Правила колдовства - Сергей Малицкий

– Подожди, – нахмурилась Гаота. – Эти ленты, твои слова… Не хочешь ли ты сказать, что без нас тут что-то случится?

– Если вы уведете Джора, может быть, ничего и не произойдет, – пожал плечами Тис. – А за пару дней Кайла закончит свое дознание. Я сегодня помог Скрибу оттащить в башню последние амулеты. Наши наставники во всеоружии. Сейчас главное – спасти Джора. И вот еще что. Он ничего об этом не знает. И не должен знать. Будет знать – упрется и погибнет. Как Олла. Спасите его.

– Конечно, – растерянно прошептала Гаота. – Но я должна буду рассказать подругам.

– Безусловно, – согласился Тис. – И оденьтесь теплее, чтобы не замерзнуть. Мало ли что случится. Помните свой последний поход? Не ты ли говорила, что вы собирались погулять несколько часов?

– Так вышло, – отмахнулась Гаота. – Дело было летом, да и все равно мы уложились в пару дней.

– Еды не забудьте взять! – напомнил Тис, когда Гаота уже побежала к подругам. – Джор довольно прожорлив. Хотя с Броком, конечно, не сравнится. Да! Если не вернетесь до завтрака, я возьму все хлопоты и вину на себя!

* * *

Тис ушел в сумеречный мир прямо здесь, на лестнице южной башни и дождался, когда Гаота, Дина и Йора пробегут по ней на улицу. Вокруг каждой клубился рой мух, но меток на девочках не было. После этого Тис поднялся на верхний ярус и, оставаясь в сумраке, вышел на верхний – невидимый ярус средней башни.

Стражи крепости стояли там, где Тис их и оставил в последний раз. И ваза, которая удерживала их здесь, тоже была на том же месте. Правда, кажется, число стражей слегка уменьшилось, но точно Тис сказать не смог. Он не решился пройти перед строем павших героев и вышел на верхний ярус северной башни за их спинами. И, кажется, вспомнил то важное, что упустил в прошлый раз.

– Откуда ты взялся? – вытаращила глаза Хила, которая как раз поднималась по лестнице в лекарскую. – Только тебя не было, и нате вам. Ты, случаем, не у Глойны обучался?

– Нет, – улыбнулся Тис, нащупывая заветный кисет под рубашкой. – Просто вспоминаю уроки мамы. У меня остался еще один вопрос. Об Олле.

– Разве я на что-то не ответила? – удивилась Хила.

– Вы сказали, что в левой руке у нее было зажато колесо Нэйфа, – сказал Тис. – А что у нее было в правой руке?

– Ничего, – ответила Хила. – Я точно помню.

– Ну, нет, – Тис зажмурился и повторил тот жест Оллы, который ему привиделся через старого воина Айрана. – Если она делала вот так… Что она могла достать из-за ворота? Что у нее было на груди? Может быть, кулон? Или ожерелье? Или еще что?

– Ничего, – твердо сказала Хила. – Ни кулона, ни ожерелья, ничего такого, что женщины иногда прячут в укромных местах. Хотя…

Она внимательно посмотрела на замершего в ожидании Тиса.

– Возможно, у нее был знак единства.

– Знак единства? – не понял Тис. – Кулон? Татуировка? Как он выглядел?

– Ни кулон, ни татуировка, – пожала плечами Хила. – А такой… временный знак. Возможно, он был вычерчен углем между ключицами. Ромб с крестом внутри. Линиями проведенными между углами ромба. Я бы не обратила на него внимания, он почти стерся, или его кто-то стер, на коже было просто темное пятно, но кровь выступила в точках… Пять капель крови. Слишком симметрично относительно центра.

– Для чего он нужен? – спросил Тис. – Это какое-то колдовство?

– Что-то редкое, – предположила Хила. – Обычно его наносят на щиты воины, не подразумевая никакого колдовства. Или мне оно неизвестно. А у Оллы уже не спросишь.

– Вы говорили об этом Гантанасу? – спросил Тис.

– Зачем? – вздохнула Хила. – Она вся была в таких каплях крови. Таких симметрий можно было бы отыскать много.

– Но она не тянулась к другим местам, – ответил Тис.

– Ты видел, что ли? – не поняла Хила.

– Если бы она дотянулась, возможно, осталась бы жива, – сказал Тис.