Наследник Атлантиды - Дмитрий Воронин

– Как-то я не подумал… – развел он руками. – Весьма вероятно, что они наблюдают за территорией… в противном случае атланты куда глупее, чем можно было бы ожидать. Надо подобраться поближе, но закрыть от чужих взглядов я могу только себя.

– Я тоже кое-что могу, – с оттенком гордости заявил старик, сделал шаг, затем другой… внезапно Бурун понял, что тело Зобова становится каким-то дымчатым… каким-то все более и более прозрачным. Ярослава это ни в малейшей степени не удивило.

– Я знаю эту магию, – заметил он с оттенком неодобрения. – Будьте осторожны, ваша невидимость легко рассеется рядом с простым трактором. Тем более – вблизи какого-нибудь более серьезного образца техники. Старайтесь не приближаться к вилле.

– Да, вы правы. – Теперь голос старика доносился из пустоты. – Что поделать, у старого бога в запасе только старые фокусы.

– Сергей, слушай и запоминай. Пойти со мной ты не сможешь, прикрыть двоих мне не по силам. Возвращайся к машине и жди нас. Если не появимся в течение трех… нет, четырех часов – возвращайся в мотель. С машиной управишься?

– Без вас я не вернусь, – недовольно буркнул капитан.

– Сережа, послушайте, что скажет вам старый человек. – Сергей рефлекторно оглянулся на звук голоса, на мгновение ему даже показалось, что он уловил тень движения. – Ярослав Борисович совершенно прав. Если по какой-то причине нам не удастся вернуться, вам необходимо будет как можно скорее уносить отсюда ноги. Возвращайтесь в Москву, бейте тревогу… обратитесь в прессу – думаю, пара-тройка желтых газет с удовольствием возьмут эту информацию. Как только атланты начнут действовать открыто, об этих статьях вспомнят.

– Я хочу попросить тебя, капитан. – Ярослав говорил жестко, явно не желая слушать возражений. – Не изображай героя. Вот, возьми бумажник, здесь деньги, кредитка. Код – 2341, запомнишь?

– Запомню.

– Ну и хорошо. В общем, жди. Да, еще… на всякий случай, жди все-таки не в машине. Найди местечко где-нибудь неподалеку… Ну, мы пошли.

– Ни пуха…

– К черту.

В отличие от Зобова, который исчезал медленно, Ярослав за секунду или две буквально растворился в воздухе. Зашуршали удаляющиеся шаги. Несколько мгновений Сергей смотрел вслед уходящим товарищам, тщетно пытаясь заметить хоть что-либо, что указывало бы на присутствие живого существа, затем вздохнул и побрел назад, к машине.

Настроение почему-то упало. Еще совсем недавно он искренне надеялся, что в этой безнадежной миссии он сможет принести хоть какую-нибудь пользу… и вот его, как щенка, отбросили в сторону – мол, не мешайся под ногами, не до тебя сейчас.

Сергей подошел к машине, осмотрелся по сторонам. Лесная дорога была пуста, и вокруг было тихо – той грустной осенней тишиной, которая так отличается от леденящей зимней, пронизанной похрустыванием снега, или мягкой летней, пронизанной чуть слышным птичьим гомоном или стрекотом кузнечиков… Осенняя тишина иная – настороженная, опасливая… Черный, сбросивший листья лес затаился в ожидании зимы, он уже смирился с уходом тепла и солнца, он вымок насквозь от долгих, промозглых дождей – но все еще не готов принять скорые снегопады.

Нельзя сказать, что тишина была абсолютной. Откуда-то издалека доносился рокот моторов – то ли там проходила дорога, то ли шумели какие-то машины у виллы, куда отправились Ярослав и Зобов. Бурун забрался в машину, открыл бардачок, несколько секунд рассматривал забытую, видимо, прежним владельцем пачку сигарет. Достал, с некоторым сомнением покрутил в руках… затем вынул сигарету – пожухлую, напитавшуюся влагой из сырого воздуха, закурил. Вообще куревом Сергей баловался редко – так, за компанию… но сейчас хотелось курить – пусть даже эту откровенную дрянь.

