решить, что нужно для их гильдии. Миледи Тандрис пыталась удержать Селезнию вместе, пока Тростани… ммм, отсутствовала?

Стенания госпожи Цим стали громче, достигли пика и смолкли. Все ждали, затаив дыхание. Наконец, она заговорила — ну, или это было почти речью. Её слова кружили у нас в голове, словно лёгкий ветерок, шелестящий листвой.

Ветер донёс до меня песнь, сёстры. Дриада Гармонии повернулась к дриаде Порядка. Сес, Порядок Боласа — это Мёртвый Порядок. Ты так ожесточённо спорила со своей сестрой, но ведь она по-прежнему твоя сестра. Неужели ты и вправду хочешь увидеть её конец? Увидеть конец всей Жизни?

Воодушевившись этой речью, госпожа Оба тоже обратилась к госпоже Сес. — В Жизни заключён Величайший Порядок. Разве этого не достаточно?

Некоторое время госпожа Сес молчала. Она отвернулась от сестёр, глядя то в небо, то по сторонам — и взгляд у неё был очень недовольным.

В конце концов госпожа Сес сдалась и кивнула: Тростани вновь обрела Гармонию. Волею Матери-Селезнии Конклав должен примкнуть к остальным гильдиям, чтобы сокрушить Боласа.

Так. Одна есть. Осталось три.

***

— Что-то изменилось, — сказал Тейо.

— Да, — ответила госпожа Кайя. — Я тоже почувствовала. Кажется, Ралю всё же удалось выключить Маяк.

— Мироходцы ведь по-прежнему смогут приходить сюда? — спросил Тейо.

— Да, но теперь их не будет сюда тянуть. Призыв больше не работает.

— И это хорошо?

— Думаю, да. Нас достаточно, чтобы победить дракона. Или, во всяком случае, погибнуть, пытаясь.

Я пихнула госпожу Кайю кулаком в плечо и сказала: — Да вы у нас просто лучик надежды.

О чём я только думала?! Нельзя вот так запросто пихать гильдмейстера!

— Ай.

Сгорая от стыда, я поспешила вперёд, бросив на ходу: — Все за мной!

Она шикнула на меня.

Не знаю, что на меня нашло, но я остановилась и закатила глаза: — Кроме вас, никто меня не слышит. Никто не хочет слышать. К тому же мы почти добрались до Скаррга. Когда мы попадём туда, вести переговоры буду я, идёт?

— Я думал, они не могут тебя услышать, — заметил Тейо и тут же прикусил язык, опасаясь, что мог задеть мои чувства.

Какой же он милый!

Так или иначе, теперь, когда мне было с кем поговорить о своём состоянии, оно уже не казалось таким тяжёлым. Пожалуй, это даже делало меня немного легкомысленной, со всеми этими тычками и закатываниями глаз. — В основном да, — ответила я. — Но моя мать, Ари Шокта, может. И мой отец, если хорошенько постарается. То же самое с Борборигмосом. Он считает меня прелестной, что, между прочим, чистая правда. Я прелестная Крыска! — я рассмеялась, и мой смех эхом отразился от выгнутых стен туннеля. Я и впрямь была легкомысленной. Я хочу сказать, я уже привыкла к себе. Видите ли, мне пришлось к себе привыкнуть, потому что ежедневно и ежечасно я — это всё, что у меня было. Но то, что Тейо и госпожа Кайя могли слышать мой смех и его эхо, уже само по себе смахивало на чудо. Не думаю, что хоть раз проводила столько времени с кем-то, кто мог меня видеть, с тех самых пор, как была ещё совсем маленькой девочкой со своей мамой. Даже Гекара никогда не проводила со мной вот так целые дни.

Тейо снова начал на меня таращиться. Наверное, я немного покраснела, потому что он тоже покраснел в ответ. Видимо, ему стало за меня стыдно.

Стараясь не подавать виду, что он меня смутил, я пошла дальше. Мы пробирались сквозь сточные туннели, словно, ну, словно крысы! Ха! Было темно, влажно и тесно. Даже Тейо, выросший в пустыне, и тот обливался пóтом. Мне стало его жалко. Вскоре мы добрались до конца длинного кирпичного туннеля. Я подошла к железной двери и, присев перед ней на корточки, шустро вскрыла замок.

Достаточно шустро, чтобы произвести впечатление на госпожу Кайю, которая одобрительно хмыкнула: — Да ты и впрямь в этом хороша. Даже лучше меня, а я в некотором смысле специалист.

Поверить не могу, но я снова закатила глаза!

Да что на меня