Путь королей - Татьяна Форш

Тишина на этот раз была сосредоточенной, осторожной. И когда я уже готов был подумать, что пламенную речь Зарина никто не поддержит, плотину молчания прорвал рев сотен голосов. Сначала неуверенный, постепенно он стал оглушительным. Я видел, как Зарин мне улыбается, шевелит губами, но я не мог расслышать то, что он пытается мне сказать.

Наконец, когда буря восторга стала утихать, заговорил Шарид:

– Братья и сестры, дети Вселесья. Мы поднимемся все, чтобы защитить наших женщин и детей. А после возвращения с победой избранного богами кронпринца Зарина я торжественно передам ему корону и власть.

Шарид говорил что-то еще, но я его почти не слушал. Мучаемый любопытством, я наклонился к уху Зарина:

– Вообще-то я собирался сообщить твоим будущим подданным, что коронации, равно как праздника, сегодня не будет, а ты зачем-то позвал магов. Что они сделают против драконов? И при чем тут моя мать?

Зарин устало взглянул на меня и вдруг стал подталкивать к живому коридору, ведущему до ступеней дворца.

– Я думаю, что мы здесь лишние и вполне заслужили еду, горячую ванну и отдых. Отец завелся надолго. Он прекрасный оратор и, пока не доведет всех до исступления, не успокоится. Так что завтра у тебя будет такое войско, что Тени сами сбегут к породившему их шеркху.

Шагая по живому коридору, я украдкой вглядывался в застывшие лица мужчин и женщин, окруживших площадь. Никто не пытался нас остановить, задержать. Никто не поздравлял. Нас как будто не видели! Вниманием горожан завладел негромкий, но весьма убедительный голос короля Шарида. Зарин был прав: он – превосходный оратор!

Миновав площадь, мы поднялись по ступеням и скрылись во дворце.

– Пойдем. Сюда. – Зарин не стал подниматься по лестнице, а свернул в светлый коридор и через несколько шагов толкнулся в крепко сбитую дверь. В большой, светлой, жарко натопленной комнате у печи хлопотала дородная женщина. Заметив нас, она всплеснула руками:

– Зарин, дитя мое! Ты вернулся!

– И я рад видеть тебя, Гаяна. – Он поцеловал женщине руку и обернулся ко мне: – Это моя кормилица. Король взял меня и ее к себе во дворец после того, как моего родного отца и мать убили на охоте. Кто – я не знаю до сих пор. Кормилица заменила мне мать, а король Шарид – отца.

– Проходите! – Нянька заторопила нас. – Сейчас налью в котел воду, а пока она будет нагреваться, накормлю вас.

– Вообще-то для начала мне бы не помешала твоя целительная мазь для заживления ран. Не хочу оборачиваться из-за каких-то царапин, но все же они мне досаждают. – Зарин усмехнулся в ответ на сделавшиеся встревоженными глаза кормилицы. – Ничего страшного, к утру заживут.

– Знаю я твои царапины! – Голос Гаяны тут же наполнился сварливыми нотками. – Уже пора повзрослеть да котятками обзавестись, а не скакать по деревьям.

– Сам этого хочу, матушка, – подмигнул ей перевертыш. – Но сейчас я больше всего мечтаю об отдыхе, одежде и еде.

Бормоча: «Нет на тебя никакой управы, дрянной мальчишка», – женщина исчезла за занавесью, скрывавшей за печкой еще одну комнату. Зарин нежно улыбнулся ей вослед и поманил меня за собой.

– Пойдем, а матушка принесет нам все необходимое. – Он подошел к незаметной двери, расположенной напротив печки, и, распахнув, шагнул в открывшуюся комнату.

Я направился за ним.

– Это моя берлога. Когда хочу побыть один, всегда прихожу сюда. Гаяна не в счет. Она рада, что я прячусь ото всех в ее владениях. Мне кажется, она была бы счастлива, если бы я отсюда вообще никогда не выходил.