Томительно медленно тянулись минуты ожидания. Сигарета догорела до фильтра, Сергей сунул ее в пепельницу, тут же достал другую. На вкус она показалась ему еще гаже.

А может, и в самом деле последовать совету Ярослава? Выйти из машины, укрыться где-нибудь в кустах… В машине было теплее, и выходить не хотелось, но тут же в голову пришла мысль о том, что здесь же могут проехать и парни из полиции… тем более что с подачи Панарина местная полиция проявила интерес к вилле. Мало ли… вдруг захотят документы проверить. А какие у Сергея документы? Красная книжечка, имеющая некоторый вес только на другом континенте. Да паспорт, пусть и не тот, что воспет был Маяковским, но все равно не слишком популярный в этой стране. Ярослав мог бы задурить головы любому, а Сергей мог только пробормотать что-то вроде «Май нейм из кэптэн Бурун, ай эм рашн». На этом его познания в английском заканчивались… если не считать всем в мире известных «фак ю» и «кисс май асс». Но эти перлы вряд ли способствовали бы возникновению симпатии между ним и местной полицией.

Чертыхнувшись, он открыл дверь. Пахнуло холодом, к тому же мрачная облачность готова была вот-вот разразиться дождем…

Внезапно Сергей замер. В тишину, чуть нарушаемую отдаленным рокотом, вплелись другие звуки – сухие щелчки, сливающиеся в стрекот.

Да, это могло быть все, что угодно. Трещотка. Дятел, решивший до прихода зимы добыть еще что-нибудь из древесной живности. Да мало ли… Только вот капитан почувствовал, что звук этот означает совсем иное, и от осознания этого факта по спине пробежала волна холодной дрожи. Их заметили?

Он прислушался, напряженно ожидая новых выстрелов, но было тихо. Да и моторы замолкли…

Первым порывом было выйти и бежать, бежать туда, к вилле… быть может, именно сейчас друзья нуждаются в его помощи. Да, Ярослав командует в этой миссии, и его приказ был однозначен – не выдавать себя. Не геройствовать… и Сергей прекрасно знал, что такое приказ.

А может, к черту приказ?

Он выскочил из машины и бросился в лес. Плевать… без Ярослава сделать все равно ничего не удастся…

Но отойти ему удалось недалеко. Послышался треск сучьев, звуки торопливых шагов – те, кто бежал по лесу ему навстречу, не слишком старались скрываться. Бурун нырнул под ближайший куст, обеспечивающий скорее формальное, чем фактическое прикрытие по причине почти полного отсутствия листвы, и замер.

Друзья? Или враги?

Из-за деревьев показался Верменич, буквально тащивший на себе Зобова. Сергей выскочил навстречу, подставил плечо.

– Что случилось?

– Дур-рацкая случайность, – прохрипел Ярослав, которому бег по лесу с ношей тоже дался нелегко. Пусть Страж и был сильнее обычного человека, но и его выносливости были пределы. – Уф… такой маленький и такой тяжелый.

– Стреляли? – собственно, об этом можно было и не спрашивать. Обмякший в руках товарищей Герман Игнатьевич был бледен, его рука прижималась к боку, и меж пальцев сочилось что-то темное, липкое…

– Да… в машину его, и побыстрее.

– За вами гонятся?

– Не думаю, но береженого бог бережет… Ты – за руль, я займусь его раной.

Пока машина, скрипя и кряхтя, выбиралась из леса на шоссе, Ярослав вкратце рассказал Сергею о результатах бездарно проведенной разведки. Подобраться к дому им не удалось… Лес в непосредственной близости от виллы был наполнен людьми, и не просто людьми – солдатами. К сожалению, невидимость всего лишь отводит глаза, но не затыкает уши. То ли кто-то из охранников услышал хруст под непривычной к хождению по лесу ногой, то ли нервы у солдат и без того были на пределе, и они готовы были палить в белый свет, по воображаемой цели… Так или иначе, но выпущенные вслепую пули по нелепой случайности зацепили Зобова. Бывшему богу подобная рана не грозила смертью, но крови из рваной дыры в боку вылилось немало. К тому же, по собственным словам Гермеса, прошло уже лет четыреста с тех пор, как ему приходилось испытывать подобную боль.