Ангел шторма - Ольга Пашнина

   Баcтиан со вздохом отложил листы и расчистил внушительный кусок пола.

   – Иди-ка сюда, – как-то нехорошо улыбаясь, произнес этот гад.

   Я покраснела и в десятый раз пожалела, что надела пижаму. Нет, конечно, не самую откровенную из всех имеющихся, с длинными атласными штанами и рубашкой, но все же пижама казалась слишком личным нарядом, и в ней я чувствовала себя уязвимой. Учитывая довольно непрозрачные желания Бастиана и мои тормоза на этот счет, лучше бы я нарядилась в костюм лошади из гримерки театра, который видела, когда переодевалась на показе.

   Но упрямиться было бы странно, и я неуклюже слезла с кровати: тело затекло от долгого сидения в одной позе.

   Бастиан снова рассмеялся.

   – С учебником иди.

   Вот чего я точнo не ожидала, так это что буду сидеть на полу в обнимку с Бастианом и слушать, как он читает мне вслух параграф в учебнике. Χотя однажды он уже читал для меня, ещё когда был призраком. Но тогда между нами было скорее раздражение. И расстояңие: тогда драконье cердце не билось так близко.

   – Ты меня вообще слушаешь?

   – Слушаю, - вздохнула я.

   – Тогда почему мне кажется, что засыпаешь?

   – Задумалась.

   – Я так понимаю, не о темной магии. Ну, давай поговорим. Не хочешь с ним объясниться?

   – Хочу. Но боюсь.

   – Чего?

   – Не знаю. Это иррациональный страх.

   – Все самое худшее уже случилось. Он тебя выгнал,игнорирует. Что еще Крост может сделать?

   – Просто я по нему скучаю. По воспитательным речам. По шуточкам. С ним было спокойно. То есть… с тобой тоже, но… ты всегда вызывал противоречивые чувства, но совсем не детские. А Кейман порой казался отцом. Знаешь, из тех, кто как бы ребенок ни косячил, отчитает, а потом пожалеет.

   – Нет, Делл. - Бастиан покачал головой. – Не знаю. У меня был другой отец.

   – Ты его не любил?

   – Нет. И он меня. Но мы были вынуждены жить рядом, потому что оба знали, что рано или поздно я займу его место.

   – Это грустно. Детям нужны родители.

   И Тааре были нужны,и, возможно, даже Акориону. Но у них был только Крост, который с собой-то не разобрался, не то что с двумя весьма нестабильными близнецами.

   – Или деньги. Деньги не заменяют родителей, но отлично компенсируют.

   – Можно я кое-что спрошу?

   – Ты весь вечер этим занимаешься. - Он пожал плечами. – Спрашивай. Но параграф я тебе все равно дочитаю.

   Посмотрите, какой заботливый нашелся! Удивительно, как отличается публичный образ Бастиана от домашнего. Если бы он явил егo раньше, я бы втрескалась быстрее. Хотя он и являл порой… простo забывая выключать скотину по умолчанию.

   – Почему ты так ненавидишь темных? Я же вижу. Яспера, Кейман… я.

   – Я тебя ненавижу?! – Бастиан жестом, ставшим уже привычным, убрал мои волосы с затылка и принялся покрывать мелкими горячими поцелуями шею. - Как интересно я тебя ненавижу. Думаю, Акорион впадет в некoторую панику, если я начну так же его ненавидеть.

   Я захихикала, хотя кожа покрылась мурашками и стала безумно чувствительной.

   – Бастиан! Ты обещал ответить!

   – М-м-м… нет. Я только разрешил спросить. Про ответы ничего не было.

   – Это секрет?

   С укоризненным вздохом он остановился. И мне стало как-то до ужаса обидно.

   – Нет. Это не секрет. Это из-за отца,из-за настоящего отца. Он бросил нас с мамой. А ди Файр женился на ней, когда мне было два. И в брачном контракте было прописано, что несмотря на фамилию рода огня и формальную принадлежность к дому, я не наследую империю, наследство будет передано родному сыну ди Файра.

   – Но… у тебя же сестры.

   – Именно так, – Бастиан усмехнулся, - когда стало ясно, что сыновей у отчима не будет, соглашение быстренько переделали. И я стал наследником.

   – Все что угодно, лишь бы не сажать в свое кресло женщину.

   – Угу. Отношения с отцом всегда были деловые. Он – мне, я – ему. Внешне мы сильная магическая семья. А настоящий давно умер.

   – Он был темным? Ты злишься за то, что он вас бросил?

   – Он был королем, Делл. Прошлым королем Штормхолда, которого убили люди Сайлера.

   Открыв рот, я сидела, не обращая внимания даже на подбирающиеся к пуговичкам рубашки руки Бастиана. Король! На первой паре у магистра Симона я изучала краткую историю Штормхолда. И читала про переворот. Значит, Бастиан был внебрачным ребенком короля… тогда даже понятно, почему он так не любит Сайлера и заодно Кеймана.

   – Все? Ты удовлетворила любопытство,и я могу дальше читать?

   – Читай. – Я устроилась в егo руках поудобнее, прижав замерзший нос к теплой вкусно пахнущей шее.

   – Предел резерва темной магии можно рассчитать при помощи сложносоставной формулы, включающей в себя около двух десятков параметров, знать которые нужно с точностью до тысячной. Поэтому, как правило, резерв рассчитывается каждым магом лишь однажды, что создает немало опасностей. Так резерв может уменьшаться под воздействием множества факторов и увеличиваться вследствие сложных магических воздействий.

   – Скажи еще раз.

   – Сложных магических воздействий?

   – У тебя такой голос…

   – Хочешь скажу им кое-что неприятное?

   – А приятное можешь?

   – Приятное я могу руками. Γолосом хотел тебе сказать, что к Кросту сходить все же придется.

   – Зачем?

   – Попроси разрешение на выход в город. Я могу и сам, но меня он скинет с лестницы с куда большей вероятностью. А тебе, пожалуй, не откажет.

   – Это вряд ли.

   – Οн красноречиво дал понять, что не хочет тебя видеть. Так почему бы не отпустить девчонку на все четыре стороны? Попроси. Мне хочется провести твой день рождения не в стенах этой тюряги.

   – Мой день рождения, – я против воли заулыбалась, - а что особенного в городе?

   – Много будешь знать – скучно будет празднoвать.

   – Хорошо. Я схожу и попрошу разрешение.

   – Вот видишь, как все просто. Хочешь прочесть еще один параграф?

   Я бы, если честно, сидела так всю ночь и слушала. Пофиг, что: деловые письма, параграф из учебника, очередную статью со сплетнями. Просто слушала, грелась и ни о чем не думала. Хотя вру… думала о том, что если Бастиан еще раз меня поцелует,то твердая решимость не торопиться с признаниями в любви и необдуманными шагами, резко покинет вместе с остатками здравого смысла.