Мне открылась небольшая комната. Узкая постель, стол, две лавки и во всю стену стеллаж с книгами и свитками.

Он уселся на постель и жестом пригласил последовать его примеру. Я опустился рядом с ним на лавку и от наслаждения даже на секунду зажмурился.

Боги, как хорошо!

Ноги будто налиты свинцом. Просто удивительно, как до сих пор они меня держали?

– Если ты все еще злишься на меня, – вдруг начал Зарин, – твое право, но я не хотел причинять тебе боль. Я с самого начала знал о твоей любви к Айне, а потом я узнал, что она твоя сестра.

– Так почему ты мне этого не сказал? – нахмурился я. Лучше бы он этого не говорил! Отошедшие на задний план воспоминания вновь ожгли душу, но помимо них в сердце шевельнулся гнев. Я был для него шутом! Наивным дурачком! Он веселился, видя мою боль, и продолжал морочить голову Айне! – Почему ты нам ничего не сказал?!

Зарин тяжело вздохнул:

– Не мог. Берш приказал молчать. Твой Хранитель боялся, что разочарование в любви сделает тебя равнодушным к войне, которая начнется завтра на рассвете. Ты спрашивал о войске, что отец собирает сейчас тебе на помощь. Так вот, скажу кратко: маги нужны для того, чтобы За Зу мог на время вывести в этот мир драконов Стихий. Что касается твоей матери… Многие помнят погибшую принцессу, но почти никто не знает, что ты ее сын. Это поднимет тебя в глазах моего народа, Сандр, ведь сейчас, как ты понимаешь, все средства хороши.

Почему-то от этих слов на душе стало пусто.

– Знаешь, если тебя избрала моя сестра, еще не значит, что я тоже буду тебе доверять. – Я поднялся и достал из-за пазухи свиток перемещения. Куда угодно, только подальше отсюда!!! – Я ухожу. А вечером ты приведешь своих слуг на Гору Снов или куда вы там договаривались с Бершем и завтра на рассвете исправишь то, что натворил. Ты спасешь Айну, пусть даже ценой своей жизни.

Зарин прищурился:

– Если ты думал, что будет иначе, ты меня не знаешь. Айна – моя, и я сделаю все, чтобы она меня простила!

Вызвав на ладони язычки пламени, я поджег свиток перехода и бросил его на пол.

– Гора Снов.

Почти сразу же в воздухе закачалось зеркало перехода. Я подошел, но перед тем, как сделать шаг, обернулся к Зарину:

– Это лишь слова. Если ты не придешь, я потрачу жизнь на то, чтобы найти и убить тебя.

– Ты безумен, так же, как твой отец! – донесся мне вслед его почти восторженный голос.

Шаг, и я уже выходил под каменные своды пещеры. Ко мне навстречу поднялся сидевший у камина Берш.

– Сандр? Почему ты один? И так рано?

– Скажи, – я подошел к нему, – разве мой отец был безумен?

– Твой отец? – Берш нахмурился, пристально глядя мне в глаза, но мне почему-то показалось, что он предпочел бы оказаться сейчас подальше отсюда. – Честно говоря, я не общался с ним так тесно, чтобы узнать какие-то личные тайны. Скорее я был поверенным твоей матери. Дина всегда говорила о нем с уважением, но я чувствовал какую-то вину в ее взглядах, в ее голосе. Я знал ее недолго. Она уже носила под сердцем вас и почти не выходила из своей башни. Только в сад. – По губам Берша скользнула грустная улыбка. – Сад она любила! Она говорила, что для нее его создал тот, кто стал ей дороже всего. Однажды, перед вашим рождением, я вошел в ее комнату и застал Дину плачущей. На мои вопросы она сказала, что погубила жизнь любимого, а ее ребенок всегда будет изгоем. Но… Бьярд был с ней почтителен и нежен. Я не заметил в нем безумия. – Берш вдруг настороженно взглянул на меня. – А к чему такие вопросы? Что-то случилось? Сандр, не молчи! И… Где Зарин? Где все?