Приют изгоев - Инна Кублицкая

— Сказали — завтра, значит, дня через три получим, не раньше. Надо будет ночью караулить: подплывут тихонько, сгрузят поленницы прямо в воду — поди потом докажи, что это мы их привезли.

— А накладные? — удивился Менкар.

— А ты докажи, что это с твоего плота, — резонно парировал Канис. — Мимо проплывали.

Поленья — чурбаки прессованных водорослей, пропитанные специальным мазутом и применяемые в качестве высокотемпературного топлива, пользовались на Отмелях и Стене повышенным спросом; в честном — в общем-то — Таласе не считалось зазорным стащить одно-другое полешко с проплывающего плота.

Однако сударыня с мануфактуры оказалась верной слову: назавтра во втором часу пополудни к нефтяному причалу подошел карбас, с которого шустрые молодые ребята быстро перегрузили два громоздких ящика, ящик поменьше и проложенные тонкой непропитанной слоенкой листы стекла и плетеный «короб средн.» с заказанной посудой. Менкар педантично проверил все доставленное согласно накладной, а Канис на всякий случай даже заглянул в ящики, уточняя содержимое, и только после этого они разрешили стекольщикам, нахально и беззлобно издевавшимся над педантичностью плотоводцев, забрать поленницы. Канис еще договорился с ними, чтобы ему отбуксировали плот от причала в канал; услуга была невелика, и те не стали отказываться.

Впрочем, не успели Канис и Менкар отшвартоваться, как на причал прибежал комендант и, запыхавшись, принялся уговаривать их прихватить попутно полтонны груза до Эквулей.

— Можно, — благосклонно сказал Канис.

— А перегрузить поможете? — чуть не заискивающе попросил комендант.

— Что-что? — поднял бровь Канис.

— Да эти чертовы торгаши из Эквулей вечно сэкономить норовят, — досадливо принялся оправдываться комендант. — Прислали, понимаешь, девочку за грузом и надеются, что добрые люди не оставят без помощи…

— А девочка-то хоть хорошенькая? — мигом подобрел Канис. Видно, надеясь именно на таких, как он, эквулейцы и избрали подобную тактику.

— Да ну, — ответил комендант. — Соплячка совсем. Прямо жалко ее, бедняжку, даже.

— Ладно, — милостиво согласился Канис, довольный уже тем, что у Стеклянного карьера не пришлось торчать неделю. — Давайте быстренько перекидаем груз, а то с карбаса торопят.

Втроем они быстро перегрузили с причала эту самую полутонну груза. А когда Менкар разогнулся, поставив последний ящик, увидел перед собой то самое лицо, которое разыскивал по Отмелям все это время.

«Ваше высочество!», чуть было не сорвалось с моментально пересохших губ, но, на счастье, слова застряли у него в горле. Он сглотнул слюну и глупо вымолвил:

— А-э-а-а…

— Менкар? — Эйли была поражена не меньше его, а может быть, даже больше. Ведь она-то и вовсе не ожидала встретить юнкера-краевика. Тем более здесь.

— Знакомая? — ревниво встрял Канис. Девушка повернула к нему немного растерянное лицо и сказала, используя последние остатки самообладания:

— Да. Здравствуйте, меня зовут Эйли из Эквулей.

Менкар крякнул и не для чего передвинул ящик.

Канис хмыкнул и безразлично отвернулся. Мнение коменданта о соплячке оказалось вполне соответствующим тому, что он видел перед собой, и потому потерял к ней всяческий интерес — он лично предпочитал девушек несколько более зрелых, ярких и цветущих.

Когда он достаточно отошел, Эйли подняла глаза на Менкара.

— Ты теперь все расскажешь князю?

Плот медленно шел по течению; Канис торчал в шалаше — то ли спать пошел, то ли просто не хотел мешать старым знакомым, и Менкар мог без помех говорить с княжной. Они устроились на,ящиках на корме, чтобы Менкар мог держать плот в фарватере.

— Я не говорил князю, что ты в Таласе, — сказал он, — хотя знаю это уже больше года.

— Ты не мог этого знать, — возразила Эйли.

— А если мог? — Менкар хитро усмехнулся. — Мне рассказал двоюродный дядька, по большому секрету. Это он помогал тебе спускаться.

— А-а… — протянула Эйли. — Это такой мохнатый, закутанный по самые брови?

— Он, — кивнул Менкар.

Он посмотрел на княжну. Та сидела, уныло глядя в воду. Встреча со своим соратником по спасению Наследника явно не доставляла ей удовольствия.

— Если бы ты знал… — безжизненным голосом произнесла она. — Если бы ты знал, как мне страшно посмотреть в глаза князю Сабику.

Менкар не понял, что она имела в виду, и удивился.

— Разве… Разве Наследник не спрятан в надежном месте? Эйли продолжала смотреть на воду.

— А я-то ломал голову, почему ты вернулась одна… Рассказывай! — почти приказал он.

Эйли ответила не сразу. Она думала, имеет ли она право рассказать все этому парню, только волею судеб оказавшемуся в определенном месте в определенное время — не более того. Хотя, с другой стороны — ведь о том, куда пропал Наследник из замка Ришад, насколько она поняла, никому не известно, а значит, чтобы там ни произошло, Менкар не проболтался.

— Хорошо, — выдохнула она и рассказала все, начиная с того момента, как она и мальчик, напуганный донельзя, после нескольких долгих минут полета упали достаточно далеко за линией дозоров, как она отвязывала стропы, когда ее тащило по скользкой траве назад, в сторону постов, как, уговаривая малыша-Наследника не плакать громко, закапывала под дерн, взрезанный тем же ножом, куски драгоценного шелка, как…

Она не скрыла от Менкара ничего; так она говорила один раз с тех пор, как осталась одна, без мальчика, — только с матерью.

— …И вот, — закончила она рассказ, — я покинула Скутум, разыскала свою знакомую, ее зовут мама Инди, и попросилась пожить в ее семье. Мама Инди не знает, кто я. Ну а я стараюсь помогать ей в работе.

Потом она замолчала, так и не подняв глаз.

— Ты напрасно так мучаешь себя, — сказал Менкар после довольно долгого молчания. — Я уверен, ты сделала все, что могла. Она пожала плечами.

— Что с того? Наследника-то нет в живых.

— Но ведь об этом никто, кроме тебя и княгини, не знает!

— Теперь еще знаешь ты, — напомнила Эйли.

— Считай, что я уже об этом забыл, — резко оборвал ее Менкар, — и можешь не брать меня в расчет.

Менкар, кажется, что-то упустил в ее рассказе, во всяком случае, как она попала в Скутум, он не понял, впрочем, расспрашивать, чтобы уточнить, он не стал.

— Значит, ты не расскажешь князю? — Голос Эйли был тих и лишен жизни.

— Ты этого не хочешь?

— Не хочу, — согласилась она.

— Ну так я ничего и не буду ему говорить, — решил Менкар. — Это бы имело смысл, если б Наследник был жив. Эйли посмотрела на него с надеждой. Удивительно, как мало нужно было ей от жизни!